Вот основные признаки феодализма по Вайцу:
1) Значительная часть земли отдается в лены. Крупнейшим землевладельцем является король.
2) Значительная часть народа находится не в отношениях прямого государственного подданства, а в личной зависимости от землевладельцев; отношения населения к главе государства опосредствованы этой зависимостью.
3) Государственные повинности носят личный частноправовой характер.
4) Государственная власть отчуждает в пользу землевладельцев часть своих публичных прав.
5) Отдельные слои населения обладают неодинаковыми по характеру правами и привилегиями.
Данное определение феодализма, конечно, еще далеко от научного материалистического понимания феодального строя. Область экономических отношений, отношений собственности и эксплуатации, остается совершенно в стороне. Политический строй выводится из «идеи государства». Но внешние признаки феодализма и феодальной государственной организации здесь охарактеризованы с достаточной полнотой. Последующая буржуазная историография ничего положительного к этому не прибавила; она усугубила только юридическую сторону вопроса фразами о «рассеянии суверенитета».
Теория государства О. Гирке – одна из немногих в немецкой историографии либеральных теорий[59]. Под государством Гирке понимает политическую и юридическую организацию всего народа, но совершенной государственной организацией он признает только ту, которая основана на добровольном объединении, товариществе, свободном союзе (Freie Einung, Genossenschaft). Теория О. Гирке вовсе исключает понимание государства как учреждения и видит в нем только общность.
В основе этого учения лежит принцип естественной ассоциации. По Гирке, человек представляет собой общественное существо, совершенно не мыслимое вне общественных связей с другими людьми[60]. Это положение не ново. До О. Гирке его высказывал уже не один прогрессивный буржуазный социолог и историк. Основоположники марксизма К. Маркс и Ф. Энгельс показали, как исторически изменяются отношения между людьми в обществе, и открыли материальную основу этих изменений[61].
У Гирке это положение мыслится в натуралистическом, а не в общественно-историческом духе. Необходимость общественных связей и отношений, формы этих связей и отношений определяются естественной склонностью людей к ассоциации и самим развитием идей и понятий «товарищества», «союза» и «корпорации». Как истый немец, О. Гирке приписывает все эти свойства и идеи одним только немцам. Все особенности развития германского государства, как действительные, так и мнимые (а их здесь больше, чем действительных), объясняются Гирке природой немецкого духа и характером правовых и государственных понятий немцев[62].
Как своей предпосылкой, так и всем построением, теория «товарищества» Гирке крайне идеалистична. Этот идеализм еще больше усугубляется благодаря юридическому методу автора. О. Гирке, если и опускается на почву конкретных исторических фактов, то только для того, чтобы подогнать эти факты к сконструированной им юридической схеме.
Попытаемся разобрать это сложное юридическое построение и найти в нем то, что может быть в какой-либо мере названо «рациональным».
Естественная склонность людей к ассоциации и потребность в ней привели, по мнению О. Гирке, к появлению товариществ (Genossenschaften) уже на заре человеческой истории. Первое время, в условиях общей свободы (Gemeinfreiheit), эти товарищества-общины (Gemeinde) являлись одновременно и хозяйственными, и политическими общностями. Но они не были еще государством. Смысл государства придала им только общая королевская власть[63].
В этих рассуждениях О. Гирке содержится правильное представление о первобытнообщинной организации как об организации догосударственной, служившей хозяйственным и общественно-политическим нуждам людей.
