Взгляд отца метнулся к фотографиям, разложенным на столе. Я наклонился вперед, чтобы получше их рассмотреть. Глянцевые снимки, которые можно было найти в музейных каталогах. Искусно выполненные фотографии, показывающие предметы в наилучшем свете. На снимках были изображены копье, щит, несколько колец и наполовину сгоревшая свеча.
С тех пор, как мы сюда приехали, отец постоянно работал над этим вопросом. Полдюжины Жнецов, возможно больше, все в чёрных мантиях и масках с лицом Локи вламывались в различные музеи и крали артефакты: оружие, доспехи, одежду и многое другое, ранее принадлежавшее богам и богиням или же воинам и существам и служившие им на протяжении многих веков.
Я потёр шею, которая внезапно показалась мне напряжённой и горячей, будто её по-прежнему облегало золотое ожерелье. Жнецы также воровали и драгоценные камни, некоторые из них были похожи на камни Апаты, с помощью которых Агрона контролировала меня. Отец так до сих пор и не выяснил, для чего Жнецам нужны были эти артефакты, ведь некоторые из них были довольно незначительными и, казалось, не обладали слишком существенной магией. По крайней мере не для меня. Я просто хотел остановить Жнецов – навсегда.
– Мы запросили подкрепление, но из-за погоды они доберутся до нас минимум через два часа, – объяснил Сергей.
Инари кивнул. Его темные волосы блестели на свету. – И мы не знаем, как долго Жнецы будут оставаться там.
Отец перевел взгляд на меня. В его глазах читалось покорное сожаление наряду с упрямой решимостью. Я очень хорошо знал этот взгляд: работа всегда стояла у него на первом месте, прежде всего впереди меня.
– Полагаю, с посещением академии придется подождать? – поинтересовался я. Он опустил вилку на тарелку, отодвинул стул и встал. – Извини, сынок, но я должен проверить. Ты же знаешь, насколько важно не допустить, чтобы еще больше артефактов попало в руки Жнецов.
Я знал это даже лучше него. Как-никак, а именно против меня Агрона применила некоторые украденные артефакты. Отца уже не в первый раз вызывали посреди завтрака или обеда, и этот раз не будет последним. На самом деле я и вправду не мог припомнить, когда нам в последний раз удалось нормально поесть, без того, чтобы он отвечал на звонки, проверял электронную почту или общался с членами Протектората, пришедшими, чтобы лично обсудить срочные проблемы. Раньше меня бесило, что он не мог забыть о своей работе хотя бы на один чертов час, но не сейчас. Не после того, как Локи пробрался в мой разум. Не после того, как я почувствовал неистовую, жгучую ненависть злого бога к членам Пантеона. Не после того, как я узнал, с какими ужасами борются отец и члены Протектората.
Поэтому я тоже встал. – Я с тобой.
Но не успел я договорить, как отец уже качал головой. – Нет. Ни в коем случае.
Я вскинул руки. – Ну, а чем мне тогда заниматься здесь весь день? Как ты уже сказал, занятия в академии начнутся только со следующей неделе. Даже я не могу так долго играть в видеоигры. Ну же, возьми меня с собой... пожалуйста. Я хочу чем-нибудь вам помочь. И ты об этом знаешь. Как думаешь, почему я так усиленно тренировался?
Это была не совсем правда, но почти. Я не рассчитывал, что Агрона находится в том здании, слишком уж близко к особняку. Но если она все же там – я хотел быть тем, кто убьет ее.
А если ее там не будет – я буду довольствоваться присутствующими там Жнецами.
Сергей подошел и одобрительно похлопал меня по плечу. – Мне кажется, это хорошая идея. Лишняя пара глаз и ушей никогда не повредит, не говоря уж об еще одном клинке. Не правда ли, Линус?
Инари встал рядом со мной, выражая тем самым свою поддержку. Отец смотрел на друзей, переводя взгляд с одного на другого. Затем снова повернулся ко мне. Я вскинул подбородок и пристально посмотрел ему в глаза.
– Ну, хорошо, – тихо вздохнув, сказал отец. – Хорошо. Ты можешь пойти со мной. Но захвати по пути какое-нибудь оружие. В случае, если Жнецы действительно их укрытие, неизвестно кого или что мы там обнаружим.
Глава 3
Пока я возвращался в свою комнату, чтобы надеть тяжелый черный лыжный костюм поверх зимней одежды, отец успел набросить на себя мантию. По пути к выходу я снял с одной из стен меч. Сергей и Инари уже ждали нас снаружи, в чёрном «
Range
Rover
» Сергея. Как только мы с отцом сели на заднее сиденье, машина тронулась.
Сергей вез нас около получаса, направляя машину вверх по серпантину – извилистой горной дороге, прежде чем затормозил и остановился на обочине. Затем он полез в бардачок, достал оттуда черную шапку и натянул на голову, спрятав волосы. Другую шапку отдал мне. Натянув ее на уши, я порадовался дополнительному источнику тепла.
– Отсюда пойдем пешком, – проинформировал Сергей, широко улыбаясь и подмигивая. Я улыбнулся в ответ.
Мы оставили машину на обочине и двинулись всей толпой в заснеженный лес. Сергей прокладывал дорогу, мы же следовали за ним. В лесу стояла абсолютная тишина, слышалось лишь наше тяжелое дыхание. Даже птицы молчали, спрятавшись в своих гнездах где-то над нашими головами. Пахло свежестью, холодом и чистотой. Я глубоко вдохнул, наслаждаясь жжением в легких от холодного зимнего воздуха.
Наконец мы достигли вершины горы, на которую забирались последние десять минут, и оказались у задней части здания, в котором прятались Жнецы. Притаившись в глубоких сугробах на краю леса, мы огляделись по сторонам.
Нам открылся вид на огромное здание, стоящее на поляне перед нами, превосходящее по размерам даже наш особняк. Он также был сделан из дерева, стекла и камня. Здание включало в себя три крыла, каждый с собственной двускатной крышей. Несмотря на раннее время суток – первую половину дня – в здании по-прежнему горел свет. Так они безуспешно боролись с серостью, царящей на улице. Однако в задней части здания, за стеклянными стенами, я не обнаружил никакого движения.
– Что это за место? – прошептал я.
– Часть заброшенного лыжного курорта, – также шепотом ответил Сергей. – Его закрыл банк еще до начала сезона, так что всю осень и зиму он простоял в запустении.
– Это и сделало его идеальным укрытием для Жнецов, – добавил Инари, не сводя глаз со здания.
– Ну, что ж, судя по тому, что горит свет, внутри кто-то есть, – пробормотал отец.
– Тогда чего же мы ждем? – спросил я. – Пойдемте, поздороваемся.
Мой голос прозвучал глухо, резко и противно, так же как чувствовал себя я с того самого дня в зрительном зале. Я не собирался разговаривать со Жнецами – я просто хотел их убить. Нет, забудьте. Я даже не хотел их убивать. Не сразу. Хотел причинить им боль, так же, как они заставили причинить боль Гвен. Больше всего я хотел заставить их страдать. Особенно Агрону. И Вивиан Холлер, если она тоже там.
