Читаем без скачивания Происхождение человека и человечества. - Юрий Губин

Исчезновение лесов заставило тысячи поколений обезьян передвигаться по поверхности земли. Непрерывно упражняя в ходьбе ноги, они лишили их хватательных способностей, а для того, что бы оглядываться в целях обнаружения врага или пищи, приходилось постоянно подниматься на задние конечности и тем самым ещё больше их усовершенствовать. Обезьяна постепенно приобрела прямую осанку, на ногах развились икры; руки без упражнения при движении по деревьям укоротились. Так как лесов стало мало, то и растительной пищи стало меньше, и они стали всеядными и челюсти, поэтому укоротились. Новая порода обезьян широко распространилась по Земле, а так как мир был враждебен, необходимость выживания привела к ещё большим изменениям. Усложнение общественной жизни привело к появлению речи, что и стало, по мнению Ламарка одним из важнейших факторов, ускоривших общественное развитие.

Вот таким образом, по мнению Ламарка, и появился на земле человек. Общее положение данной гипотезы о происхождении человека его адаптации к жизни в саванне, как наиболее достоверное, воспринял и Чарлз Дарвин. В связи с его поддержкой данная гипотеза просуществовала без особых изменений до наших дней имея множество своих сторонников.

Известно, что однажды высказанное великим человеком или авторитетом в определенной области, предположение, в большинстве случаев, для потомков, является аксиомой, которую не так-то просто развенчать потому, что ей следовало не одно поколение ученых, которые уже своим авторитетом подкрепляли данное предположение. Так и с этой гипотезой Ламарка. Ведь насколько она верна, никто даже не пытался понять, тем более оспорить.

Подобные гипотезы и теории имеют такую привлекательность, которая позволяет некоторым деятелям науки принимать данное логическое построение без критики. Вера в авторитет, это калька иерархического образа жизни древних людей на нашу современную действительность, когда в подсознательной и инстинктивной нашей сути решение авторитета (читайте - Вожака) воспринимается как доминирующее начало в определенной проблеме.

Данная гипотеза в основных её понятиях не верна. Если бы её, в процессе накопления новых антропологических фактов и в свете положений науки экологии подвергли сомнению, то многие загадки человеческой натуры и психики были бы давно решены. Но стражи у этой гипотезы сильны и бескомпромиссны. Любые поползновения в этой области знаний, отличные от ламарковских умозаключений пресекались моментально. Потому, что данная гипотеза удовлетворяла эволюционистов и возле неё взросло не одно их поколение.

Как не странно большого шума, в отличие от Дарвиновской теории, эта гипотеза, не вызвала. Научный мир, церковь и обыватели молчали. Почему идеи Ламарка в начале 19 века встретили такой холодный прием, загадки нет. Скорее всего, ученых материалистов того времени ламаркское толкование эволюции удовлетворить не могло, по причине недоказуемости из-за малого количества материала по этой теме, а идеалистов и обывателей вполне устраивало библейское предание о сотворении мира и человека.

В конце своих рассуждений Ламарк заметил, что между прародителем – обезьяной и человеком образовалось « как бы незаполненное место». Сторонник Ламарка Белинштед высказал мысль о возможности существования определенных промежуточных форм, связывающих в одну цепь человека и его животных предков. Разразился философский спор о промежуточном звене (Гольбах, Кант, Кювье).

К стати Кювье*,- создатель популярной теории катастроф, объявил во всеуслышание: - ископаемый человек не существовал. Об этом он объявил после того, как подробнейшим образом изучил останки скелета из Энингена, которого, как вы помните, Шайхцер назвал человеком печальным свидетелем потопа, и убедительно доказал, что ни какие это, ни останки человека, а останки ископаемой саламандры. В Парижской академии наук, над этим казусом долго потешались. Но это не остановило сторонников существования ископаемого человека. К камерному хору зоологов того времени, присоединился мощный хор археологов.

В 1825 году, в Англии Мак Инери отметил, что найденные в пещере Конте-Хол кости человека, залегают в слое сталагмитов вместе с обитыми камнями и костями пещерного медведя и пещерной гиены. В том же году, в первые, во Франции, в Лангедоке, произошло открытие костных останков человека так же залегающих с остатками костей вымерших животных. Открытие сделали хранители музея г.г. Турналь и Крастоль. В 1828 году Турнель так же наблюдал при раскопках Бизского грота останки человека, которые находились с костями носорога и гиены. Точно такое же, в том же году, Кристоль наблюдал в окрестностях Пандра. В 1833 году в Бельгии, в пещерах, в районе города Льежа, археолог Шмерлинг обнаружил необыкновенные, по важности находки: - в пещерных слоях залегали кости человека вперемешку с грубо обитыми кремнями и костями мамонта, шерстистого носорога, пещерной гиены и пещерного медведя, что учёный и подтвердил специальной публикацией.

