них заклятие молчания. Розочка, иди послушай, пожалуйста, что на кухне, да у музыкантов происходит. Они у нас уже работали, но лучше проверить лишний раз. А я к себе. Надо натренироваться на ходулях этих шагать. Уф... Какой пыточник сей ужас придумал…
Авелена долго разглядывала себя в зеркале. Интересно, почему Дарис Этерон отказался от темных линз для глаз. Была бы вылитая артанка. Оказывается, ноги у нее не хуже, чем у других. И на каблуках она ходить может. Авелена представила свое появление на ковене в этом наряде. Ведьмаки точно не останутся равнодушными. Ха-ха, и остальные ведьмы ее за это с потрохами сожрут. Представила и поняла, что в этом наряде встречать гостей “Сказки” она ни за что не выйдет.
Авелена сбросила туфли и решительно подошла к шкафу с одеждой.
6. Роза зовет Дариса гулять
— Дар, почему ты один? Где эта ненормальная? Она сняла платок? А может ты все-таки передумал? — Лис засыпал друга вопросами.
— Да… Нет… — Дракон очнулся от созерцания дорожки, по которой ушла Авелена, и дал другу шуточный подзатыльник. — Лискрин Флам! Хватит наводить суету.
— Дар, я же переживаю… Они же только и ждут, когда ты оступишься.
— Я знаю это лучше тебя. — Дарис помрачнел. — Постараюсь не доставить им такого удовольствия.
В глазах мага мелькнуло пламя, но он ничего не сказал.
Дракон поморщился и несколько раз свел и развел лопатки. Спина гудела, крылья протестовали против затянувшегося безделья.
— Как же я устал. Две недели без неба. Пойду прогуляюсь, пока есть время, может легче станет.
Отель располагался на краю огромного леса. Дарис рассчитывал, что на природе обретет спокойствие, но стало только хуже. В голову лезли мысли об отце и сводном брате.
Первая жена Панаге́на Этеро́на сбежала на другой континент с любовником, оставив пятилетнего Дариса жить с отцом. Вторая родила ему сына Кра́доса и решила, что именно ее ребенок должен унаследовать Орден. Поначалу Панаге́н не воспринимал ее полунамеки всерьез, ведь закон драконов был непреложным: все переходит к старшему ребенку. Но год за годом все менялось. Крадос стал любимчиком, от него ничего не требовали, а все проступки прощали. Дарису же приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы избегать порицаний и наказания. Тетя сказала, это потому, что в Дарисе Панаген видел свою бывшую жену. Может так оно и было, а может сыграло роль то, что мачеха и сводный брат делали все, чтобы выставлять его перед отцом в неприглядном свете. Каждый его промах выпячивался, а достижения обесценивались.
Дарис не сдавался. Он во всем стремился быть лучшим. В воинском искусстве, в учебе, в торговом деле. В последние годы это стало вопросом выживания. Орден достается младшему ребенку только в случае смерти старшего или из-за его изгнания. Убить дракона не так-то просто, а вот стереть его имя из родовой книги за проступок труда не составит.
Мачеха настойчиво лила отцу в уши сказки о выгодном союзе со своим магическим кланом, если наследником станет Крадос. Вот тогда Орден заживет хорошо… Угу. Можно подумать сейчас ему жилось плохо. Покажите хоть одну драконью семью, которая не купается в деньгах, почете и не имеет власти. Нет таких. Но будет, если Орден унаследует глупый, жадный транжира Крадос. И тогда пострадают все, кого сейчас защищает Дарис. Ради них, ради драконов Ордена, он безвылазно работал в Правлении днями и ночами.
Сзади раздался знакомый топот.
Дарис остановился, но не обернулся. Топот стих, послышались осторожные шаги, и возле уха раздался громкий “щелк”. Он не шелохнулся. Кобыла повторила кусь с другой стороны. Дарис повернулся к ней, она отпрыгнула. Он протянул руку, вороная угрожающе прижала уши и стала примериваться, как бы половчее отхватить ему пальцы. По крайней мере, выглядела она именно так. Но Дарис хорошо учил воинские науки и знал, что тот, кто может тебя укусить — кусает, а не делает вид, что укусит.
— Хочешь отомстить мне за Марселу? Тогда придумай что-нибудь другое. — Он подошел к кобыле поближе. — Смотри.
Кобыла поставила ушки домиком и скосила на него глаз. Рука Дариса покрылась темно-фиолетовой чешуей, ногти вытянулись и загнулись, превращаясь в когти.
— Я — дракон, Роза. Укусишь — зубы сломаешь. Прости, что утром так получилось. Я должен был заставить Марселу следовать установленным здесь правилам. — Его рука опять стала человеческой, и он осторожно коснулся атласной шеи кобылы. — Какая ты… Красивая… Свободная.
Дарис снова подвигал лопатками, чтобы унять зуд.
— Крылья чешутся, — зачем-то сказал он кобыле. — Тебе везет, гуляешь, где хочешь, а нам, драконам, где попало летать нельзя. Только в специально выделенных местах. Но как же хочется… Я так долго сидел взаперти. Сейчас бы в горы...
Говорил, а сам гладил лошадь уже двумя руками. Роза не возражала. Даже глаза от удовольствия прикрыла. Но после слов про горы встрепенулась, и толкнула Дариса головой. Потом пошла по дорожке, повернула к нему голову и загугукала.
— Предлагаешь погулять с тобой? — в шутку сказал дракон.
Кобыла закивала и Дарис опешил.
— Понимаешь, что я говорю?
Кобыла снова закивала.
— Ты оборотень?
Кобыла отрицательно покачала головой и заплясала на дорожке, показывая нетерпение.
Дарис посмотрел на часы. У него больше часа в запасе, он хотел прогуляться, так почему бы и нет?
Шаг Розу не устраивал. Дарис убедился, что из отеля их не видно и перешел на бег. Кобыла успокоилась и полетела рядом размашистой рысью. Через несколько минут парк закончился, ухоженная дорожка превратилась в лесную тропу. Свернув в чащу, Роза остановилась, тихо заржала и топнула ногой. В воздухе засветились оранжевые искры портала. Дарис насторожился. Это все могло оказаться ловушкой, чтобы сорвать его встречу с Берханом Герсидом.
Вороная без колебаний прошла в портал и исчезла. Через несколько секунд высунула голову с видом “чего стоим, кого ждем?”.
— Хочешь, чтобы я пошел с тобой?
Она кивнула. Вышла обратно, покружила вокруг. Задумалась. Зашла сзади. Дарис ожидал, что она начнет толкать его к порталу, но вместо этого Роза стала почесывать его губами между лопаток, и Дарис от неожиданности закрыл глаза. Это было ТАК приятно! Даже захотелось посильнее. Наверное, он сказал это вслух, потому что в ход пошли зубы, и он застонал от удовольствия.
Драконье и человеческое тело совпадало во всем, кроме крыльев и органа, вырабатывающего огонь. Даже у хвоста был двойник — последний отросток копчика. Но ничего похожего на крылья. На третий-четвертый день
