Но такой сильный – сейчас у меня. И он может смотреть туда, где не вижу.
Я потянул за цепочку на шее и вытянул амулет Громовой с её духом предка.
– Ты знаешь, что мне нужно, – шепнул я.
Я бы хотел с ним поговорить, но не знал, как именно. Катерина могла говорить с ними, Ян тоже. Я почему-то нет. Но зато он понимал меня.
Дальше стало странно. Я будто видел всё в оптику и слышал, как между собой переговариваются штабисты. Это мои глаза и уши.
И одновременно с этим видел кабину Ужаса Глубин. Марк сидел в кресле первого пилота. Второго пилота нет, только радист и канонир.
– Канонир, – крикнул он. – Целимся в ноги Марионетки! Там зубчатая передача между листами брони!
– А где она? – удивился прыщавый парень, вспотевший от волнения.
– Я наведу сам, – Марк вздохнул и посмотрел на сидящего неподалёку светловолосого парня. – Радист, соедини меня с Ищейкой.
Я встряхнул голову и смог сфокусироваться на себе самом. В оптику видны силуэты Ужаса и Ищейки. Они недалеко друг от друга, всего несколько километров.
Между ними остальные шагоходы оборонительной линии. Пока на востоке передышка, мы сможем справиться с главными силами врага. Но резерв я пока в бой не пускаю.
Марионетка Великого Дома Нумер нагло наступала на наших. Она держалась вне сектора самых страшных орудий городской обороны. Красный Дракон от неё отстал, его я совсем не видел.
– Сфокусировать огонь на Марионетке, – приказал я. – Вывести её из строя!
Я снова вижу кабину Ужаса.
– С Ищейкой? А? Что? – Радист испуганно щёлкал какие-то тумблеры, и не сразу смог справиться с задачей. Но справился.
– Ищейка слушает…
Я будто рядом со входом в электрокамеру, видел всё через синюю дымку. Хотел бы посмотреть, что у Яна, но дух направлял меня только сюда.
– Валь, долби его по коленям! – крикнул Марк. – Из всего, что есть!
– Понял, Марк!
Оба Исполина выстрелили разом, но Марионетка не упала, а ответила залпом из двух орудий. Ужас Глубин затрясся, под потолком загорелась красная лампочка тревоги.
– Правая рука вышла из строя, – доложил старший механик.
– Стреляем из всего остального!
Затрясся сильнее. Канонир вскрикнул и закрыл голову руками. Радиста тошнило. По броне били многочисленные снаряды, в кабине стоял звон. Марк, глядя на своих людей, покачал головой и закричал:
– Я вас отсюда вытащу живыми, вы поняли?! Но только не покидайте свои места или сдохнем все! Понятно вам или нет?! Продолжаем бой!
Меня будто выбросило из кабины. Я вспотел, это и мне давалось тяжело. Вызвать бы бурю, но предок не всемогущий. На это его не хватит. Он почти потух.
Бой продолжался, Ищейка и Ужас стреляли по Марионетке. Ужасу доставалось хуже, весь огонь наступающие сконцентрировали на нём. Но Марк молодец, он менял позиции.
Один раз он даже врезался во вражеского Катафракта, сломав ему ногу. Яркие всплески Копий мелькали в тумане, но толстую броню Ужаса они прожечь не могли.
Другие ригги стрелялись между собой. Танки, сунувшиеся на поле, несли огромные потери. Но и шагоходам доставалось.
Ищейка стояла на дистанции, вела огонь. Очередной выстрел и Марионетка начала опасно наседать набок. Нога задымилась. Как же там должен стонать перегруженный металл.
Выстрелил Марк из левой руки, и вражеский Исполин грохнулся, подняв целое облако пыли и дыма. Минус один!
– Готов! – голос Валентина был настолько радостным, прям как в академии, когда мы побеждали. – Марк, мы его сделали! Рома, ты видел? Ян, а ты видел?
– Не расслабляемся, парни, – сказал я. – Осталось немного. Выведем их Исполинов – остальные дрогнут и убегут! Уничтожить Красного Дракона! Огонь из всех орудий!
– Есть! – разом ответили Марк и Валентин.
Красный Дракон отходил, я его не видел. Большие пушки обороны стреляли по Паладинам. А предок больше не закидывал меня в кабину, чтобы я смотрел оттуда.
