закрыла глаза и долго молчала. Женщина о чем-то думала, скорее всего, продолжала вспоминать прошлое. Зорина терпеливо ждала, когда бабушка приподнимет веки и снова улыбнется, чтобы продолжить беседу. Но та лежала неподвижно, только крепче сжимала тонкие губы. Внучка с любовью смотрела на ее морщинки, избороздившие щеки, лоб, шею, и думала: «Как короток век женской красоты… В молодости лицо и тело гладкие, упругие. И не заметишь, как подкрадутся безжалостные метаморфозы. Увы, с этим ничего нельзя поделать. Даже косметологи и пластические хирурги спасают только временно».
Наконец бабуля открыла глаза, прищурилась, ее губы дрогнули в улыбке, она снова весело смотрела на внучку. Зорина, не дожидаясь, пока та что-то произнесет, продолжила:
— Бабуля, я с тобой не согласна. Папа долго жил один после смерти мамы. Я хочу, чтобы он был счастлив. Когда мы с ним каждый год летали на море, он так радовался! Любое мое желание выполнял. Потому что любит меня. Даже Викторию не брал с собой. Интересно, почему. Я бы не возражала, — задумалась Зорина.
— Вот видишь, не знаешь. А я знаю. Она хитрая, ведь погналась за его богатством. Это было мое решение. Я отпускала тебя только с условием, что он поедет без нее. Чувствовала, что она не любит тебя. Вот и оберегала от общения с этой женщиной.
— Ничего себе. Не понимаю. Даже если она погналась за богатством, ну и что? Главное, он ее любит, ему с ней хорошо. А меня… Ну и пусть не любит. Я ведь с ними не жила.
— А ты посчитай, какая у них разница в возрасте. Она всего лишь на семь лет старше тебя. Зачем ей понадобился такой мужчина? Ему уже пятьдесят три. Получается, он старше ее на двадцать два года.
— Ну и что, бабуля! Ты не права. А если это любовь?
— Глупенькая ты. Доверчивая, как твой отец. Но ничего, все исправим. Научишься видеть людей насквозь. Вику я чувствую на расстоянии и мысли ее черные читаю. А папа твой наделал массу ошибок в своей жизни. Совсем не разбирается в женщинах, — с досадой сказала она.
— Бабуля, мне иногда кажется, что я Артема тоже видела насквозь. Особенно в последнее время. Например, угадывала, о чем он думает, что сделает в следующий момент. Представляешь, я однажды провела эксперимент. И мне так было смешно!
Зорина широко улыбнулась, игриво блеснув глазами, как девчонка, поджала под себя одну ногу и сквозь смех стала рассказывать:
— Сидим мы однажды в кинотеатре. Я посмотрела на него и будто прочитала: хочет взять меня за руку. Так он и сделал. Позже идем по улице, я снова решила проверить себя. Подумала: пусть он споткнется. Никаких препятствий на пути не было, а он упал! Я расхохоталась, он недоуменно лишь смотрел на меня, как на сумасшедшую. Даже обиделся. Я, конечно, извинилась, но ведь смеялась я потому, что смогла заставить его это сделать. Даже знала, о чем он думал после этого случая, но молчала.
— Как интересно, — оживилась Ксения Михайловна. — Это, конечно, детские шалости, а ничего посерьезней не было?
— Нет, я больше не пыталась ни с кем проводить эксперименты. Ну, если только на работе, разные мелочи. Замечала, что, когда заключаю договоры, как-то все легко дается. Сама иногда удивлялась. Вроде бы опасаюсь, что этот контракт не будет подписан, недостаточно проработан. Но я мысленно концентрируюсь на сильном желании добиться своего, и бумаги подписывают! Просто чудо какое-то.
— Это дар, девочка моя. Не всем это дано. А ты плюс к своему дару получила от природы еще и красоту. Все это в совокупности принесет тебе счастье.
— Да ну тебя, бабуля, — отмахнулась Зорина, — не верю я в эту магию. Просто случайность.
— Не скажи… Дар предсказывать передается из поколения в поколение. Конечно, это пока мелочи, то, о чем ты мне рассказала. Но я многому тебя научу. Сейчас ты не придаешь значения, смеешься, не веришь, а уже пора задуматься над своими способностями. И дар, и мастерство мне передала мать. Она всю жизнь меня учила. А теперь тебе хочу передать все премудрости. Твой дар пока еще в зародыше, и ты не понимаешь, что с ним делать.
— Не нужно мне ничего передавать! И хватит меня пугать, бабушка. Не буду я экстрасенсом или, как сейчас говорят, ясновидящей. Это все не для меня. У меня серьезная работа, я художник, и мне этого достаточно.
— Это не экстрасенсорика, а врожденный дар, магия. Хотя они часто идут рука об руку. Магия бывает черная и белая. Нужна гармония, что в итоге приводит к единству. Маг может быть целителем, и наоборот. Врожденные магические способности самые сильные. Я приняла дар от матери, ты примешь от меня. Если я не передам тебе свои знания, буду умирать в мучениях. Ты же этого не хочешь?
— Нет, конечно, — бросила удивленный взгляд Зорина.
Она смотрела на Ксению Михайловну, не отрываясь, и ей вдруг стало не по себе, лицо девушки исказила гримаса страха. Девушке показалось, будто не близкий человек смотрел на нее, а колдунья. Морщинки на лице бабушки образовали четко выраженную сетку, глаза расширились и словно остекленели, она ни разу не моргнула. Зорина отвела взгляд. Ксения Михайловна это заметила и мгновенно вышла из транса, чтобы не пугать внучку. Тут же продолжила как ни в чем не бывало:
— Иногда в жизни приходится делать то, что считается грехом. Но грех бывает разный. Если я и совершала его, то для блага близких мне людей.
Зорина снова посмотрела на бабушку и спросила:
— Бабуля, о каких грехах ты говоришь? Мне всегда казалось, что ты истинная праведница.
— Нет, детка, перед смертью я должна тебе пояснить кое-что. Есть у меня тетрадь, в которой много интересного. Как изучать людей и направлять их туда, куда ты решишь, личные рассуждения и записи моей матери. Массу полезных сведений найдешь в этой тетради. А гадалок разных, экстрасенсов, которые норовят обмануть, чтобы деньги заработать, сейчас достаточно. Но мы другие.
— Мы? — переспросила Зорина.
— Твоя прабабка, ее мать, я и ты.
— А я причем? Не занимаюсь я этими штучками. И никогда не буду. Сейчас другое время, — уверенно произнесла Зорина.
— Это не штучки. Не торопись принимать решение. Ты должна принять от меня этот дар. Пока ты росла, я чувствовала тебя на любом расстоянии, где бы ты ни находилась, поэтому могла предотвратить все несчастья, грозившие тебе. Не удивляйся — энергоинформационная структура. Не каждый может получить ее. Когда ты прочитаешь ту тетрадь, все поймешь.
— Вот это да… — протянула Зорина. — Да
