А где у нас самый быстрый и понятный «полный контакт»? Правильно, в ночном клубе. Сходить, что ли, куда вечером? В некоторых таких заведениях охранниками работают мои ученики, там даже компанию особо искать не нужно. И наводочку дадут, и прикроют если что… Без последнего в моём деле никуда. Ибо приключения на пятую точку находят меня в клубах постоянно, и отнюдь не только в лице очередной симпатичной искательницы острых ощущений. Пьяные драки, разборки — да мало ли что происходит ночью на этой арене борьбы за внимание противоположного пола? А если сегодня ночью что-то не заладится…
Шпана за окном продолжала развлекаться. Надеюсь, их завода хватит до позднего вечера, и никто их не спугнёт раньше времени. Как бы так «прикормить» потенциальных жертв, чтобы они протусовались там до вечера?.. На случай, если вернусь из клуба неудовлетворённым?.. Да, задачка… Выстроившийся в голове чёткий план окончательно примирил меня с жизнью без Ленки.
…И всё же я не удержался, включил компьютер. Сначала лениво пробежался по сообщениям в тематическом форуме, затем перешёл к письмам на электронной почте. Тут меня ожидал сюрприз: среди тонн спама с предложением эскорт-услуг возникло коротенькое письмецо без темы. Послание гласило: «Сегодня, в пять часов вечера, в интим-магазине «Белый кролик». Там и познакомимся. Фото во вложении». — Всё, больше ничего.
Несколько долгих мгновений я пытался осмыслить, что же меня так зацепило в этом коротком послании. «Мне ещё никогда не назначали свиданий в интим-магазине!» — понял я причину своего недоумения. Девочка явно намекала. Или не намекала? Слишком уж буднично звучали скупые слова. Так или иначе, она меня заинтриговала. Сильно заинтриговала.
Фотка во вложении действительно была. Компьютер почему-то очень долго её обрабатывал, прежде чем открыть. Я глянул на разрешение, и невольно присвистнул: весила картинка больше десяти мегабайт. Её делали на чём-то профессиональном — ещё один интересный штришок. А в следующее мгновение мне стало не до праздных размышлений, потому что с экрана монитора на меня смотрела… роковая женщина.
Я повидал много женщин. Повидал в самых различных позах… вернее — жизненных ситуациях. На первый взгляд, женщина на фотографии смотрелась обыденно, даже буднично. Черноволосая, в деловом костюме, она облокачивалась на дверь автомашины, словно снимок делался впопыхах, где-то в дороге. Костюм скрывал все основные детали, за исключением очевидной стройности и подтянутости фигуры. Густые волосы цвета воронова крыла разметались по чёрным же плечикам костюма, частично ниспадая на высокую грудь. Остренькое личико с изящными чертами было симпатичным, но его сильно портила серьёзность, делая обыденным и блёклым, похожим на застывшую маску. Зато глаза… Я несколько минут не мог оторвать от них взгляда. Тяжёлый, даже немного давящий их взгляд заставлял пробегать мурашки по спине. Эта женщина была облачена нешуточной властью, умела командовать, и, пожалуй, убивать тоже умела. Вряд ли сама, но человеческая жизнь для неё точно ничего не стоила. На этом можно было бы и закончить осмотр, но где-то в глубине глаз, на самой грани восприятия, в женщине жила тоска. Или это был след потаённого безумия? Не знаю. Что-то с ней было не так, с этой сильной роковой женщиной.
Весь день я думал. И по пути в спортзал; и во время силовой разминки; и когда гонял молодняк; и даже когда выбивал дурь из нашего городского отряда ОМОН — ребята отправлялись в очередную горячую точку и зачем-то решили подтянуть навыки. И думал ровно до тех пор, покуда их капитан не сорвался на боевое самбо, пополам с какими-то самопальными наработками убийц из военной разведки. Вот тут мне сразу стало не до праздных мыслей, нужно было следить, чтобы этот малый не покалечил меня или сам ненароком не покалечился уже от моих боевых приёмов.
— Извини, Леон, что-то башню сорвало. У меня такое бывает, когда угрозу чую. От тебя же сегодня несёт чем-то… Решимостью? Готовностью убивать? — здоровенный бугай-капитан вытирался после душевой и, стараясь не смотреть в мою сторону, говорил словно бы про себя.
— На свидание иду, Петрович, — нейтрально бросил ему, откладывая полотенце и берясь за свежую одежду. Часы показывали 16.10.
