«Персонажи разных взглядов в одной сцене»?
— Именно, Кен!
— … - я призадумался, — Кстати, хочу чтобы ты уяснил: пока мы в лесу, ты бесприкословно слушаешься меня. Я намного опытнее.
— Не спорю, но при чём тут…
— Это, — я перебил его, — Правило, которое нужно озвучить сразу. Хочется избежать недопонимания.
— Ои, ои! Не смотри на меня как на бездарность! — Тэгами хвастливо вытянул жменю сухой травы и огниво. Сложив несколько веток для костра, юнец принялся разводить огонь, натужно высекая искру. Сразу видно — дело для него нечастое, сноровки мало.
— И долго ты так мучаться будешь? — спросил я.
— Подожди! — изо всех сил ударяя кремнем о кресало, отмахивался Чино, — Оно почти вышло!
— Дай-ка мне, — парень был непреклонен, потому я схватил костлявую ладонь огнедобытчика и, словно кукловод, помог ему высечь искру, — Видел?
— И сам бы управился, — поражённо смотря на то, как по траве расходится огонь, ворчал писатель.
— Дальше точно сам управишься, — я передал Тэгами трут и отошёл в сторону, начав мочиться вокруг нашего «лагеря».
— Чудак… — пробормотал он.
— Если не хочешь, чтобы тебя загрызли дикие звери — покажи им, где твоя территория.
— А мертвецы?
— О них просто нужно не думать. К слову, где ты свои ягоды сложил?
— Тут, — спутник гордо похлопал себя по животу.
— Добычей надо делиться, — я наклонился к довольному лицу Тэгами, что мигом скривилось в испуге, — Напоминаю — нас двое. Усёк?
— Усёк.
— Уже поздно искать другие. Тебе повезло, что у меня есть запасы, — из походного мешка достал рисовые колобки, поделив один из них пополам, протянул часть Чино, — На первый раз оплошность прощаю.
— … - он молча принял еду.
Этой ночью Тэгами уснул почти сразу, а я долго ворочался на расстеленной листве: кожа чесалась от острых веток, как ни повернусь — везде грызёт. Может, меня грызли мысли? Почти детское предвкушение встречи с обществом.
Ксо! Лучше попробовать уснуть на спине. В очередной раз повернувшись, уставился на небо, а там звёзды… Огоньков не счесть. Словно множество ответов к которым я не могу прикоснуться.
Нужно спать.
* * *
Медленно спускаюсь с горы. Меж веток виднеются дома людей, хорошо проглядываются рисовые поля, где во всю трудятся крестьяне. Мне хочется поскорее оказаться поближе, поздороваться с прохожими, пожелать им хорошего дня, а рабочим — плодотворного урожая.
Я не боюсь, но почему-то уверен — они смогут принять меня.
— Гляньте, это же сам умиротворённый отшельник! Вышел, наконец, к людям! — воскликнул первый встреченный юноша и уважительно поклонился, — Не хочешь зайти в гости? Угол для ночлега мы с женой всегда найдём!
Не успел я опомниться, как парень сопроводил меня в свой дом, который состоял из двух комнат. В первой находился камин, вокруг оного располагались мягкие подушки, а рядом — миловидная женщина, готовящая рис с маринованными овощами. Вторая комната — спальня, но я не успел в неё заглянуть. Внутреннее убранство дома было скромным и не отличалось от других сельских жилищ.
— Вам, господин, действительно стоило вернуться к людям, — жена относилась ко мне с уважением, — Столько времени вы были лесным защитником, духом, охраняющим природу, но даже святым, порой, нужен покой.
— Ой, не смущай господина лестью! — прервал даму юноша, — Извини за грубость, но не изволишь ли представиться? — он дружелюбно подливал мне саке.
— Меня… Зовут… Меня зовут Кен Кё.
— Очень приятно! Я — Ужас, а моя жена — Ненависть к Себе.
— Вас так… Зовут?…
Что происходит? Где Тэгами?
Когда мы успели спуститься с горы?
— Угощайтесь, не надо стесняться! — не успел я отвести взгляд, как миска от еды превратилась в мою голову, украшенную полным сгнившего риса и овощей ртом. Чертовщина! — Или вам не нравится? — палочками она вынула оттуда горсть варева, — Попробуйте!
Нет!
Нет!
НЕТ!
— Не стоит отказываться от еды, когда ты в гостях. Это может задеть хозяина дома. Посмотри, мою женушку ты уже обидел.
Я рванул с места, но на пороге неведомая сила пригвоздила меня к полу, начала втягивать внутрь. Хозяева подошли, оттянули нижнюю челюсть и всыпали «угощений». Склизкая масса планомерно заполнила глотку.
— Тэгами! Тэгами! Где ты, Тэгами?! — захлебываясь, я вопил едва различимо, — Мне нужна помощь!
Пару мгновений и мои мучения закончились, я вскочил в холодном поту не понимая, где нахожусь. В ушах звенит, перед глазами пляшут чудные фигуры.
— Сука! — выругался я: во рту всё то же мерзкое послевкусие.
Но поляна та же, значит сон…
Всего лишь дурной сон.
— Ты звал меня, Кен? — объявился Чино, — Я слышал, как ты кричал, снова во сне?
— Всё нормально… — ответил, медленно отходя от шока, — А что с тобой? Почему промок до нитки?
— Это?… Я рыбу ловил, хотел за вчерашнее извиниться.
— Боюсь спросить… Как ты её ловил?
— Руками! Вот этими! — для наглядности, видимо, он помахал ими перед моим лицом, — А рыба там, недалеко от берега осталась.
— Ты бросил свою добычу?
— А как иначе, если тут во всю орут: «Тэгами!»? Я порядочно испугался.
— И поэтому упал в речку?
— Упал, потому что камни скользкие, — оправдывался горе-рыбак.
— Ладно, лучше сними с себя мокрую одежду и отдохни пока, за рыбой я сам схожу.
— Будь так любезен. У тебя, кстати, никакой халабуды нету?
— Есть.
— Почему тогда мы спали тут?
— Во-первых — мой дом это лес. Во-вторых — там я только зимую, к той хижине ещё попробуй добраться.
— Усёк.
— Хм, — я улыбнулся и пошёл в сторону речки, — Ты хорошо постарался… — проронил напоследок.
— Ага! Я вот таку-у-ую рыбень поймал! — воодушевленно кричал вслед писатель.
Почему я начал звать его? Когда во сне мне угрожала смертельная опасность, имя Тэгами вырвалось наружу. Прошло всего два дня, а я…
Ксо…
Всегда считал, что люди — это источник зла. Они лгут, обманывают, убивают. Я ушёл от них, чтобы найти спокойствие, но всегда боялся, что они придут и захватят моё мирное убежище. Я никогда не смогу доверять людям, они слишком непостоянны, чтобы рассчитывать на них. И так тяжко сталкиваться с тем, что я сам непостоянен, а мои убеждения узки и предвзяты.
В подобные моменты я вынимаю катану из саи.
Выхожу к берегу реки.
И слушаю…
Ручей стремится вниз, а мое лезвие следом — рассекает воздух поперёк. Дуновение ветра вздымает волосы на юг, а я уворачиваюсь и бью эфесом, отмахиваюсь от сил природы. Листва колышется над головой, но меня не пронять — один прыжок и ветка под ногами. В этом танце я забываю о себе, становлюсь духом леса, пляшущем под дудку криптомерий. Сейчас я силён, несокрушим как Фудзияма, но уже спустя мгновение
