– Клёвая шляпка. – Василиса чуть не поперхнулась от смеха. – А что, на крестный ход и так можно?
– Может, тоже пойдёшь?
– Ещё чего, – отмахнулась Василиса, усаживаясь на диван. – Средневековье какое-то. Тебе самой-то не смешно?
– Засуха полгода стоит, – пробормотала бабушка Рая, перед зеркалом устраивая шляпку с цветником на голове. – Саранча половину урожая сожрала, коровы на племзаводе дохнут, нечисть всякая лезет изо всех щелей. Не до смеха. Скоро Покров уже, первому снегу пора ложиться, а тут сушь да пыль.
– И что, ваш тур вокруг города как-то поможет? – улыбнулась Василиса.
– Тьфу ты! – бабушка резко стянула шляпку, оправила цветочки и начала процесс по новой. – Язык как помело, прости господи.
– Да ерунда всё это! Ну, как тебе объяснить? Это изменения климата, понимаешь? Они вызваны глобальным потеплением, потому что озоновый слой уже не выдерживает этого огромного количества парниковых газов. Земля не рассчитана на такие мощные заводы. В общем, надо снижать уровень потребления и переходить на альтернативные источники энергии. А не ходить вокруг города с завываниями.
Бабушка, поправляла шляпку, кивая головой в такт внучкиных рассуждений.
– На вот. – Василиса через голову сняла с шеи крестик и, держа за цепочку, протянула бабушке.
– Ты чего это? – у бабушки даже глаза округлились.
– Возьми с собой. Вдруг тоже пригодится.
Бабушка молча взяла крестик и убрала в ридикюль.
– Я потом ещё в монастырь пойду, у нас там собрание. Так что буду поздно. А ты тут пообедай и кота покорми.
– О-кей, давай. – Василиса натянула жизнерадостную улыбку, скрестив за спиной пальцы, чтобы план «Б» не провалился.
Дверь затворилась, но для надёжности стоило проследить в окно, как бабушка перешла дорогу и, встретившись с такими же нарядными энтузиастками, что-то с ними обсудила. Когда группа ходоков умножилась и решительно двинулась в путь, Василиса вернулась к своему рюкзаку и выложила на стол схемы кружев, переданные мамой. Только подумала о маме, как тут же раздался звонок смартфона.
– Да? – как можно расслабленнее сказала Василиса, радуясь, что ещё не успела улизнуть.
– Послушай, – произнёс мамин голос, в котором сквозило напряжение, – ты, кажется, что-то говорила про Дашу, у которой родители конную школу держат. Вы вчера виделись?
– Да, а что?
– В котором часу? – быстро спросила мама.
– Вечером. Мы все были у Дианы, потом я ушла, а они остались. Диана сказала, родители их отпустили.
– Кого – их?
– Олесю и Дашу. – Придерживая трубку плечом, Василиса швырялась в бабушкином деревянном буфете с резными створками в поисках кошачьего корма. – А что случилось?
– То есть, когда ты уходила, они все были в порядке?
– Вроде да. Что случилось-то?
– Эту Дашу сейчас в больницу повезли. Как раз в Растяпинск, в районную Чернореченскую.
– А что с ней? – Василиса перестала копаться в пакетах.
– Кажется, заражение крови. Вроде бы от глубокого пореза на руке. Ты уверена, что вчера с ней всё было нормально?
– Во всяком случае, вечером она ни на что не жаловалась, это точно.
В трубке повисла пауза.
– Странно. Ну, ладно. Ты бабушке схемы передала?
– Да, но она ушла.
– Куда это?
– На крестный ход. Дождь будут выпрашивать.
– Василиса! – с упрёком сказала мама. Как обычно, полное имя произносилось только в случаях недовольства дочкиным поведением.
– Да ладно тебе. Ну, ты держи меня в курсе насчёт Даши.
– Хорошо. Я вечером позвоню.
– Ага, пока.
Огромный бабушкин кот тёрся о ноги, выгибая спину, его длинная серая шерсть липла к джинсам.
– Да погоди ты. – Василиса села на табуретку, постукивая углом смартфона по подбородку. Наконец решилась и набрала номер.
– Алло? – произнёс мелодичный голос Дианы.
– Привет, это Василиса.
– Я тебя узнала, привет. Как дела? Приедешь сегодня?
– Попытаюсь. Что такое с Дашей?
– А в чём дело?
– Она в больнице. Говорят, руку порезала и поймала заражение.
