- Мы бы тебя к себе в спальню взяли, но там мало места. Не на полу же тебе спать. Ну, сама понимаешь… Есть ещё место Стаса в комнате мальчишек...
- Яночка, зайка моя, ты как себе это представляешь? - возмущается Серёга, заходя в кухню. - Малая с двумя мужиками в одной комнате? Да только через мой...
- Ладно-ладно!
Маленькая ладошка затыкает ему рот и Яна расстроенно пожимает плечами, виновато смотря мне в глаза:
- Ну, значит, под ёлочкой...
Зашибись! Наверное все мои истинные чувства протеста видны на лице, потому что Серёга подталкивает Яну на выход. А сам, глядя на меня, добавляет:
- Маш, это всего на одну ночь, а завтра на свежую голову что-нибудь придумаем. А диван в гостиной очень мягкий, не то что раскладушки... Вы всё тут, девочки, закончили?
- Пожалуй всё, - кивает устало Яна, напоследок окидывая взглядом чистый стол и раковину. - А где народ?
- Все уже разбрелись по комнатам. Да и нам пора. Маш, ты же знаешь, где постельное лежит? Справишься?
- Знаю, - бурчу я вслед своим родственничкам. Вот значит, как. Опять мне как младшенькой придется мириться с произволом старшеньких. Эта Настя итак мне не очень нравилась, а теперь и подавно. Мало того, что заняла со своим парнем мою спальню, так ещё с уборкой не помогла. Выдра ленивая. Не могла на одну ночь со Стасом разлучиться?
Я выключаю на кухне свет и подхватываю свой рюкзак, одиноко стоящий под лестницей. Достаю из комода постельное белье и заправляю диван. В принципе, не такое уж плохое место: мягкое и для меня достаточно широкое. Надеюсь жаворонков среди гостей нет, чтобы рано утром меня разбудить. Хотя до рассвета остается всего пара часов. Есть надежда, что гости проспят до обеда.
Выключаю в гостиной верхний свет, оставив елочную гирлянду: ещё немного полюбуюсь перед сном. Под нарядной красавицей лежат подарки, которые мы договорились открыть утром. Несколько минут любопытство борется с совестью и нехотя отступает: завтра, значит завтра. Только Яне сегодня повезло получить один из своих подарков.
Замечаю, что наверху лестницы уже темно - все спят. Отлично. Долой шпильки, долой резинки: распускаю волосы и со стоном массирую голову. Кайф! Достаю из рюкзака пижаму и раскладываю перед собой: шорты и футболка. Вполне прилично, даже если утром меня кто-то увидит в таком виде. С сожалением снимаю тигриный костюм, который взяла в аренду - уж очень он мне понравился.
Нагибаюсь за пижамой и слышу позади шум: кажется кто-то не спит. Только один человек может ночью пробраться на кухню за очередной хотелкой. Улыбаюсь и оборачиваюсь со словами:
- Ян, что на этот раз захотел мой будущий племянник?
И застываю в неглиже под пронзительным мужским взглядом. Упс…
Глава 7. Миша
Нашу скромную компанию из оставшихся трех мужчин разместили в одной из комнат на втором этаже. Мы с Максом застелили свои спальные места, а вот раскладушка Стаса пока пустует. Я не сразу обратил на это внимание, решив, что они со своей Настей еще где-нибудь милуются на ночь глядя. И тут я слышу их страстные милования прямо у нас за стеной. Ритмичные, с охами-вздохами...
Мои глаза непроизвольно округляются, а в голове всплывает один единственный вопрос: “Где в этот момент находится Тигра?”
Макс усмехается, глядя на мое вытянувшееся лицо.
- Похоже Стасяна можно сегодня не ждать. - играет бровями этот недопират. - Нужно намекнуть Серёге, чтобы поработал над звукоизоляцией.
- А Машка где? - все же озвучиваю я интересующий меня вопрос.
- Внизу, наверное, на диване. - пожимает он плечами, а потом мечтательно добавляет: - А хорошая девчонка выросла, ладная. Да, Мороз?
- Угу. – угрюмо отзываюсь я. Его интерес к Тигре мне не нравится от слова совсем. – Пойду раздобуду воды. – предупреждаю Макса.
- И мне захвати, а то наутро такой сушняк будет, мама не горюй. Надеюсь, эти за стенкой быстро угомонятся и дадут нам поспать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я киваю и направляюсь в сторону лестницы. И чего это Серега вдруг решил отправить младшенькую на выселки? Тут же ночью за одной только водой целое паломничество открыться может.