Срыв капитана и эти его слова поставили окончательную точку в моих душевных терзаниях. Под градом его ударов, каждый из которых мог стоить жизни, мне стало интересно. Жизнь окрасилась в яркие цвета, заиграла под солнцем риска. Я решил посмотреть эту стерву в деле, почувствовать её ярость, сбить с неё саван властности. Никогда ничего подобного не делал, но если бы я не рисковал и не пробовал нового, то чего бы стоил, как воин?
— Ты там поосторожней, прибьёшь ненароком дуру. Они на словах только хорохорятся, а дашь в репу, сразу стихают — по себе знаю. Только ты сегодня можешь так дать… Выпей хоть чего, скинь напряжение.
— Нет, Петрович. Пойду так. Я ещё сам не знаю, чего ждать, пусть уж лучше с таким настроем.
— Ну, как знаешь, сэнсэй. Я тебя предупредил. Лучше послушай ветерана, дольше проживёшь.
— Обязательно. Только не в этот раз и не в этом деле. Извини капитан.
— Это твоя жизнь. Тебе и решать, — на том и расстались.
Вообще, мне следовало бы прислушаться к капитану. У него, если башню не сносит, чуйка работает что надо. Такого на своём веку навидался мужик, врагу не пожелаешь. Людей насквозь видит, знает, как облупленных, да и меня за годы совместных тренировок успел неплохо изучить. Жаль, конечно, мужика — после стольких ранений и смертей вокруг, он почти не воспринимает философию боевых искусств. Хорошо ему даётся только убийственное мордобитие, вбитое когда-то в армии, в каком-то тамошнем спецназе. Такая гадость, если честно. Как если благородное вино сравнивать с тошнотворной брагой. Но цепляет — этого у неё не отнять.
Вот только и я слишком упрям, чтобы слушать капитана, когда дело доходит до сердечных дел. Ему бы мои проблемы. Но этот взгляд… Всё мог забыть, всё мог выбросить из головы в даме, но взгляд… Чувствуешь эту силу, совсем не женскую мужественность, и жалко её почему-то становится. До боли жалко. Зачем ей всё это? Деловая женщина? Ха! Сто лет ей не нужна эта деловитость, лучше бы детей растила, да хозяйство в руках держала, чем чужую роль играть. Это мужики должны в грязи людской плавать, ловить мутную рыбку достатка, порой расплачиваясь своей кровью и свободой. Я тряхнул головой, отгоняя ставшие чересчур яркими мысли; сделал лёгкую дыхательную гимнастику. Сразу отпустило. Что-то меня сильно глодало, словно шёл я не на свидание, а на смертный бой. Моя интуиция, похлестче капитанской, вопила на все лады, как та сирена на полицейской машине. Всё без толку. Решение уже принято, пути назад отрезаны: быть сегодня битве века.
Магазин стоял на центральной улице нашего совсем немаленького городка, крича на все лады яркими вывесками. Пройти мимо, не заметив завлекательных приглашений, было невозможно. Я ненадолго задержался, изучая проходящую мимо вывесок людскую массу. Некоторые хмурились, ловя взглядом весёлые картинки; другие поспешно отворачивались, пряча глаза; третьи улыбались, в их взгляде появлялся вызов всему миру в целом и противоположному полу в частности. По взглядам прохожих можно было многое сказать о самом человеке. Были и такие, кто, подобно мне, лишь легонько мазал взглядом по вывескам, без особого интереса отворачиваясь.
Я посмотрел на противоположную сторону улицы и, к своему немалому удивлению, увидел там… мою роковую женщину. Она стояла недвижимо, с лёгким интересом на лице изучая цветастые вывески и проходящих мимо них горожан — только иссиня-чёрные волосы лениво трепыхались на ветру, подобно рамке обрамляя смуглое острое личико с изящными чертами. Мой взгляд оценивающе пробежался по женскому телу. Незнакомка была такой же, как на фото. Оболочка нереальной красоты, обжигающе холодная, словно сошедшая с обложки модель, но глаза… Глаза были ещё более выразительными, чем на фото, да и серьёзности в её облике было заметно больше; дама поймала мой взгляд и коротко кивнула. Мы почти одновременно оказались у дверей магазинчика. Несколько секунд вглядывались в глаза друг другу, но, так и не произнеся ни слова, синхронно зашли в помещение.
