Читаем без скачивания Падение сквозь облака - Анна Чилверс

Я глотала так быстро, что понадобилось несколько мгновений, чтобы заговорить снова.

— Не могу ехать дальше. Остановимся здесь.

Это был район на окраине Кингсбриджа, где размещаются новые промышленные и торговые предприятия. Гевин вытащил из багажника пикапа одеяло, и мы проехали через ворота в автопарк. Гевин расстелил коврик под тощей березкой, и мы разместились на нем с бутылкой виски. В ней еще оставалось на четверть жидкости.

Уже взошла луна, почти на полдиска. Она освещала приземистые здания по другую сторону шоссе. Мы с Гевином сидели, прижавшись спинами и передавая бутылку друг другу.

Когда бутылка опустела, он развернулся, чуть-чуть подтолкнув меня плечом так, что я повернулась тоже, и мы оказались лицом друг к другу. Он снова меня поцеловал. Теперь это был настоящий поцелуй. Я почувствовала теплоту в теле, которая, возможно, исходила от виски. Но когда я легла на коврик, а голова Гевина закрыла мне луну, я поняла, что это было нечто большее.

Меня разбудил шум грузовика, въезжавшего в автопарк задним ходом. Было уже светло, но еще рано. Я лежала, наблюдая, как громада грузовика совершает маневры с целью попасть на территорию склада универмага напротив, и размышляя о прошедшей ночи. Секс с Гевином доставил мне удовольствие. Хотя мои члены онемели от холода, все же я ощущала теплоту от виски и удовлетворения. Ощущала и кое-что еще. Навязчивый образ, который я, помимо прочих вещей, до сих пор игнорировала.

Гевин никогда не снимал черных платочков с запястий. Даже тогда, когда мылся, они оставались на месте. И я не задавала ему вопросов по этому поводу. Но прошлой ночью, когда наши тела терлись друг о друга, один из платочков соскользнул, и я мельком увидела при лунном свете безобразный шрам, который скрывался под ним. Он опоясывал запястье целиком. Как и шрам на лице, он зарубцевался, но был розоватым, а не серебристым, какими обычно становятся шрамы со временем. Раны были нанесены, очевидно, не так давно. В тот момент, когда меня еще не поглотила страсть, мне показалось, что этот шрам является следствием ожога.

Настало время поговорить. Я приняла сидячее положение и повернулась туда, где позади меня должен был спать Гевин. Но его там не оказалось. На том месте, где он лежал, осталась вмятина. Я пробежала взглядом по территории автопарка, но не нашла его. Несколько мгновений я сидела, стараясь не замечать холода. Затем вспомнила про пикап. Он должен быть в пикапе.

Набросив коврик на плечи, я прошла через ворота. На переднем сиденье Гевина не было, поэтому я открыла заднюю дверцу. Тоже пусто. Я взобралась на водительское сиденье, успокаивая себя тем, что он, видимо, пошел раздобыть завтрак. Но вдруг заметила записку.

Запись была сделана карандашом на бумажном пакете:

«Кэт, прости за все. Не хочу портить тебе жизнь. Хотел бы встретить тебя раньше. Гевин».

Глава 5

Гевин хочет ползти по краю аэропорта, вдали от людей, но заставляет себя идти. Его ноги одеревенели и едва гнутся в суставах. Он повсюду видит Бертрана. Бертран в багажном отделении. Бертран в зале ожидания. Бертран — в торговой точке фирмы «Смит», покупает сигареты и ожидает перед аэропортом такси. Когда Гевин пройдет таможню, Бертран положит ему руку на плечо и развернет его лицом к себе. Но это не Бертран. Всего лишь таможенник, передающий ему бумажник, который он уронил. Гевин с сомнением смотрит на свой бумажник.

— Ваш? — спрашивает таможенник, видя озадаченный вид Гевина. Это действительно его бумажник.

Некогда этот бумажник был знаком Гевину, как протертые колени его джинсов или как мысы его замшевых ботинок. Сейчас он смотрит на него так, словно его любимый теннисный мячик вдруг возвращается ему в руки по истечении десяти лет. В главном зале рабочие демонтируют рождественскую елку.

Он видит, как Бертран быстро идет к выходу, стремясь к понятной цели. Он оглядывается, но Гевин больше не уверен, что это действительно он. Он понимает, что такого не может быть. Бертран умер. Гевин чувствует, как слезы наворачиваются ему на глаза. Его может вырвать. Он старается дышать через нос. Это аэропорт Хитроу, и здесь люди не плачут, и их не вырывает на ходу.

Иногда на квартиру приходит Эгги. Гевин посмотрит, и она уже там с озабоченным лицом. Она приносит ему бутерброды или готовит для него еду. Кухня, по обыкновению, полна бутылок. Полных и пустых. Гевин остается в квартире и пьет, поскольку видит снаружи Бертрана. Эгги спрашивает:

— Ты ел с тех пор, как я была здесь в последний раз?

