ближайшие дни.
Смотрю на нее. Жду, что она поделится их реакцией, но молчание затягивается.
– Я обещал Натали барбекю. В эту субботу пройдет ежегодный декабрьский аукцион, а в понедельник уже Новый год. Сделаем это в пятницу, в нашем загородном доме. Завтра я заеду в офис к твоему отцу и лично приглашу на ужин. Надеюсь, они согласятся остаться на ночь.
– Я бы хотела сделать это в каком-нибудь ресторане.
– Это банально, скучно и исключает продолжительность беседы, а она нам с твоим отцом очень нужна. И обстановка должна быть домашней, расслабляющей, с вкусным мясом и высококачественным алкоголем. Поверь мне.
Кристина тихонько усмехается и запускает пальцы в светлые волосы, которые секундой позже рассыпаются на её плечах. Она нервничает, её мучают сомнения. Тонкая резинка падает на пол, и я поднимаю её. Мой взгляд похищают изящные тонкие щиколотки и скользящая по ногам шелковая ткань халата. Короткое, но слишком волнительное зрелище.
– Это всё очень большая ложь, – говорит полушепотом, глядя в окно. – Это не одно и то же, что солгать о двойке в школе.
– Извини, что тебе пришлось сегодня одной проходить через это. Но твоя откровенность с близкими без меня воспримется ими иначе, чем если бы я был рядом с тобой. Только так они поверят тебе.
– Кристиан… уйди, пожалуйста, – произносит, плавно опустив веки, а затем и голову. – Сейчас приедет моя подруга, которой я тоже должна правдоподобно солгать и при этом улыбаться, невзирая на тошнотворную свалку в моей душе. Прошу.
Сжимаю её резинку для волос в ладони. Навряд ли Кристина вообще заметила, что потеряла её минуту назад. Сдвигаю в стороны дверцы и на пару секунду замираю. Ей тяжело смириться с новым положением вещей в наших на время состыковавшихся жизнях. Я понимаю её чувства. Мои такие же. Почти.
– Я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя так же легко и беззаботно, как и до встречи со мной. Возможно, сейчас тебе кажется, что это невозможно. Однако, поверь, так и будет. Но мне нужна твоя помощь. Совсем чуть-чуть, Кристина. Мы станем просто тенями друг друга. И это не продлится вечно. Я отправил на твою электронную почту договор, который будет заключен исключительно между нами. Ознакомься с ним. Если он нуждается в поправках – сообщи. Я свое слово держу. Если тебе нужны дополнительные гарантии помимо тех, что указаны в договоре, зафиксируй их. Созвонимся завтра.
Вместо ответа Кристина молча поворачивается ко мне спиной, продолжая обнимать себя за плечи. Она выглядит слишком подавленной, и я не могу не чувствовать себя виноватым. Я знаю, что сегодня ей было слишком тяжело. Лгать близким для маленькой и одинокой девочки, которая всё ещё живет в ней, страшное испытание. Особенно для той, что всегда старалась им во всем угодить.
Задвигаю за собой дверцы и направляюсь к выходу. Однако, прежде, чем покинуть уютную квартирку Кристины, позволяю себе заглянуть в её спальню. Стены цвета нежного персика, белая кровать и короткий пушистый коврик для ног. Лампа на прикроватной тумбе включена, на длинной полке над изголовьем стоят книги и свечи в стеклянных банках. В нос приникает нежный запах женского парфюма, и я представляю, как каждое утро Кристина стоит у узенького туалетного столика и выбирает из множества стеклянных флаконов свой аромат на грядущий день. Дверцы шкафа распахнуты, на кровати лежит белый свитер и серая юбка. Она переодевалась, когда заявился этот Платон, поэтому на ней халат, который она успела набросить. И который совершенно не подходит для встречи с бывшим парнем.
Уютно. Неброско. Стильно и скромно. Не скажешь, что здесь живет дочь известного режиссера и бизнес-леди с многомиллионным состоянием. Прячу тонкую резинку в карман пальто и выхожу из квартиры. Линде предстоят бессонные ночи, потому что у меня для нее появилось очень много заданий.
* * *
У Петра Разумовского доброе лицо. Если у него есть собака, то это определенно лабрадор-ретривер или милейшая дворняжка с высочайшим уровнем интеллекта. Я вижу его на деревянном кресле-качалке с планшетом в руках, а лучше с книгой или очередным сценарием для нового фильма. Он совсем не похож на бизнесмена и это его кожаное темно-зеленое кресло за массивным столом из темного дерева не добавляет его пропитанной творчеством личности должной жесткости и деловой хватки. Скорее наоборот, лишь указывает на полное их отсутствие. Чего, разумеется, не скажешь о его привлекательной супруге, которая с малых лет училась управлять крупным семейным бизнесом. Вот почему они оба идеально дополняют друг друга.
Отец Кристины выходит из-за стола и протягивает мне руку в знак приветствия. Взгляд синих глаз напряжен, будто он не знает, чего от меня можно ожидать.
– Добрый день, Петр Валерьевич. – Жму ему руку. – Благодарю, что вы нашли время принять меня. Как я и сказал по телефону, много времени я у вас не отниму.
– Рад познакомиться с вами, Кристиан, – говорит с улыбкой, но в глазах по-прежнему напряженные блики. – Да, неделя какая-то сумасшедшая. Только-только вернулся со съемок и… Прошу вас, Кристиан, присаживайтесь. Желаете выпить чего-нибудь? Кофе, чай?
– Кофе, пожалуйста. Без сахара, но буду рад, если найдутся сливки.
Нет, пить я не хочу. Но отказаться от предложения, значит повести себя отстраненно, а я не хочу, чтобы у моего будущего тестя сложилось обо мне не самое приятное впечатление.
– Валентина, – обращается он к секретарше по громкой связи, которая с трудом удержала свою челюсть, когда я подошел к её столу, – принесите нам две чашки кофе со сливками. Сахар не добавляйте.
– Сию минуту, Петр Валерьевич!
Волосы у него седые, но наверняка этот холодный и равномерный отлив платины придают ему умелые руки высококлассных парикмахеров. За его стилем совершенно точно следит Натали.
– Что ж, Кристиан, – начинает он, сложив руки в замок, – признаться честно, этой ночью я не сомкнул глаз.
– Кажется, я догадываюсь, почему.
– Видите ли, я впервые не могу найти слова, чтобы высказать то, что формируется, а потом рассыпается в моей голове. Я вроде бы всё понимаю и тут же не понимаю ничего.
– Тогда, будет лучше, если начну я. В конце концов, у моего визита есть определенная цель.
Он соглашается, продемонстрировав мне открытые ладони. Это хороший знак. Дверь в кабинет открывается и к столу подходит секретарша с деревянным подносом. Я вижу, как он болтается в её дрожащих руках. Она с трудом ставит две кружки с кофе на стол, предварительно постелив белые бумажные салфетки. Когда она кладет коробку с конфетами, её взволнованный взгляд встречается с моим. Не сомневаюсь, что она активно почитывает
