Захлопнув дверцу и помахав ручкой тёмному стеклу, Ольга прошла к машине.
Уже открыв дверцу, автовладелица поманила хама с рожей профессионального алкоголика. В руке у девчонки мелькнула свёрнутая в трубочку тысячная купюра.
Запеленговав знакомый цвет, тот трусцой подлетел к джипу.
— Любезный, заметила, у вас со слухом неважно, вот, подлечитесь. — Мило улыбаясь, проворковала Оля.
Мужик, удивлённый странной щедростью, потянулся к деньгам, но девчонка неуловимым жестом сунула купюру ему в ухо и чуть толкнула.
— Ой, @ля. — Cхватился за голову клиент.
— Ничего. Ничего. По частям…, пинцетиком, доктор вынет. Склеишь, в банке за полцены возьмут. — Пошутил Алексей на прощанье и выжал газ.
«Не то, что ему доставило удовольствие издеваться над жлобом. Но, в последнее время, люди сами, почему‑то, норовят пнуть больнее. Возможно раньше, в силу габаритов, ему не задалось встречаться с бытовым хамством столь часто. И поэтому, вполне рядовые события, происходящие с ней, вызвали столь бурную реакцию?» — Сидя в машине, под тихое журчание русского радио, Бессонов размышлял о том, как жить дальше: «Для чего меня занесло в тело бедной девочки? Неужели только, чтобы отомстить этим подонкам? Тогда, будем считать, программа выполнена. Пора уходить. Но, судя по всему, повторной кончины не намечается. Жить её жизнью не смогу. Какая из меня женщина? Смех один. Я, ведь, первому кавалеру голову сверну. Идти в психушку с подобной историей, вряд ли здравая идея. И меня не спасут, и её залечат. Зайдём с другой стороны. Не случись всего, лежать ей сейчас в придорожной канаве, небрежно присыпанной землёй, это сто процентов.
Если кто‑то всемогущий хотел сохранить ей жизнь, мог бы послать любую другую девчонку. Мало их? А попал я, профессиональный, будем называть вещи своими словами, «мокрушник». Значит, так и было задумано. А поскольку делать в этой жизни ничего другого не умею, я должен продолжать свою работу. И не зря началась она с этих подонков. Дальше — остаётся идти по цепочке, а там видно будет. От такого вывода ему стало легче. Привычнее, что ли.
«Цель понятна, следует разработать план и выполнять. Вперёд. Если ошибусь, меня всегда могут вернуть на тот склон, к моим, уже, наверное, некрасивым костям».
Определив ближайшую перспективу, он занялся тактикой. — «Сорок бойцов — это серьёзно. Воевать — не с руки, нужен снайпер. Снайпер, это — я, а где взять подходящий инструмент? На базаре не продадут. Хотя? Есть одна намётка. Так, отложим ствол в сторону». — Размышления нарушило явственное урчание в животе. — «Действительно, сколько времени она не ела? Сутки, двое? Надо подкрепиться».
Недалеко от дороги, чуть в стороне, заметил вывеску небольшой кафешки.
Тихо, чистенько, спокойная музыка, несколько парочек сидят под разноцветными абажурами, в приглушённом свете видны только фигуры и неясные тени. Официантка подала меню.
— Котлету с гарниром, крабов, селёдочку в уксусном соусе, кальмар под майонезом, салат из помидоров, водочки грамм триста, сок апельсиновый. — И тут Леха замер, сообразив, что официантка пытается что‑то спросить.
— Вы ждёте гостей? — уточнила девушка.
— В смысле? А? Нет. Проголодал… — ась. Ладно, кальмар отменяется, и… водку, пожалуй, вычеркните.
«Неизвестно, как поведёт себя её организм от детской, с моей точки зрения, дозы. Рисковать не стоит».
Автоматически закурив, погрузился в размышления: «Надо определиться, где спать? Ночевать в машине как‑то не с руки. Мне‑то не привыкать, а девчонка и так какие сутки по шалманам».
Неожиданно он сообразил, что относится к Ольге слишком по–отечески. «Может, потому, что своих детей так и не завёл? Сначала не с кем было, потом командировки, жена не хотела, а после и вовсе ушла. Не задалось».
«Какая разница? — Разозлился он на себя. — Психолог хренов, фрейдист доморощенный».
Расстроено смяв окурок в пепельнице, заметил, что человек за соседним столиком внимательно наблюдает за ним.
«Вроде его не было, когда успел подсесть? — Алексей начал вспоминать. — Точно. Официантка стояла в три четверти, перекрыв траекторию, он прошёл и сел. Плохо, вот так и случаются провалы. Все эти размышления, так совсем контроль ослабишь».
В наказание за расслабуху приказал составить словесный портрет и прокачать соседа по всем параметрам.
«Рост — метр семьдесят восемь, плюс минус сантиметр. Телосложение–среднее, возраст — примерно тридцать пять, волосы темно–русые, зачёсаны наверх и вправо, короткие. Черты правильные, глаза карие, средние, нос прямой, с лёгкой горбинкой, носовые складки симметричные. Что ещё? — Подбородок выпуклый, квадратный, на лбу три морщины, параллельны. Руки ухоженные, дела с железом не имеет, одет дорого, со вкусом, работал дизайнер, носки в тон. Ботинки не стоптаны, поведение естественное, средней открытости, жесты плавные, мотивированные. — Ладно, вижу, помнишь».
Хитрость в том, что при составлении такого портрета нельзя смотреть на объект. Выбирается всё, что отложилось в памяти. С одного взгляда. «Теперь выводы. Женат, есть ребёнок. Отношения в семье хорошие, скорее всего, руководит чем‑то некрупным. Какая‑нибудь торговая компания. Ориентация нормальная, женат первым браком, не менее семи лет. Посматривает на молоденьких с явным практическим интересом, значит, жена старше и уже наскучила, но уходить даже не думает. Сел лицом к двери, хотя неудобно, похоже, кого‑то ждёт…»
Развлечение прервал стук приборов. Бросив заниматься ерундой, навалился. Утолив голод, выпил сок.
«Жизнь налаживается». — Улыбнулся старой шутке.
Тем временем атмосфера в кафе внезапно накалилась. Троица здоровых парней по–хозяйски расположилась за столиком, где уже сидел привлёкший внимание посетитель.
— Заткнись, козёл, — невежливо попросил один из них слабо вякнувшего аборигена.
Алексей вздохнул. — «Нигде от них покоя нет».
Мужчина завертелся, подзывая администратора. Куда там, почуяв жареное, мужичок в похоронном костюме благоразумно исчез в глубинах кухни.
Голоса зазвучали громче. Мужчина встал и двинулся к столику, за которым сидела Оля. — Простите, идиотская ситуация. Утверждают, что они заказывали эти места… Затевать скандал не хочется, Вы позволите сесть к вам.
Ольга пожала плечами.
Диверсант прокачал ситуацию. — «Может, подстава? Классический финт для установления контакта. Мотивировано. Лёгкая неловкость и униженность должна вызвать симпатию и жалость. Хотя, торопиться с выводами не стоит. Иначе подозрительность может превратиться в паранойю».
Однако, инцидент получил развитие. Видимо, что‑то, сказанное в сердцах посетителем, не понравилось хамоватым искателям приключений.
