Левая рука с гигантскими пальцами-манипуляторами поднялась и обхватила выступающую кабину Печати Огня.
Даже отсюда мне было видно, как сильно он давил на металл. Мощные пальцы рвали слоистую броню, будто кто-то пытался вырвать ломать свежевыпеченного хлеба.
Какой же там должен быть шум.
Но Печать Огня не стояла без дела. Одна рука была повреждена, но вторая целая. Они подняли вторую и нацелили её на кабину.
Пальцы продолжали рвать металл.
Ещё немного и кабина будет уничтожена вместе с экипажем.
Из уцелевшей руки Печати Огня начали выдвигаться ярко-светящиеся стержни. Штук десять.
Копья.
Пилот Печати навёл их прямо на кабину Яна.
– Ян, осторожно! – крикнул я. – Он сейчас…
Все копья выстрелили разом. Вспышки яркие даже на таком расстоянии. Из мелких отверстий посыпались искры и дым, потом уже было сложно что-то разглядеть.
Небожитель замер. Печать Огня шагнула назад, чтобы высвободиться из ослабшей хватки. Небожитель больше не шевелился, левая рука так и осталась поднятой.
– Янек! – это кричал Марк. – Я иду, держись! Сука, ну чего же ты не идёшь!
Печать и Красный Дракон выстрелили по Ужасу разом. Дым под его коленями стал ещё сильнее, а получив из главных калибров, Исполин начал оседать.
Ноги подломились.
И он упал, раздавив огромным корпусом какой-то танк.
– Ян! – позвал я в рацию. – Марк! Ответьте!
Тишина. Вообще, стало очень тихо. Даже в рации перестали кричать. Только бой шёл где-то вдали.
Небожитель стоял на месте, Ужас Глубин лежал совсем недалеко от повреждённой Марионетки.
Это не конец. Это не может быть концом.
– Подготовить резерв! – приказал я. – Все четыре Паладина с Копьями. Я сам его поведу. Я…
Рация зашипела.
– Говорит маршал Дерайга, главнокомандующий войсками Огрании, – раздался хриплый голос через динамики. – Наблюдатель Ян Варга погиб. Всем войскам немедленно сложить оружие и сдаться. Повторяю! Наблюдатель Ян Варга погиб. Всем войскам немедленно сложить оружие и сдаться. Это приказ!
Глава 4
– Повторяю! – продолжал хриплый голос по рации. – Говорит маршал Дерайга. Приказываю…
Вот, значит, как всё вышло. Я молча подошёл к микрофону.
– На каком основании вы командуете, маршал Дерайга? – спросил я.
– Это для безопасности наших людей, генерал Загорский. Я принимаю командование на себя и…
– Я обвиняю вас в измене, маршал Дерайга. И приговариваю к смерти за предательство. Любой военнослужащий империи или Дома Варга обязан прикончить вас на месте. И…
Рация замолчала, на ней больше не светились лампочки. Свет в бункере погас. Стало темно. Это вырубили генератор.
Сергей молча развернул тощего парня, у которого на спине была переносная рация, и начал тыкать её. Но бесполезно, вокруг толстый камень, сигнал не пробьётся. Один из штабистов достал динамо-фонарик.
– Дерайга предатель? – удивлялся полковник Горностаев. – Но ведь…
– Слушайте мой приказ, полковник, – продолжил я. – Немедленно…
Дверь бункера открылась. Людей, которые входили, я не знал. Но даже в слабом освещении от ручного фонарика видно, что за их спинами лежали тела гвардейцев Яна, которые охраняли вход. Дерайга отправил кого-то поговорить со мной лично.
Сергей, мой телохранитель и радист, среагировал быстрее всех. Он направил свой штурмовой дробовик на проход.
Картечница начала палить в нашем небольшом помещении, оглушительно и больно для ушей. Крупная дробь чуть ли не разрывала вошедших на куски. Штабные офицеры достали револьверы и тоже принялись стрелять.
Я расстегнул рукава. Больше нечего скрывать, ведь никаких других козырей у нас не осталось. Но и про револьвер не забывал. Стрелял самовзводом, особо не целясь, любимой манерой Янека. Оружие подбрасывало от отдачи.
Пули чиркали о бетонные стены и выбивали из них крошку, разбили графин с водой на столе и сломали выключенные рации, попали в обогреватель у стены.
