не скажешь, — сразу сыронизировал я.
— Если хотите, могу показать вам процесс работы, — кроме чистоплотности, тот мог похвалиться крайней педантичностью и деловым настроем в голосе.
— Нет, спасибо, у нас свои…
— Да! С радостью! — у Чино загорелись глаза, — А записать можно будет? — Спрашивал, доставая перо с пергаментом.
Образ Тэгами складывается занимательно, потащил нас сюда ради материалов для книжек, с одним сектантом общается как с лучшим другом, и всё ради проникновенного текста. Этот мир что — сошёл с ума? Очередной человек с абсолютно непонятными ёкаями в голове. С чего бы этому Согие быть таким открытым с незнакомцами?
— Не всё подряд, у производства есть и свои секреты, — гробовщик многозначительно улыбнулся, — но, конечно, реклама нам не помешает, вы ведь писатель?
— Балуюсь, есть такое.
— А вот оно и началось, — Согия перевел наше внимание обратно на сцену, там смертники обнажили мечи и уверенно вонзили их в брюшную полость. Оттуда фонтаном хлынула кровь прямиком в смотрящую толпу, а каждый из самоубийц заорал и начал корчится в жутких муках, затем милосердный клинок бронированных закончил дело поразив головы страдальцев, — Забавно ещё то, что каждый из них успевает передумать, исши ведь специально не сразу добивают, в этом вся суть обряда Фуканазаши… Ты меня слушаешь вообще? — проповедник обратился к Тэгами.
— Да-да, — активно проделывая дыру в ладони пером, тараторил Чино, — столько эмоций в лицах людей я ещё никогда не видел! Это — чистое разочарование в том, что тебе проповедовали и во что ты свято верил!
Писатель тоже походил на дикаря, в своём роде, конечно. Видать, не соврал про воспитание в четырех стенах. Хоть его и учили манерам, как можно заметить, но столкновение с реалиями Сейкацу не могло не вызвать в нём ярких впечатлений.
— Подождите меня вон в том домике, а я пока приберусь здесь, — Согия указал на деревянное строение, по гробам и кучам хвороста стало понятно — именно там и готовятся все проводы на тот свет.
— Надеюсь, там есть стол, а то на земле писать неудобно, — собирая свои принадлежности, проговорил Чино.
Глава 3
Проповедники Смерти
— Мы разве не к учителю шли? — мне сильно не нравилась ситуация, поэтому шёпот прозвучал раздражённо, — Я и так почти тебе не доверяю, а ты завёл нас в логово к этим… Психам!
Начинаю осознавать всю подноготную ситуации. Кто вообще гарантирует, что мы не станем следующими жертвами «свободы», что дружелюбный гробовщик, подмеряющий гробы под наш рост, делает это только шутки ради?
Чую, западня близко.
— Тут пока только ты ведёшь себя как псих, Кен. Мы не можем добраться из одной точки в другую молниеносным движением. Нас застал голод, отсутствие ночлега, а дружелюбный Согия-сан соизволил приютить бродяг, накормить, еще и материалов для книжек понарассказывать, уж не обессудь, но лично я отказаться не смог!
Признаю, он прав…
— Тяжко будет с тобой… — сталкиваться с последствиями решения путешествовать вместе крайне неприятно… И признавать свою неправоту перед ним тоже. Ну, меня за язык никто не тянул, — А кто этот учитель, что мы к нему за столько ри7 топаем?
— Я бы рекомендовал тебе поменьше о нём говорить. Мастер находится в розыске — он очень разозлил толпу, когда отказался учить какого-то зажиточного даймё.
— А ты о нём откуда знаешь?
— Он сохранил мне жизнь на пути, и пообещал обучить мастерству клинка, когда я стану совершеннолетним и подготовлюсь.
— Тоже рано стал на путь?
— Похоже на то, — уводя взгляд в сторону, видимо, не желая затрагивать тему прошлого, пробурчал Тэгами, — Подготовится хотел, собственно говоря, вместе с тобой, но в результате…
— …Мы оба неподготовленны, — впервые улыбнувшись, закончил я.
— Так, а где хозяин дома?
Вопрос действительно стал ребром, ведь на улице вечерело, внутри оставался только одинокий огонек свечи. С каждой минутой помещение начинало внушать всё больше страха, эти вездесущие гробы, органы по банкам, расставленные на полочках, и особняком — бальзамированный самурай, украшаемый стеклянной коробкой в углу. Даже без глаз он умудрялся сверлить душу насквозь.
— Не заскучали? — костюм вошедшего гробовщика не запятнался ни на йоту, — Я, вот, только что закончил, — задвинув за собой сёдзи, выдохнул Согия.
— Нам было что поразглядывать, — проводя комнату настороженным взглядом, говорил Чино, — У меня только один вопрос — кто этот самурай? Ваш знакомый, друг может?
— Этот воин служил моей семье много лет, был товарищем для старшего поколения и наставником для младшего. Но потом пришли проповедники, попереубивали тут всех, присвоили фамильное поместье, а мне оставалось только работать на них. И вот первым «клиентом» оказался именно верный слуга моего клана.
— А как так получилось, что они вас пощадили?
— Моё Акогаре таинственно исчезло из поместья, по началу отец просто не давал его, велел тренироваться на деревянных мечах, а после нападения проповедников от катаны вообще не осталось ни следа. Когда захватчики увидели меня безоружным — пощадили, — холодно отрезал Согия, — Но, как известно, Акогаре теряются или ломаются, только когда человек теряет всякую волю к жизни.
— Впервые вижу такое! — воодушевился писатель, — А что чувствуешь, когда теряешь единственный способ защитить себя?
— Пацан, не надо, — я вмешался в беседу, положив руку на плечо длинноволосому.
— Нет-нет, что вы, давно уже никто не интересовался моими делами, — тот едва заметно, но тоскливо улыбался, — После захвата особняка фанатиками, маленький я собирал самурая по частям на поле битвы. Такой вид — это заслуга особенного метода бальзамирования. Господин моя личная гордость, лучшее творение!
— Ну, он реально как живой там стоит.
— Последнее, что осталось на память по тем временам… — в комнате выдержалась томная пауза. — А вы кем будете, что вас сюда привело?
— Мой компаньон очень сильно захотел взглянуть на здешние ритуалы, так и попали. Мы сошлись случайно — он сохранил мне жизнь, а сейчас… — вспомнил, что мастера упоминать нельзя, — Путешествуем вместе, пытаясь найти себя и своё место среди людей…
Чино удивлённо посмотрел на меня с немым вопросом: «Как ты вообще на ходу такое сочинил?», - но если договорились не раскрывать тайну похода, то нарушать слово будет не по-мужски. При условии, конечно, что вся история с «учителем» это не обман.
— Как и каждый, мой милый друг, как и каждый, — продолжал давить лыбу гробовщик, — А зовут-то вас как?
— Чино Тэгами и Кен Кё.
— Рад знакомству.
— Взаимно.
— Может Чаю? Или чего покрепче? — ухмыльнувшись, предложил мужчина.
— А есть чего покрепче? — пропел я, вспоминая свою страстную любовь к саке и страх отказаться от лишней рюмочки, — Если уж пришли — почему бы и не выпить! —