Но наиболее сокрушительный удар по сторонникам Жоржа Кювье, сложившимися обстоятельствами и энтузиазмом молодых исследователей готовился в самой Франции.

Вот этот эпизод, из жизненных коллизий в ученом мире, который соответствует названию данной главы и как ничто другое подтверждает, что всему новому и прогрессивному в науке, которое идет в разрез с представлениями сложившимися на базе устаревших фундаментальных концепций научного мира, приходится пробиваться с большим трудом. И тут необходимо всё мужество, самоотверженность, уверенность в правоте своих идей, энтузиазм и дерзость мысли, что бы суметь доказать свою правоту. Сколько одаренных и дерзких смельчаков сложили свои буйные головы на алтарь науки, уму не постижимо! Поэтому, нередко научные идеи надолго предавались забвению потому, что их авторы противоречили существующим догмам. Для неординарно мыслящих и дерзких придуман даже особый эпитет - «обогнавшие время» дабы пощадить самолюбие их ортодоксальных коллег - современников.

Это трагедия не только новаторов, но и тех, кто стремился и стремится преградить путь новым идеям. В первую очередь это те, кто уже поднялся в науке на определенную высоту, веря в непогрешимость, взрастивших его каких-либо научных концепций. Это те, у которых уже нет смелости отказаться от старых убеждений, хотя бы потому, что в построенной ими научной нише уж очень удобно и уютно. Тут и положение, и авторитет, и уважение коллег и учеников. А на осмысление новых идей не хватает ни творчества мысли, ни полета вдохновения, ни желания покинуть уютное ложе которое они заслуженно занимают и которое обустраивали для себя всю, иногда довольно трудную, научную жизнь. Не даром в России, в самый непростой период страны - перестройки, многие маститые учёные кинулись в политику. Энергии ещё достаточно, интеллект позволяет, а научных идей в голове уже нет, а признание какой - либо новой научной идеи всегда рискованно. А вдруг она не состоятельна? Никому из маститых мужей от науки не хочется показаться легкомысленным в научных вопросах, а политика всё это выдержит.

Таким ученым, ранее блиставшим научной мыслью и логикой на семинарах, диспутах и в научных трудах, уже ничего нового не нужно, из-за боязни потерять с таким трудом завоёванное место в научном мире, да и на склоне научной деятельности и прожитых годов существует чисто физиологическая тяга к покою. Выражение - «почить на лаврах» очень хорошо подходит к данной ситуации. И эти научные «деятели» (извините за выражение) начинают вставлять палки в колёса новым и прогрессивным идеям. И чем крупнее научный авторитет, тем более весомую научную идею, для подтверждения занимаемого уровня в научном мире, ему нужно растоптать.

Вот сейчас наступает момент, где необходимо привести наиболее яркий пример, который бы определил суть названия данной главы.

События, о которых автор хочет поведать, как о наиболее ярких для данной главы, начали разворачиваться во Франции, в провинциальном городке Аббевиле, расположенном на берегу реки Соммы. В 1830 году сюда приехал молодой человек Казимир Перье, который хотел начать в этом уютном городке врачебную практику. Он был разносторонне развитым и эрудированным, но более всего он был заинтересованным в вопросах прошлого Земли человек.

Изучая окрестности городка, он вскоре открыл, в одном из его предместий - Хакке, объект для своих любительских изысканий. Здесь проводились довольно внушительные, по масштабам того времени, земляные работы. Шла прокладка канала до портовых причалов, и поэтому древние речные наносы вскрывались на большую глубину.

 В процессе земляных работ начали попадаться кости огромных животных: слонов, носорогов и даже бегемотов. Их древний возраст не вызывал у Перье сомнений. В тех же горизонтах, где залегали кости этих животных, он обнаружил странные камни, поражающие правильностью форм. Перье был знаком с образцами, найденных ранее, каменных орудий, а эти, только что извлечённые из земли, были намного грубее и примитивнее. По архаичности, они не шли ни в какие сравнения с находками Турниля и Кристоля. Значит, в Хакке жили люди и не просто ископаемые, а воистину «допотопные», современники обитавших в этих местах теплолюбивых слонов и бегемотов, сделал, вывод Перье. Целых пять лет, он вел наблюдение на тех участках, где велись земляные работы. Накопленный материал испарил остатки сомнений - он открыл стоянку необычайно древних людей, продолжительное время живших в районе Аббевиля.