– Надо же, – сдавленно проговорила Диана после небольшой паузы.
– Просто… когда она пораниться-то успела?
– Понятия не имею. Она вчера передумала ночевать и ушла домой. – Диана помолчала. – Слушай, а ты точно приедешь?
– Наверное.
– А можешь кое-что привезти?
– Что?
– Только это секрет, никому нельзя говорить. Помнишь, я тебе рассказывала про лунного кролика? Мы хотим его вызвать.
– Как это – вызвать? – У Василисы снова зачастил пульс. Огромный бабушкин кот запрыгнул на стол, откуда был сразу сброшен.
– Я тебе потом расскажу. Но тебе нужно кое-что принести, чтобы всё получилось.
– Что? – Василиса поморщилась, когда котяра запустил когти ей в ногу.
– Нужно взять из церкви три свечки. Только не купить, а забрать те, которые уже горят.
– Как это? – Кот снова набросился на Василисину ногу, и она пихнула его в мягкий бок.
– Как-как. Приходишь и, когда никто не видит, задуваешь свечки и прячешь. Ясно?
– Ну, не знаю. – Подумалось, что бабушка Рая таких действий явно не одобрит.
– Слушай, ты хочешь в нашу компанию или нет? Так и будешь со всякими там Зоями и Гавриками тухнуть? Или ты церковная?
– Ещё чего!
– Тогда с тебя три свечки, всё. – Диана отключилась.
Кот ходил кругами по кухне, явно намереваясь вцепиться ещё куда-нибудь.
– Держи. – Василиса оторвала верхушку пакетика с кошачьим кормом. На этикетке был нарисован жирный кот у миски с какой-то жижей, а в углу – мультяшный серый кролик, вроде как это из него сделали рагу. Морщась от запаха корма, Василиса выбросила пустой пакетик в урну.
Вдруг ей вспомнился зверёк, что скакал по посёлку прошлым вечером. Кажется, это тоже был кролик. Или ей просто почудилось? Потому что Диана рассказывала о волшебном лунном кролике, якобы исполняющем желания. Зачем ему горелые свечки, интересно? Ещё и ворованные. Тащить из церкви – это как-то неприлично. Может, просто купить три свечки, зажечь их, а потом задуть?
Раздумывая о том, как бы выкрутиться, Василиса надела кеды, взяла рюкзак и заперла за собой дверь. Прошла по улице до поворота и села в маршрутку. Она, конечно, посмеивалась над бабушкой, да и крестик сняла, потому что не видела в нём никакого толку, но всё-таки воровство есть воровство. Даже если считаешь, что церковь – это просто не в меру пышно украшенное здание, на месте которого лучше бы построили детский сад.
Поняв, что пропустила автостанцию, Василиса вскочила и ударилась макушкой о потолок «Газели». Вывалившись на следующей остановке, побежала назад и, конечно же, увидела, как нужный ей двадцать восьмой «пазик», идущий в Совхоз, проехал мимо.
Мысленно застонав, Василиса добежала до отправочной платформы и плюхнулась на лавку рядом с тощим долговязым парнем. Краем глаза Василиса рассматривала этого персонажа. Он как-то не вязался с обстановкой – в идеальном, явно дорогущем брючном костюме, мягких ботиночках, на которых ни пятнышка, вишнёвой шляпе и таких же перчатках сидел на пыльной скамейке в ожидании общественного транспорта. Если бы он достал какой-нибудь золотой телефон, инкрустированный брильянтами, Василиса бы ни капельки не удивилась. Может, он просто кого-то ждёт? И почему вокруг так пустынно, где всегдашняя шумная суета? Вероятно, крестный ход собрал не только местных, но и приезжих.
Приближался «ЛиАз», парень встал, изящно встряхнулся и поднял руку в перчатке, будто такси ловил. Когда дверь открылась, он, наклонив голову, сделал приглашающий жест, пропуская Василису вперёд. Она прошла сквозь облако парфюма, которым благоухал этот товарищ, и забралась в салон. Сразу направилась на заднюю площадку, а долговязый в костюме устроился ближе к кабине водителя.
Поднимаясь в автобус, Василиса краем глаза успела всё-таки рассмотреть его лицо, которое он так старательно скрывал. И ей показалось, что он зачем-то нацепил восковую маску. Или силиконовую. Словом, у него как будто была голова магазинного манекена. И находиться с ним рядом не очень-то хотелось.