Образование государства, в понимании О. Гирке, сводится к объединению всех простых «товариществ» в общность высшего порядка, в общность политическую. Эту роль могла выполнить королевская власть, которая одна была способна объединить и связать государственными узами весь народ. Первое время король только возглавлял существующие народные объединения (общины). Власть его не носила самостоятельного характера. Это еще не настоящий король, а король народный (Volkskönig). Постепенно королевская власть эмансипировалась от старого общинного устройства (Genossenschaftliche Verfassung) и начала выражать единство народа независимо от самого народа. Вместо народного суверенитета появился суверенитет господства, вместо единства, выражаемого и представляемого всеми, появилось единство, выражаемое и представляемое одним[64]. Государство получило свою юридическую определенность, характер «юридического лица» (Staatspersönlichkeit)[65]. В связи с этим изменился и характер общественных связей. Если прежде людей объединяли узы товарищества, то теперь их связывают узы господства. Королевская власть могла по-настоящему объединить народ только посредством связей господства и зависимости.
Так вместо «свободного товарищества» укрепилось «единство на основе господства» (der herrschaftliche Verband).
За этими юридическими построениями скрывается здоровая мысль; Общность, созданная насильственно государственной властью, коренным образом отличается от кровнородственной общности первобытнообщинного строя и стоявшей в прямой преемственности с нею территориально-марковой общинной организации. Там сотрудничество и общая воля всех соплеменников, здесь – господство немногих, выражаемое королем и его приближенными.
Но у Гирке совершенно не раскрыты связи, определяющие тот и другой тип общностей. «Товарищество» и «господство» противопоставляются только в идеальном и юридическом смысле. Как настоящий юрист, О. Гирке пытается отыскать «первородную» форму того и другого и находит ее в... семье. Семья представляет «товарищество», основанное на сотрудничестве и равноправии. Но эта же семья, с властью патриарха и неравноправием включенных в нее домочадцев (familia), является зародышевой формой «единства, основанного на господстве», прообразом будущего государства господ и слуг[66]. Большую роль в вырождении «товарищества» в «господство» О. Гирке отводит римской правовой и государственной «идее».
О. Гирке, идеализирующий «свободное товарищество» и порицающий откровенное «господство», старается показать живучесть в германской истории «идеи товарищества». Никакая сила господства не могла искоренить этой идеи. Больше того, само господство порождало особые формы товарищества.
Долгое время наряду с «союзом господства» (т. е. объединением, созданным государственной властью) существовали старые патриархальные «союзы товарищества» в областях, сотнях и сельских общинах. В Фрисландии подобная организация в лице представительного органа Upstalesboom сохранилась до позднего времени и перешла непосредственно в земское устройство (там же, стр. 100, 222).
Далее, в самих «союзах господства» (вотчинах и королевствах) создавались свои особые «товарищества». Они формировались, по мнению О. Гирке, по образу и подобию старых Марковых общин (марковая теория вотчинных и городских союзов). Эти «товарищества» в рамках господства он делит на товарищества вотчинного права (hofrechtliche Genossenschaften), объединяющие крепостных, «товарищества министериального права» (dienstrechtliche Genossenschaften), объединяющие слуг и министериалов, и «товарищества ленного права» (lehenrechtliche Genossenschaften), объединяющие вассалов (там же, стр. 157, 166). В этом пункте юридическая схема О. Гирке не выдерживает никакой критики даже с чисто юридической стороны. Крепостная община ни в каком смысле не может быть приравнена к объединению вассалов. Сельская община крепостных крестьян действительно была преемницей марковой общины и может быть названа в известном смысле товариществом, сообщества же вассалов возникли в новых условиях феодализма и ничего от товарищества в себе не содержали.
О. Гирке идет еще дальше – он причисляет к «товариществам» даже феодальные сословия (там же, стр. 250).
Так или иначе, согласно О. Гирке, феодализм с его идеей «овеществленного господства»[67] не убил «идеи товарищества». В расцветавших городах появилась новая, более жизнеспособная форма «товарищества» – свободное, самодеятельное объединение (freie Einung) – прообраз будущего гражданского и государственного строя. Зародышем этой новой формы объединений и корпораций Гирке считает старое германское гильдейство, первые проблески которого проявились в заговорщических союзах (conjurationes) каролингского времени.
Идея «свободного объединения» перешла из городов в территориальные княжества и легла в основу их земского устройства.
