Читаем без скачивания Читатель предупрежден - Джон Карр

В этом и заключалась главная неприятность. В первый раз он задал себе вопрос: что еще может произойти, прежде чем этот уик-энд достигнет конца?

Глава третья

– Мне очень неприятно, что я оставила вас одних, – оправдывалась Мина Констебль. – Все разладилось, и я сама не знаю, что делать.

Сандерсу она понравилась с первого взгляда: она возвращала чувство реальности. От нее исходили доброжелательность, искренность и обаяние. Небольшого роста, с быстрыми движениями, она производила впечатление женщины с большим запасом энергии. У нее были большие темно-карие мечтательные глаза, смуглая кожа и коротко подстриженные волосы. Одета она была с небрежной элегантностью, а лихо сдвинутая набок шляпка только прибавляла ей очарования. Однако Сандерс успел заметить признаки тяжелых приступов малярии: в сузившихся зрачках и дрожании рук.

Она быстро оглянулась назад.

– Я прибежала первая, – сказала она тем же самым, чуть запыхавшимся голосом. – И хотела просить вас, чтобы вы не обращали внимания на Сэма, если он будет в одном из своих настроений. Бедняга, у него сегодня был отвратительный день; машина разбита, никого не удалось найти для помощи в доме. Слава Богу, слуги чувствуют себя гораздо лучше. Веселые, как ни странно, хотя сама авария вряд ли принадлежала к приятным ощущениям. Можно представить себе…

Она внезапно замолчала, когда ее взгляд остановился на Сандерсе. Чейз представил его. И, может быть, потому, что был выведен из равновесия, продемонстрировал непривычное отсутствие такта.

– Не обольщайся, Мина, – сказал он утешающим тоном, обнимая ее за плечи. – Перед тобой человек, который никогда о тебе не слышал. Ты совсем не так популярна, как воображала.

– Я никогда этого не воображала, – решительно заявила Мина и дружелюбно улыбнулась доктору.

– Он никогда не слышал, – упорно продолжал Ларри, – о «Леди Иштар» или «Сатане из предместья», и даже сомневаюсь, что слышал, что наша Мина некогда написала детективный роман! Я по-прежнему убежден, что он был твоей неудачей. Считаю абсолютно неправдоподобным, чтобы какой-то тип мог ездить с трупом по всему Лондону, а потом убедить всех, что покойник все это время был жив и умер только в Гайд-парке. Кроме того, твоя главная героиня – тупица, которая каждую минуту теряет голову. С другой стороны, если бы она не была тупицей, не было бы и романа, Следовательно, все в порядке.

Это задело Сандерса за живое.

– Прошу меня извинить, но это вы написали «Двойное алиби»? Разумеется, ваше имя мне известно. И я абсолютно не согласен с Ларри. Вероятно, вас спрашивали об этом сотни раз, но как вам пришло в голову подобное отравление? Это совершенно новая идея, и она имеет полное научное обоснование.

– Сама не знаю, – уклончиво ответила она. – Я знакомлюсь с людьми, и они рассказывают мне разные вещи. – Создавалось впечатление, что ей хотелось сменить тему разговора. – Мне очень приятно, что вы приехали к нам, но боюсь, что уик-энд будет не из самых удачных. Как вам нравится Форвейз? Милый дом, правда? – спросила она с чувством искренней гордости. – С самого детства я мечтала о таком доме! Знаю, знаю, люди над ним смеются, но мне он нравится. Нравится атмосфера самого дома. И Сэму тоже, он разбирается в таких вещах. Ларри, будь хорошим мальчиком и принеси нам что-нибудь выпить. Для меня коктейль, а Сэм, наверное, захочет джин с вермутом. Я угадала, мой дорогой?

Она обернулась, улыбаясь. В оранжерею вошел Сэм Констебль. Мистер Сэмюэль Хобарт Констебль начал что-то говорить, но, заметив незнакомого человека, сразу же замолчал. Он тяжело дышал и молчал так демонстративно, как будто хотел показать, что его молчание объясняется исключительно хорошим воспитанием. Его представляли тираном, но Сандерс увидел перед собой просто полноватого мужчину, приближающегося к шестидесяти, лицо которого выдавало раздражительность и заносчивость. Невысокий и уже немолодой, он все еще был исключительно красивым мужчиной. Твидовый костюм сидел на нем идеально, без единой морщинки. После минуты торжественного молчания он обернулся и увидел открытое окно. Ровным шагом он прошел через оранжерею и тщательно закрыл его.

– Приятно познакомиться с вами, – обратился он к Сандерсу, демонстративно игнорируя всех остальных.

