Нисколько не обидевшись, она отстранилась, подбоченилась и внимательно оглядела брата.
– А ты все такой же красавчик, Кол. Ты кого-нибудь убил за то время, что я была в школе?
– Конечно, нет, – огрызнулся он, скрестил руки на груди, прислонился к экипажу и попытался нахмуриться.
– Ты как будто подрос еще на дюйм или два. И волосы у тебя вроде стали светлее. Откуда у тебя этот шрам на лбу?
Прежде чем Кол успел ответить на ее вопросы, Мэри Роуз повернулась к Харрингтону:
– Клив, мой брат застрелил кого-нибудь в мое отсутствие?
– Да что-то не припомню такого, мисс Мэри, – ответил тот.
– А на ножах дрался?
– По-моему, нет, – сказал Клив.
Мэри Роуз, похоже, поверила его словам и снова улыбнулась:
– Я так рада, что вернулась домой, Я никогда больше никуда не поеду. Адам не заставит меня это сделать, как бы это ни было полезно для моего умственного или духовного развития. У меня есть бумаги, которые доказывают, что я уже получила достаточное образование. Господи, какая теплынь для весны, правда? Я обожаю жару, и грязь, и ветер, и пыль. А Трэвис ввязывался в драки в городе? Впрочем, ты все равно мне не скажешь, а вот Адам расскажет. Между прочим, он писал мне больше, чем ты. А новый сарай достроили? Я получила от мамы Роуз письмо за день до окончания школы. Надо сказать, что почта приходила вовремя. Здорово, правда? Мы живем в такое время, когда столько всего нового. А как там…
Кол явно не поспевал за сестрой – она говорила с такой скоростью, словно была политиком.
– Притормози, – перебил ее он. – Я не могу отвечать на все вопросы сразу. Отдышись немного, а я помогу Харрингтону выгрузить твой багаж.
Через несколько минут ее чемодан, коробки и три саквояжа были сложены в задней части экипажа Кола, и Мэри Роуз принялась рыться в вещах, не обращая внимания на уговоры брата подождать до дома. Закрыв одну коробку, она принялась копаться в другой. Харрингтон, стоя рядом с коляской, смотрел на нее и улыбался.
– И скучал же я по вас, мисс Мэри, – прошептал он и, покраснев, словно школьник, воровато взглянул на Кола, боясь, как бы тот не посмеялся над ним.
Кол сделал вид, что ничего не слышал, и предусмотрительно отвернулся. Сестре признание Харрингтона явно потрафило.
– Я тоже соскучилась, Клив. Вы получали мои письма?
– Конечно, – ответил Харрингтон. – И перечитывал до дыр.
– Приятно слышать, – сказала Мэри Роуз, дружески улыбнувшись старику. – Я не забыла о вашем дне рождения. Погодите, не уезжайте. У меня для вас кое-что есть.
Старательно перерыв свой чемодан, она в конце концов нашла коробку и вручила ее Кливу.
– Пообещайте, что не откроете ее, пока не доберетесь до дому.
– Вы привезли мне подарок?
Старик выглядел изумленным.
– Два подарка, – с улыбкой поправила его Мэри Роуз. – Внутри первого находится второй сюрприз.
– И что же это? – спросил Клив, словно маленький мальчик в канун Рождества.
Мэри Роуз оперлась на его руку и выбралась из экипажа.
– Я же говорю, это сюрприз. Именно поэтому я положила его в коробку и обернула такой красивой бумагой. Благодарю вас, что довезли меня, – добавила она и сделала реверанс. – Все было очень хорошо.
– Вы не сердитесь, что я не позволил вам ехать со мной на козлах?
– Нисколько, – заверила старика Мэри Роуз.
– Она упрашивала меня, чтобы я разрешил ей сидеть рядом, – объяснил Харрингтон, повернувшись к Колу, – но я подумал, что молодой леди это не к лицу.
Кол кивнул и сказал:
– Нам пора, Мэри Роуз.
Он взобрался на козлы, взял в руки вожжи и попросил сестру вернуться за едва не забытой в пыли шляпкой. Клив медленно направился к дилижансу, сжимая обеими руками подарок, словно бесценное сокровище.
Наконец Кол с Мэри Роуз поехали домой. Кол отвечал на ее вопросы, а она тем временем избавлялась от тех атрибутов, благодаря которым выглядела как светская дама. Сначала она сняла белые перчатки, а затем стала одну за другой вытаскивать шпильки, держащие волосы, стянутые узлом на затылке, и не успокоилась до тех пор, пока светлые пряди не заструились по спине. После этого она удовлетворенно вздохнула и запустила пальцы в волнистую копну локонов.
– Мне так надоело быть леди, – заявила она. – Ей-богу, это такое мучение.
Кол засмеялся. Мэри Роуз знала, что от него она не дождется сочувствия.
– Ты бы не веселился, если бы тебе пришлось носить корсет. Он стягивает все тело, как тисками.
– Тебя заставляли в школе? – с ужасом спросил Кол.
– Да. Но я, правда, этого не делала. Честно говоря, никто не мог определить, надет на мне корсет или нет. Я никогда не одевалась в присутствии других.
– О Господи.
Кол придержал лошадей – начался крутой подъем по склону первой горной гряды. Мэри Роуз обернулась, следя, чтобы ее чемодан не упал с багажной площадки. А когда они достигли гребня, девушка заняла обычное положение, сняла темно-синий жакет и расстегнула три верхние пуговицы накрахмаленной белой блузки.
– В школе произошла странная вещь, – сказала Мэри Роуз. – Я просто не знала, что с этим делать.
– С чем? – спросил Кол.
– В январе из Чикаго приехала новая ученица. Ее сопровождали родители, чтобы помочь девочке устроиться.
– Ну и?
– Скорее всего, тут нет ничего этакого, – сказала Мэри Роуз и пожала плечами.
– Все равно выкладывай. Я же чувствую, что тебя это тревожит.
– Меня это не тревожит, – объяснила девушка. – Просто все было так странно. Мать этой девушки родилась и выросла в Англии.
Так вот, ей показалось, что она меня знает.
– Она обозналась, – возразил Кол. – Ты никогда не была в Англии. Может, вы встречались с ней где-нибудь в другом месте?
Мэри Роуз отрицательно покачала головой.
– Расскажи мне, что случилось.
– Все шло своим чередом. Я улыбнулась новеньким – просто из вежливости, и вдруг мать этой девушки закричала, да так громко, что можно было напугать каменных горгулий на крыше Эммет-билдинга. Да и я тоже струхнула. И все время она показывала на меня пальцем, – пояснила Мэри Роуз. – Я порядком смутилась.
– А потом что?
– Она прижала руки к груди, и вид у нее был такой, будто она вот-вот упадет в обморок.
– И что же ты сделала?
Кол сразу же заподозрил, что сестра рассказывает ему не все. Она имела обыкновение впутываться во всякие истории и неизменно удивлялась возникавшим впоследствии всевозможным осложнениям.
– Ничего плохого. – В голосе Мэри Роуз звучала обида. – С чего ты решил, будто я виновата в том, что бедная женщина повела себя столь необычно?
– Потому что частенько во всех неприятностях бываешь виновата ты – заявил Кол. – У тебя в тот момент был с собой револьвер?