Аккуратно спускаюсь по лестнице вниз и замираю в изумлении, не веря своим глазам. Передо мной открывается шикарная картина полуобнаженной девушки, освещенной лишь огнями праздничной иллюминации елки. Это выглядит настолько нереально-восхитительно, что я сомневаюсь - не сон ли это.
Мы застываем друг напротив друга с одинаково растерянно-удивленными выражениями лиц.
Лишь спустя несколько секунд Маша догадывается прикрыться своей футболкой, которую она, очевидно, собиралась надеть. Запоздало выдыхает:
- Ой!
Но уже поздно.
Я медленно, словно под гипнозом, приближаюсь к ней, пристально глядя в ее глаза, которые в неверии наблюдают за мной. Ее грудная клетка высоко вздымается, а дыхание становится поверхностным, частым.
Протянув руку, я прикасаюсь к ее щеке, глажу большим пальцем скулу и соскальзываю ниже по шее к выпирающим косточкам ключиц, по острому трогательному плечику и вниз по руке. Наощупь нахожу ее пальцы и переплетаю со своими, сцепив их в замок. А второй рукой резко выхватываю у неё футболку и откидываю в сторону. Притягиваю Машу к себе, обхватив за талию. Она ещё раз охает от неожиданности и упирается своими ладошками в мою грудь. Невыносимо близко и тесно прижимаясь ко мне прелестями, едва прикрытыми кружевом.
В ее широко распахнутых глазах отражаются елочные огни, а на щеках алеет легкий румянец, едва заметный в приглушенном свете. Я любуюсь этой картиной, жадно впитывая себя каждую деталь, каждую черточку ее лица. Как это возможно, выглядеть одновременно мило до жути, до трепетной нежности в груди и вместе с тем соблазнительно маняще?
Сердце в груди бешено стучит о ребра, звуки вокруг заглушают шум крови, несущейся по венами. И когда Тигра опускает свой взгляд ниже, к моим губам, ее милый ротик невольно приоткрывается, а меня натурально ведёт, как мальчишку, дорвавшегося наконец до сладкого.
Все разумные мысли вытеснены вон. Думать я могу лишь о том, какие мягкие, теплые и невероятно сладкие ее губы на вкус. Какая нежная и бархатистая ее кожа на ощупь. Как невыносимо приятно и правильно ощущать ее близость.
Долгий, тягучий, неспешный поцелуй сводит с ума, распаляя нас обоих.
Маша поначалу отвечает мне робко, несмело. Но затем, словно отпускает себя, проваливаясь в эту пучину безумия. Нашу. Одну на двоих.
Прикосновения все смелее и откровеннее. Теснее, ближе, настойчивее. Струна желания, которая натягивалась весь вечер, лопается под натиском страсти.
Глухой стон срывается с девичьих губ, когда мои опускаются ниже дорожкой невесомых жадных поцелуев, оставляя влажные следы на нежной шее. Вот уже и манящая ложбинка округлой груди, которая не давала мне покоя весь вечер. Ммм, какая бархатистая гладкая кожа...
Звук хлопнувшей двери и торопливый топот на втором этаже заставляет нас остановиться и настороженно замереть, прислушиваясь. К этому шуму прибавляется и другой, доносящийся с улицы.
Мы смотрим друг на друга, приходя в себя и вспоминая, где находимся.
Широко распахнув полные ужаса глаза и испугано пискнув, Маша натягивает на себя приготовленную пижаму уложившись в рекордные пару секунд.
- Что за… - хмурюсь я и, убедившись, что Тигра уже одета, направляюсь к окну.
Серега, спустившийся с лестницы в одних спортивных штанах, спешит к выходу.
- Кто это там, Серег? – окликаю я его, подходя ближе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Друг вскидывает брови вверх, не ожидая меня здесь увидеть, а потом, подозрительно прищурившись, переводит взгляд на Машу. Даже не смотря, я чувствую её у себя за спиной и делаю шаг в сторону, чтобы закрыть обзор.
- Соколовы вернулись. – поясняет друг, а я облегчённо выдыхаю, потому что в полутьме сложно рассмотреть наверняка распухшие Машины губы. – Не смогли выехать из нашей глуши на своей пузотерке. Дорогу снегом сильно замело.
