так сойдет — главное что усвоил. Иначе в этом мире не выжить. Те, кто использовал старые правила и привычки очень быстро погибали. Мир менялся — и заставлял меняться вместе с ним. Кратчайшая дорога больше не была в приоритете, и, если бы сейчас кто-то решил выпустить навигатор, опция «безопасный маршрут» с избеганием туннелей, узких темных подворотен и дворов-колодцев была бы на вес золота. Вот только эту самую безопасность предсказать заранее очень сложно, здесь без чутья не обойтись. Конечно, опыт подсказывал какие дороги выбирать, в какие подворотни не соваться, но Алена могла бы поклясться, что иногда какое-то внутреннее звериное чутье наперекор логике кричало ей: «Туда нельзя!». И она слушалась. Она доверяла своему чутью, ибо больше доверять было не кому.
Сейчас они держались ближе к середине дороги — подальше от темных подъездов, но по прямой не шли — переходили от укрытия к укрытию.
Внезапно чья-то тень стремительно пересекла дорогу, и Алена одним движением сгребла Ваньку в охапку и прыжком метнулась за ближайший остов машины. Еще в момент движения она осознала, что это тень птицы, но адреналин уже выплеснулся в кровь и сердце бешено колотилось. Наверное, так себя чувствует какой-нибудь пустынный грызун, увидев мелькнувшую в небе тень орла.
— Что это, Алена? — тихо шепнул Ванька. Алена приложила палец к губам и нахмурила брови. Тень снова пронеслась по дороге. Алена подняла голову — метрах в ста впереди в небе проплыл силуэт большой птицы, на мгновение загородив собой солнце. Огромные крылья беззвучно рассекали горячий воздух.
— Стервятники, — тихо сказала Алена. Откуда эти птицы взялись в Москве она не знала. Но в последние годы мир так переменился, что она вряд ли бы удивилась, увидев верблюда в центре города. Одно она знала точно — стервятники в небе не предвещают ничего хорошего. В воздухе запахло смертью.
Ванька словно почувствовал ее настроение.
— Там что-то случилось? — прошептал он.
Алена кивнула. Надо обходить, но это значит уходить в тенистые дворы и менять маршрут, снова терять драгоценное время.
— Может там кому-то нужна помощь? — озабоченно спросил Ванька.
Судя по тому, что в небе кружило несколько этих хищных птиц, вряд ли там кому-то еще нужна помощь. Стервятники были знаком того, что все самое страшное уже закончилось. Сейчас там максимум пара мертвых тел. Впрочем, Ваньке и это видеть не стоило бы.
— Пойдем, только очень осторожно. Когда я скажу — закроешь глаза. Понял?
Ванька кивнул, и, кажется, побледнел.
Один из стервятников сделал очередной круг и приземлился недалеко от Алены и Вани, подняв тучу песка огромными крыльями. Птица озабоченно смотрели на ребят бегающими глазами, видимо воспринимая их как хищников-конкурентов. Загнутый клюв поворачивался из стороны в сторону, вслед за бегающими черными иглами глаз. Во все стороны торчали взъерошенные перья, едва прикрывал тощую плоть птицы. Стервятники питались трупами, но сейчас у них были весьма прожорливые конкуренты. Надо было успевать съедать до вечера, иначе к утру от добычи останутся разве что обглоданные кости.
Алена обошла стервятника стороной, не забывая поглядывать вокруг, но никого не было видно. Не особо широкая улица, занесенная меньше других — даже видны подъездные двери в домах. На дороге тут и там были разбросаны полу засыпанные песком остовы машин.
Стояла абсолютная тишина, в которой изредка были слышны хлопки крыльев приземляющихся стервятников. Они уселись чуть в стороне, наблюдая за путниками. Значит, тело где-то рядом. Алена чувствовала на себе взгляд птиц, и от него мороз пробирал по коже — она понимала, что их с Ванькой рассматривают как потенциальную еду. Ванька крепче сжал ее руку.
Дорога была пуста. Если здесь и были следы, то их уже занесло. «Неужели заполз в дом?» — мелькнуло у Алены. Тогда точно самоубийца. Алена вгляделась в подъездную тьму сквозь распахнутые двери, но там не было ни движения.
Внезапно из-за одной из машин послышался негромкий стон. От неожиданности Ванька впился в руку Алены еще сильнее. В полной тишине посреди мертвого города меньше всего ожидаешь услышать отзвуки человеческого голоса, пусть даже такого. Алена медленно обошла машину стараясь держаться поодаль.
На песке с теневой стороны, прислонившись тщедушным телом к горячему металлу, полулежал человек. По его внешнему виду Алена сразу поняла — этот человек никогда раньше не выходил на поверхность. Он был одет в потрепанный балахон, в которых часто ходят жители убежищ, на ногах рваные кеды, явно не предназначенные для переходов по пескам. Морщинистое, обожженное лицо обрамляла седая борода, на голове не было ни арафатки, ни другого головного убора, которая уберегла бы от смертоносных солнечных лучей. Рядом лежала холщовая котомка, судя по всему, почти пустая.
Человек медленно повернул голову на звук, и Алена увидела полные страдания глаза.
— Воды! — прошептали потрескавшиеся губы. Человек попытался протянуть к ним руку, но это давалось ему с трудом.
Алена молча смотрела на него. Одежда странника лучше слов рассказала его историю, и перед Аленой развернулась картинка. Старый, ненужный человек, от которого уже нет пользы. Котомка, в которую вряд ли положили еду и воду, молчаливые взгляды бывших сожителей, стальная дверь бункера, захлопывающаяся за спиной и оставляющая наедине с пустыней. Ошеломляющий простор и ослепительный песок, раскаленный до нельзя. Наверняка старик не видел неба все эти два года, и вот теперь он мог насладиться им сполна — в последний раз.
— Воды… — прохрипел старик. Ваня сжал руку Алены.
— Алена… Надо дать ему воды! — он смотрел прямо в глаза, и его зрачки были расширены от ужаса. Ваня видел такое в первый раз.
Алена молчала. Она смотрела в глаза старика и видела в них смерть. Он еще пытался двигаться, говорить, но все уже было решено. Ему оставались считанные часы. Если жажда и солнце не прикончат его, то с наступлением ночи это сделают Звери.
— Алена! — прошептал Ванька, умоляюще глядя ей в глаза. Она молча покачала головой. Тратить на старика воду, которая на вес золота, которую она несла для Ваньки, было бессмысленно.
Внезапно Ванька выдернул руку из ее руки, и она не успела опомниться, как почувствовала, что с ее пояса срывают флягу. Ванька мгновенно оказался возле старика, опустился на колени перед ним, и пока Алена стояла, открыв рот от удивления, отвинтил крышку с фляги. С ее фляги. Следующее, что она увидела — поток живительной воды, так старательно сберегаемой ей, течет по подбородку жадно пьющего, захлебывающегося старика. Алена рванулась вперед и выхватила флягу, которая за пару мгновений успела опустеть наполовину.
Не веря своим глазам, Алена смотрела на