Оставшийся у врага Исполин продолжал стрелять. Он бил Ужасу Глубин по ногам, но снаряды почему-то не взрывались. Что там? Я не видел с такого расстояния.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Он стреляет по мне чем-то, – раздался удивлённый голос Марка. – Я не знаю, что это, но…
– Печать Огня! – истерично закричали по рации. – Печать Огня пришла с запада!
– Как это случилось, полковник? – я моментально развернулся к разведчику. – Как они смогли пройти оттуда? Разведка докладывала, что там никого нет!
– Господин генерал, – полковник Горностаев побледнел. – Я лично отправил следить за теми рубежами лучших людей! Там были мои разведчики и боевой отряд маршала Дерайга. Исполин не смог бы пройти мимо них незамеченным.
– Но он смог.
Я вернулся к наблюдению. Печать Огня нагло приблизилась к нашим войскам. Как у него вышло? У нас же улучшенные радары и разведка. Мы следили за ним, глядя в одну сторону, а он будто нагло подошёл к нам со спины и похлопал по плечу.
Но ответ ясен. И он мне не нравился.
Предательство.
Кто-то предал нас и провёл Исполина мимо наших позиций.
Я расстегнул кобуру, предатель может быть везде. Возможно, даже в одной со мной комнате.
Но бой пока шёл. И сейчас мне нельзя отвлекаться. Зато заметив моё состояние, Сергей достал дробовик и с лязгом дёрнул тяжёлый затвор.
Штабисты уставились на него.
– Продолжайте работу. – сказал я.
Рация надрывалась от хрипов и помех.
– Там предатель! – кричал Валь. – Там мой брат! Я его, эту суку, сейчас…
– Валь, осторожно! – голос Марка хрипел. – Он стреляет по тебе!
Стало слишком светло. Из пробитого корпуса Ищейки, из толстого бока, вырвалась длинная струя яркого красно-оранжевого пламени, освещая окрестности.
– Валентин, отходи! – приказал я. – Немедленно!
– Он пробил мне топливный бак! Ублюдок пробил мне топливный бак!
– Валь, я прикрою! – крикнул Марк. – Только уходи!
Ищейка начала разворачиваться. Пламя всё ещё било ярким потоком. Метров двадцать. Если рванёт, Исполину конец.
Марк начал пускать ракеты по Печати Огня. Массивный Исполин пошатнулся, но тут в бой вступил Красный Дракон. Марк против них один. А ещё обычные ригги, которые продвигались шаг за шагом.
Рация орала, даже мне было сложно что-то вычленить по ней. Врагов ещё больше, вместе с Печатью незамеченным прибыл целый корпус бронетехники. Они вели бой с нашей оборонительной линией.
Но ещё ничего не потеряно. Мы только начали.
– Небожитель, вступить в бой! – приказал я.
– Уже иду, – ответил Ян.
Красный Дракон вёл огонь издалека, но теперь уже по другой цели. Огромный Небожитель быстро шёл по полю через туман с заглушёнными радарами.
И хотя тридцатиметровую машину заметить легко, враги узнали о его появлении слишком поздно. Когда он начал палить.
Ракеты накрыли атакующий клин бронетехники и пехоты. Исполин Кэлвина начал поворачиваться к новой угрозе, нацеливая на неё пушки и ракеты. Ужас выстрелил по нему, и одна рука Печати опустилась вниз.
Но вдруг…
Ноги Ужаса почему-то загорелись, из сустава летели искры.
Это то, чем стрелял Красный Дракон. Какие-то ракеты. Они пережигали металл. Не так быстро, как Копья. Но намного сильнее.
У них задержка в срабатывании, или сигнал на взрыв отдан по радио.
– Я не могу идти! – крикнул Марк. – Я… передачи перегреты. Там что-то плавится! Не могу сделать ни шага.
Такой же снаряд ударился в Небожителя. В самое основание правой руки, из которой Ян вёл огонь прямо на ходу в нарушение всех инструкций.
Из плеча вырывался огонь и дым, а Ян выстрелил.
Отдача была такой сильной, а правая рука так повреждена, что её вырвало, и она повисла, пока не оторвалась от труб и рукавов под собственным весом. Она упала у ног Исполина.
– Ян, ты что делаешь? – спросил я.
Ещё одно нападение на юге, почти прорыв, мне пришлось отвлечься и дать команды. Когда вернулся к наблюдению, Ян был уже близко к Рэгварду.
