Лингвистические познания туарегов Ахаггара довольно обширны. Значительная часть мужского населения понимает арабский язык, даже если и не говорит на нем, а некоторые могут по-арабски писать. Многие понимают язык народа хауса — результат поездок на юг Аира, и в частности в Дамергу, где обменивают соль на просо. Кое-кто знает сонгайский язык, но, поскольку туареги все реже ходят теперь по дороге на Гао, таких людей осталось немного. В 1950 году только несколько туарегов начали приобщаться к французскому языку; после провозглашения независимости их стало больше.
«Языка барабана» у туарегов нет, если не считать условных ударов по тоболу (барабану), когда надо созвать мужчин на войну или на большое собрание.
Туареги пользуются десятичной цифровой системой. Иногда они употребляют палочки-памятки, делая на них небольшие зарубки, чтобы запомнить какие-нибудь нужные цифры.
Устное творчество
Устное творчество туарегов Ахаггара открыл для нас в основном отец де Фуко, который собрал, записал и перевел множество стихов, басен, пословиц и прозаических текстов. Устное творчество туарегов чрезвычайно богато и свидетельствует о необыкновенно развитом поэтическом чувстве этого народа.
Самые излюбленные темы — война и любовь, но их не оставляют равнодушными и красота гор, и ночная тишина, и шум ветра, и грациозные газели, и даже маленькая черно-белая птичка мула-мула (каменка), которая безбоязненно селится вблизи туарегских становищ.
Когда отправляешься в путь в сопровождении такого закутанного в покрывало человека, скоро замечаешь, как действует на него дорога: он начинает петь, и не только чтобы скоротать время. Чувствительная душа туарега попадает под очарование величественной пустыни. В зависимости от настроения туарег пост о заботах и радостях, о надеждах, о страстном желании встретить женщину своей мечты, о горестях неразделенной любви и о достоинствах своего неразлучного мехари, он воспевает очарование гор, покинутых им на время. Особенно ярко пристрастие туарегов к поэзии, музыке и пению проявляется по вечерам у костра, когда собираются все жители становища: они могут проводить ночи напролет вокруг огня, слушая сочинения друг друга.
Все туареги, как мужчины, так и женщины, умеют сочинять. Это у них своего рода игра: о каждом знаменательном событии слагаются рифмованные тексты, которые потом поются. Нередко устраивается своеобразный литературный смотр, где исполняются самые лучшие сочинения. Иногда темой для них служит причина раздора между племенами. Насмешливые по характеру, туареги часто вышучивают своих врагов, а то и женщин, отвергших их. Бывает и такое: между двумя влюбленными затевается нескончаемый диалог, где каждый отвечает на «страдания» другого, и это может длиться месяцами и даже годами.
Трубадуров в прямом смысле слова у туарегов нет, но есть люди, знающие сотни песен и стихов и охотно исполняющие их по просьбе слушателей. Это своеобразный способ прокормиться в течение нескольких дней в каком-либо становище. За некоторыми туарегами устанавливается слава сочинителей. Свои стихи туареги могут исполнять в сопровождении амзада.
Существуют у них и каноны на определенные музыкальные мелодии; исполняются они по вечерам у костра или во время движения каравана.
Стихосложение у туарегов подчинено особым правилам. В соответствии с количеством стоп, образуемых долгими, краткими или промежуточными слогами, стихи делятся на «сейенин», «хей-нена», «иль-анер-ялла» и «али-уен». Размер «сейенин» содержит обычно четыре стопы; «хейне-на» — два полустишия, из которых первое трехстопное, второе одностопное; размер «иль-анер-ялла» имеет четыре стопы, при этом первая содержит один краткий и один долгий слог, вторая — один краткий и один долгий либо краткий (без твердого правила); а в размере «сейенин» две первых стопы обязательно состоят из краткого и долгого слогов; наконец, размер «алиуен» (по всей видимости, самый старинный) состоит из двенадцати слогов в двух полустишиях; в настоящее время он исчезает.
Согласно данным отца де Фуко, размер «сейенин» зародился в Ахаггаре; размер же «хейнена» пришел из Аджера и употребляется не так давно, как «сейенин», которому уже сто лет; размер «иль-анер-ялла» («нами владеет бог») своим происхождением также обязан аджерам; он был в большом ходу в середине прошлого века и гораздо старее, чем «сейенин». Эти три размера служат для стихосложений на любые сюжеты, тогда как размер «алиуен» («оливы») используется лишь для женских песнопений по случаю свадебных торжеств.
Существуют и другие размеры («тара», «ахеллель», «азахалаг»), но они употребляются все реже.
Каждому из этих размеров соответствует определенное число скрипичных мелодий, но последние не слишком разнообразны из-за примитивности инструмента, имеющего всего одну струну.
Размеру «сейенин» соответствуют песенные мотивы под названием «кедуха», «д’агг-амма», «кель-рела» и т. д.; размеру «хейнена» — «гоги», «шет-ганет», «кель-арас», «уккирен» и т. д.; стихи на размер «иль-анер-ял-ла» из-за торжественности характера поются лишь на два мотива — мотив аджеров и мотив Ахаггара. Мелодии называют именем людей, для которых они сочинены, племени, где их обычно исполняют.
Туарегская музыка очень похожа на музыку отдельных берберских племен Атласа, и, хотя никто еще не занимался их сравнительным изучением, вполне вероятно, что это музыкальное родство со временем будет установлено. Впрочем, берберская музыка имеет сходство и с южноаравийской музыкой, что также предстоит доказать. Кое-кто полагает, что истоком такой общности или хотя бы соединительной нитью мог быть остров Крит.
На амзаде играют только женщины. Это очень почитаемое у туарегов искусство, владеть которым должна каждая девушка благородного происхождения, оно передается девочкам матерями или родственницами. Хороших исполнительниц не так уж много, вот почему молодые люди готовы преодолеть большие расстояния только для того, чтобы послушать хорошую музыку. Это искусство некогда оживляло все вечера в Ахаггаре, но сейчас понемногу приходит в упадок; сказываются веяния нового времени и, возможно, то обстоятельство, что воцарившийся мир лишает жизнь туарегов былой романтики.
Зато становится все более популярен тобол — барабан из кожи, натянутой на деревянную ступку, женщины бьют по нему руками. Тобол — неотъемлемая часть свадебных церемоний и больших сборищ, сопровождаемых состязаниями мехаристов. Мелодии тобола в большинстве случаев произошли из Адрар-Ифораса, а их ритмический строй свидетельствует о негритянском влиянии. Некоторые мелодии пришли из Тассили.