Стреляли с той стороны, стреляли из нашей. Кичиро Кобаяши и полковник Горностаев палили из дорогих самозарядных пистолетов. Гильзы из них летели в мою сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Один из штабистов рядом со мной выронил оружие и начал оседать на пол. Я подхватил его, чтобы не упал, но он умер раньше, пуля попала ему в грудь.
Сергей перезарядил дробовик и пустил в проход ещё несколько зарядов картечи. Второй телохранитель, тот высокий тощий парнишка, перезаряжал револьвер дрожащими руками.
Нужно выходить отсюда и прорываться к риггам. Собирать все войска, какие смогу, перегруппироваться и контратаковать, пока этого не ждут. Один план пошёл в преисподнюю, но у меня есть ещё.
В ушах звенело, я не услышал звук падения небольшого металлического предмета. И не сразу увидел, как к нам закатился чёрный ребристый корпус гранаты.
Сергей грубо оттолкнул меня так, что я едва не упал, и пнул её назад.
Взрыв!
Граната взорвалась снаружи, но всё равно это было чудовищно громко. В ушах звенело так, что у меня едва не лопалась голова. Сергей повернулся ко мне и впервые за всё время, что я его знал, улыбнулся. И сразу упал навзничь, опрокинув стол.
Сегодня он не надел свой нагрудник штурмовика, так что на его чёрной гвардейской шинели осталось несколько дыр от пуль. Дробовик упал рядом.
Хоть там взорвалась граната, но враги всё равно лезли к нам. Время для другого оружия.
Первый, кто влетел в помещении, вспыхнул ярким красным пламенем и упал на пол. Я вытянул правую руку в сторону, чтобы звенья цепи обвязали кулак, а левую направил к проходу, взмахнув цепью как хлыстом. Посыпались искры.
Одного убило насмерть, пробив ему голову. Второго я подтянул к себе и врезал кулаком с цепью. Успел увидеть, как обломки его зубов посыпались ему в горло, а нос ушёл глубоко в лицо.
Отбросил его и ударил сразу двумя цепями. Потом поджёг ещё двоих. Теперь здесь совсем светло.
– Уходим! – приказал я, почти не слыша себя. – Нам нужно…
Пол под ногами содрогнулся так, что я упал. С потолка посыпались камни и крошка. Ещё взрыв, пока я лежал, нас начало трясти. Воняло тухлым яйцом и гарью.
Они стреляют по бункеру в горе. Ну конечно же Дерайга сдал, где я нахожусь.
Зараза!
Он же был другом моего брата. Как так?
Ещё один взрыв. Это бьют ригги с главных калибров. Я начал подниматься, но потолок сверху треснул.
Что-то упало мне на голову. Последнее, что я видел, это приближающийся к моему лицу пол.
* * *
– Господин генерал! – услышал я далёкий голос.
Будто кричали сквозь подушку.
Голова раскалывается, пульсирует где-то в затылке. Как же холодно. Я что, лежу в снегу?
Кто-то потёр мне лицо мокрой ледяной ладонью. Я открыл глаза.
– Вы живы!
Надо мной склонились Кичиро Кобаяши, полковник Горностаев и тот тощий парнишка, что постоянно таскал рацию следом за мной, кандидат в штурмовики и напарник погибшего Сергея. Парень улыбался. Ещё тройка штабистов, кто выжил.
Вокруг горы. Мы к северу от Нерска, меня кто-то вытащил из бункера и понёс на север. Момент для контратаки утерян. Пора действовать иначе. Умнее и осторожнее. Я не имею права сдохнуть именно сейчас. Выживу и вернусь к войне. Вытащу наших. Или отомщу за них.
– Господин генерал, – полковник Горностаев сел на корточки рядом со мной. – Нам нужно…
– У меня приказ, полковник, – сказал я хриплым голосом. – Отправьте людей туда, в город. Нужно выяснить, что с лордом Варга, Валентином Климовым и Марком Драганом. Немедленно!
– У меня никого… – начал оправдывать полковник.
– И ещё… пока не найдут их тел, не допускать никаких слухов о их смерти. Нет тела – могут быть живы, понятно?
– Да… но нам нужно идти!
– Идём.
Тощий парень подхватил меня. Что, этот тип с тонкими ножками пёр на себя мою тушу и ещё рацию?
– Сам пойду, – я взялся за его плечо и с трудом поднялся.
Рёбра заныли, болел затылок. Моя фуражка куда-то потерялась, а шарф сильно сдавил горло. Уши и пальцы замерзали на морозе.