– Все в порядке, дорогой, – сказала Мина, весело похлопав его по плечу. – Ларри принес нам выпить, и нам сразу же будет лучше. Кроме того, миссис Чичестер обещала приготовить нам что-нибудь поесть, и…

– Вы, вероятно, слышали, что произошло. Что ж, молодой человек, вам очень повезет, если вы получите что-нибудь на ужин. Некая миссис Чичестер любезно согласилась позаботиться о нас: она не может приготовить порядочный ужин, но сможет приготовить «немного холодной говядины» и «вкусный салат». – При последних словах на его желтом лице появился румянец. – Мне это не нравится. Я не хочу ни куска холодной говядины, ни вкусного салата. Я хочу хорошо поужинать. И с того времени…

– Сэм, мне действительно очень жаль. – Мина сняла шляпку и бросила ее на плетеное кресло. В ней чувствовалось раздражение. – Я прекрасно тебя понимаю. Но сегодня магазины закрываются рано, и кроме холодных закусок, в доме ничего нет.

Сэм обернулся к ней и спросил преувеличенно вежливо:

– Это моя вина?

– Нет, но без прислуги…

– Это уже меня не касается. По-моему, в мои обязанности не входит хождение по магазинам за мясом или за чем-то другим. Постарайся быть справедливой, Мина. Если уж ты сумела без всяких дорожных приготовлений тянуть меня через сотни миль малярийных болот – жаль, что ты сейчас не видишь своих глаз, – наверное, я не требую слишком многого, если хочу, чтобы хозяйство в нашем доме находилось на должном уровне. Но не будем ссориться в присутствии гостей.

– Я могу приготовить ужин, – предложил Герман Пенник.

Это прозвучало так неожиданно, что все присутствующие вытаращили на него глаза. Даже Чейз остановился на пути за напитками и высунул голову из-за куста папоротника. Сэмюэль первый раз обратился непосредственно к Пеннику:

– Вы повар, старина? – спросил он презрительным тоном человека, давно обо всем догадавшегося. – То есть, кроме ваших прочих способностей?…

– Я умею хорошо готовить. Разумеется, я не смогу приготовить горячих блюд, но зато холодные закуски будут достойны королевского стола.

Вики рассмеялась; это был непроизвольный смех, освобождение от давящей тяжести. Она встала с краешка фонтана.

– Великолепно! Браво! Вы должны наконец сесть и отдохнуть, – обратилась она к Мине. – Вы не считаете, что не стоит делать такой трагедии по поводу одного ужина? Если бы у вас не было денег, как у меня, один-единственный ужин не имел бы для вас никакого значения. Мистер Пенник приготовит его, а я подам…

– Нет, нет! – Герман был явно шокирован этим предложением. – Вы будете подавать? Я не могу этого позволить. Прошу предоставить все мне.

– Вы совершенно покорили его, мисс! – Сэмюэль выражался с неумелой галантностью. Неожиданно настроение у него поднялось. Сандерс задумался, что могло вызвать такую перемену: рассмешила его перспектива увидеть «ясновидящего» в роли повара или в роли официантки. Мина, до сих пор беспомощно оглядывающаяся вокруг, как будто желая убедиться, что, несмотря на мелкие столкновения, все по-прежнему считают ее мужа прекрасным человеком, снова впала в мечтательное настроение.

– Что ж, тогда все в порядке, – заметила она. – По-моему, Дюма когда-то готовил ужин для французских гурманов? Жаль, что я не умею этого делать. Где-то в кухне должен быть поварской колпак, знаете, такой высокий, белый… Он может вам пригодиться.

– Он будет ему очень к лицу, – серьезно заметил Сэм. – Но вы должны дать нам слово, что не отравите нас. Идет?

Дальнейший разговор прервало появление Ларри. Он с таким раздражающим скрипом толкал перед собой по каменному полу плетеный столик, что лицо Сэма покраснело. Через минуту Чейз поставил на него поднос с бутылками, рюмками и миской, полной льда.

– Он не отравит нас, – уверил он присутствующих. – Что бы ни случилось, он не будет этого делать. Ему это не нужно.

– Ему это не нужно?

– Нет. Он просто подумает о нас и – хоп! Джин с вермутом, или сделать коктейли?

– О чем ты говоришь, черт возьми?

– Я говорю святую правду, – продолжил Ларри, быстро разливая напитки. – Голосуем? Не хочешь коктейля? Все в порядке. Что ты будешь, Мина?

– Мне все равно, Ларри. Может быть, джин с вермутом.

– Мистер Пенник, – продолжил Чейз. – сказал, что мысль – это физическая сила. И он также сказал, что, использовав ее соответственно, можно убить человека.

На лице Сэма, который взял в руку бокал с напитком, появилось выражение отчаяния. Он как будто хотел сказать: «Опять! Всегда что-то должно меня расстроить и вывести из себя. Ну почему все неприятности сваливаются на мою голову?»