Он не помнит, когда это было. Вчера приходила она или перед уик-эндом? Он задергивает занавески от дневного света, и разница между днем и ночью исчезает. Однажды Эгги простерла руку над его головой, и Гевин присел и захныкал, как ребенок.

Она хочет, чтобы он вышел и повидался кое с кем. Говорит:

— Не бойся, я пойду с тобой. Он специалист. Он понимает, что нужно. Готов помочь.

Когда Гевин отказывается, она сердится:

— Можешь оставаться в этой квартире навсегда и пить до беспамятства. Тебе надо сделать усилие и помочь себе.

Гевин прекращает слушать и поворачивается спиной к ней и лицом к экрану компьютера.

Он тратит на компьютер уйму времени. Рыщет по Сети. Смотрит все. Сайты продаж и сплетен. Чаты фанатов «Звездных войн» и путешественников по Китаю, а также чаты потенциальных самоубийц. Порносайты всех видов: подростковые, подневольные, случек с животными, садистские. Он вглядывается в лица жертв, чтобы понять, насколько они реальны. Это бывает редко. Однажды он вставил имя Бертран в поисковую систему Гугл, и высветились страницы. Он кликнул одну из них, и появилось лицо Бертрана, улыбавшееся ему с экрана, его редкие рыжие волосы, зализанные назад, его сияющий выпуклый лоб. Тогда он был болен. Только это волновало его до сих пор.

Эгги приводит к нему специалиста. Не предупреждает заранее. Они просто приходят явочным порядком. На Гевине те же джинсы и тенниска, которые он носил несколько недель. Он понимает, что от него исходит дурной запах. Специалист садится в кресло напротив Гевина и задает ему вопросы. Эгги заваривает чай на кухне. Гевин хочет послать собеседника подальше, но находит в себе некоторые скрытые ресурсы вежливости. Он не представлял себе, что еще способен нормально общаться, но слышит, как сам отвечает на вопросы.

Прожил здесь пять лет. С перерывами. Работа часто звала меня в дорогу.

Эгги приносит мне еду. Но чаще я заказываю то, что нужно, по Интернету, и это доставляется.

Квартиру оставить не могу.

Не знаю. Так не может продолжаться вечно. Не могу заглядывать вперед.

Ничего не могу писать, это захотят прочесть.

Входит Эгги и передает им кружки с чаем. Затем садится на стул у окна, не реагируя на разговор.

Именно Эгги позвала тебя сюда. Не я.

Гевин сердится. Специалист сидит в кресле, попивая чай, будто находится в собственном кабинете. Ну, хватит. Ночных кошмаров стало чуть меньше в последнее время, когда он приобщился к виски. Если он сможет вырубаться вместо того, чтобы нормально засыпать, они постараются приходить реже.

Вас мучают ночные кошмары?

Мне хотелось бы, чтобы вы ушли. И Эгги тоже.

Да, мне известно, что вам нужно. Но если мне понадобится ваша помощь, я сам ее попрошу. А сейчас отваливайте.

Эгги говорит, что прошло четыре месяца с тех пор, как он вернулся в Соединенное Королевство. Люди спрашивают о нем. Спрашивают журналисты. Они хотят знать, будет ли он работать. Сможет ли написать что-нибудь о своих испытаниях.

Когда она уходит, Гевин садится перед компьютером и думает о будущем. По ряду причин он еще здесь. Его организм функционирует, он еще молод. Возможно, Эгги права, он должен задуматься над тем, что происходит вне этой квартиры. Но когда он пытается думать о том, что может случиться, возникает шум в ушах.

Он открывает папку входящей почты. С самого своего возвращения он ее не проверял. Там накопилось несколько сотен сообщений. Он просматривает список, думая о том, не удалить ли большинство из них. Случайные предложения товаров на продажу — катриджей для принтера, виагры, призывы о помощи, вопросы любопытствующих наркоманов, которым удалось узнать адрес его электронной почты. Письма от родственников и друзей, чтение которых он не мог выносить.

Он собирается кликнуть очистку почтового ящика, но замечает письмо в начале нижней половины списка. Его отправили в феврале, а сейчас уже почти май. Имя отправителя Г. Н. Брат Бертрана. В заглавии письма: «Человек чести держите слово». Гевин глубоко дышит.

Однажды он обязался стать человеком чести. Именно вера в правду и честность привела его в журналистику. Предание огласке правдивых фактов, которые другие стремились скрыть, давало ему ощущение личной и профессиональной гордости. Работа давала ему удовлетворение даже тогда, когда подвергала его опасностям.