утром они оказались целы. Вот бы и ребра срослись за ночь! А что? Возможно, здесь в воздухе присутствуют какие-то вещества, способствующие восстановлению человеческого организма. Тогда завтра он встанет и…
Что "и", Костя пока не придумал. Без связи, вдали от транспортных путей шансов на то, что его найдут, не было никаких.
Чтобы не тревожить больные места, он старался лежать спокойно. Синее ночное небо дружески подмигивало ему незнакомыми созвездиями. Костя решил придумать им названия. В конце концов, он, как Робинзон Крузо, может остаться здесь на много лет. Но об этом думать не стоило, от таких мыслей по спине бежали мурашки и хотелось плакать. Поэтому Костя сосредоточился на созвездиях.
Над самой головой расположился овал из восьми ярких звезд, с двумя звездочками поменьше в узкой части. Похоже на латинское "Q". Но такое название совсем не подходит для созвездия. Нельзя сидеть на скамейке, обняв любимую, и говорить: "Посмотри, какая яркая сегодня Q!" Совершенно никакой романтики. Костя попытался придумать что-нибудь получше. В голове вертелся обрывок старинной песенки: "Огуречик, огуречик, не ходи на тот конечик". Что там с ним было дальше, Костя не помнил. Но Огуречик все-таки лучше, чем Q.
Ниже, у самого горизонта, расположилась тройка ярких звезд, образующая равносторонний треугольник. В голову ничего подходящего не приходило. Тогда Костя стал добавлять к треугольнику соседние звезды, стараясь увидеть в них какое-нибудь животное.
Дым стлался над головой, но в нос не лез. Ласково шуршали травы, колеблемые ночным ветерком. Уже засыпая, Костя подумал о том, что хорошо бы проснуться здоровым, а еще лучше на борту корабля на антигравитационной тяге. Неважно, что таких кораблей еще не изобрели. Тогда можно было бы подняться с планеты на антиграве, а там уже нырнуть в гиперпространство. Несколько дней — и дома. Уже засыпая, он представил себе пульт этого еще не изобретенного звездолета. Да и спать в нем гораздо безопаснее, чем на земле среди костров.
Во сне Костя повернулся на бок, взмахнул рукой и ударился о переборку. Открыв глаза, он увидел над собой серую мглу. Листья еще не прогорели? Но мгла казалась твердой и быстро наливалась светом. Он подскочил и сел на койке. В первый момент понять, где он, Костя не смог. Потолок перешел в обычный дневной режим, широкая мягкая пластикатовая койка была вполне материальна и прогнулась, принимая форму Костиной "пятой точки". Он потряс головой, прогоняя наваждение. Неужели крушение и все прочее ему просто приснилось? Но уж очень правдивым и реалистичным был этот сон.
Спустив ноги с койки, Костя ступил на теплый ворсистый пол, который зашевелился под ступнями. Все было обычно и привычно. Однако что-то подсказывало, что надо пойти в рубку, проверить исправность приборов. Странно, ему почему-то очень хотелось убедиться, что сон был именно сном.
Рубка выглядела так же, как всегда. Костя глубоко вздохнул, но перевести дыхание так и не смог. Его взгляд упал на панель управления. Она выглядела совершенно необычно. Осторожно приблизившись к ней, он обнаружил, что не изменились только сенсоры жизнеобеспечения, кухни и других вспомогательных служб. Двигательная секция сократилась всего до нескольких коротких панелей. Они что-то напоминали Косте, но он не мог сразу вспомнить, что. И вдруг в мозгу словно что-то прощелкнуло! Он вспомнил, как лежа между костров, представлял себе корабль будущего на гравитационной тяге.
Ему рисовалась именно такая панель, простая и функциональная. Надо только задать координаты и время полета, а потом переключиться на выход в гиперпространство. Все расчеты и корректировки, поддержание силы тяжести в жилых помещениях, все вообще должно было производиться автоматически.
Машинально Костя включил внешний обзор и перевел изображение на обшивку. Корабль представлял собой конструкцию, больше всего напоминающую половинку яйца с сильно заостренной верхушкой. Нижняя часть была совершенно плоской и не соприкасалась с землей. Было видно, как ветер колышет траву под днищем. В нескольких метрах от корабля виднелись следы от костров.
Стараясь ни о чем не думать, Костя прошел в санитарный отсек и умылся холодной водой. Что все это значит?!
Только теперь он заметил, что совершенно не болят сломанные ребра. Ощупав себя, Костя понял, что от переломов не осталось и следа. Можно было подключиться к диагносту, но и без этого он не сомневался, что все цело.
Костя вернулся в каюту и лег на койку. Так легче думалось.
Похоже, что ответы на вопросы, каким образом срослись переломы, откуда взялся корабль и как местные животные умудряются передвигаться по пересеченной местности, ничего не видя, лежат в одной плоскости. Это всего один ответ: животные являются частью планеты, живой разумной планеты. Выходит, это именно она воспринимает телепатические сигналы живых существ, регулирует происходящее на поверхности, а может быть, и за ее пределами, и способна к общению.
Но тогда полученный Костей корабль — это лишь малая толика того, что может дать планета. Надо бы попробовать взлететь. Вдруг корабль — просто макет, воплощение его фантазий? Но ведь ребра срослись по-настоящему…
Получается, достаточно подробно вообразить себе что угодно, и планета воплотит твои фантазии в металл и пластик. А может быть, и в живую протоплазму! Здорово! Вернуться на Землю с таким открытием — об этом можно только мечтать!
Косте живо представилось приземление первого в истории человечества антигравитационного корабля. Толпы встречающих, сенсовидение. И, конечно, Лиза… На Лизе он подробно останавливаться не стал. На всякий случай. Вдруг планета воплотит и эту мечту? Костю аж передернуло. Лучше уж быть тут одному, чем с биороботом-Лизой, улыбающейся тебе дежурной улыбкой.
А вот технические возможности безграничны. Конечно, массовое производство надо будет организовывать на спутниках. Но принцип работы двигателя можно установить, разобрав корабль по косточкам. И не надо долгих лет мучений, проб и ошибок. Планета выдаст все, что только сможет вообразить человеческий разум. А там — по накатанной схеме. Разобрали, разобрались, наладили производство.
Постепенно мысли приобрели совершенно другое, не такое радужное направление. Интересно, каково будет всем тем ученым, инженерам, изобретателям, которые потратили годы жизни на то, чтобы подарить человечеству свои открытия? Глупо об этом думать, ведь прогресс не остановишь. Все равно многие профессии отмирают, становятся не нужны. Люди вынуждены переучиваться или просто остаются не у дел. Так о чем тогда размышлять?! Ведь любая мелодия, любое художественное полотно или скульптура могут быть воплощены единым движением мысли!
Только вот долго ли продлится такое изобилие? Захочет ли планета работать для удовлетворения людских потребностей? И хорошо ведь, если откажется сразу.
А если начнет, мы откажемся от науки, искусства, разучимся думать сами. И тут
