Читаем без скачивания Дарксфорд - Кащеев Глеб Леонидович

– Я в курсе, Аркадий, что у тебя нет и не было никакого брата. Хотела бы также представить вам моих коллег.

Директриса сделала шаг в сторону, позволяя выйти вперед тем, кто пока прятался за ее спиной.

– Вадим Вадимович, начальник службы безопасности школы. В случае каких-либо непредвиденных ситуаций и форс-мажоров в первую очередь нужно обращаться к нему.

Огромный лысый дядька с цепким взглядом коротко кивнул.

– Татьяна Леонидовна, наш школьный психолог…

– Таня. Просто Таня, – поправила невысокая молодая шатенка в очках. Одета она была в стиле героинь Твин-Пикса: светло-бежевая водолазка и пышная клетчатая юбка выше колен. В таком виде она выглядела более школьницей, чем ученицей.

– И, наконец, Вероника Игнатьевна. Можно сказать, наша общая мама. Она отвечает за комфорт вашего проживания в кампусе и будет решать любые бытовые проблемы. Для начала это все, кого вам нужно запомнить. У каждого из вас будет еще персональный тьютор, который будет следить за вашей траекторией обучения, но с ними будем знакомиться завтра. Чтобы больше не заставлять вас таскать вещи, предлагаю пройти в кампус и занять комнаты. Заранее скажу, что расселение проведено нашей психологической службой и в течение первого месяца мы не будем рассматривать просьбы о переезде в другую комнату…

– Это что значит? Я буду жить не в отдельном номере? – с возмущением произнесла та, что назвалась Ангелиной.

– Если в дело вмешались психологи, то жди самых неожиданных сюрпризов. Надеюсь, меня поселят с двумя тянками? – хохотнул Аркадий.

– И это называется элитная школа? – продолжала Ангелина.

– Вы же не собираетесь селить нас с этими токсиками? – ехидно ухмыльнувшись, спросил немного нескладный, очень высокий парень, кучерявый настолько, что любой пудель бы позавидовал.

– Успокойтесь! – Агния Михайловна добавила в голос стальных ноток. – Вы будете жить по двое. Это устоявшаяся практика в британских школах, которая показывает, что так дети уделяют учебе куда больше внимания, чем когда живут по-одиночке. Итак, пройдемте за мной.

– Токсики… а что, огонь… теперь только так их звать и буду, – улыбнулась Ангелина.

Пока их вели мрачноватыми коридорами, отделанными темным деревом, Вика гадала над двумя вопросами. Для начала, каким образом она прошла тщательный отбор, да еще так, что ее дело успели изучить психологи и определить, с кем ей жить, если отец только вчера договорился о ее зачислении в Даксфорд? Конечно, был шанс, что здесь действительно все решали деньги, а слова о подборе соседей по комнате только слова и ее просто ткнули наугад к какой-то девице.

А еще, было очень интересно, с кем она все-таки будет жить.

Вика еще раз присмотрелась к девушкам. Диапазон характеров был что надо. От девицы с ядовито-сиреневыми короткими волосами, одетой в какую-то вручную раскрашенную джинсовую рванину с кучей дебильных значков, до той же Ангелины, блестящей лейблами брендов, как новогодняя елка, и явно привыкшей к тому, что все вокруг должны исполнять ее капризы. Угадать выбор психолога было трудно.

– Сейчас мы перешли в жилое крыло. На первом этаже комнаты учителей и воспитателей. Второй этаж займут девушки, а третий – юноши, – прокомментировала директриса. – Вадим Вадимович, проводите мальчиков.

– Не, ну а что на третий так сразу пацанов. А лифта нет, что ли? – возмутился кудрявый.

– Хватит ныть, Артемий, – Аркадий хлопнул его по плечу, – хоть здесь спортом займешься. Бабы еще завидовать будут. Им жопы на тренажерах качать придется, а о тебе школа позаботилась.

– Да пошел ты! – беззлобно ответил кучерявый Артемий.

Дальнейшую их пикировку Вика уже не слышала.

Когда парней увели, Агния Михайловна пригласила девушек за собой.

Директриса остановилась в начале длинного коридора, отделанного настолько темным деревом, что даже при ярком освещении он казался мрачным:

– Сейчас вы разойдетесь по комнатам. У вас двадцать минут, чтобы разложить вещи, познакомиться с соседкой и сходить в туалет. Через двадцать минут общий сбор в холле на первом этаже. Вам покажут остальную школу и отведут на обед. Опоздавшие останутся без еды, – она сверилась со списком. – Так, комната номер один: Ангелина и Анна.

Ангелина в растерянности обернулась. Из группы девушек-токсиков – все-таки чертовски прилипчивое название придумал Артемий – вышла та самая неформалка с сиреневыми волосами и бритыми висками.

– Нет, да вы издеваетесь! – воскликнула Ангелина.

– Обращу ваше внимание, – ледяным тоном продолжила Агния Михайловна, – что в каждой комнате находятся два экземпляра правил поведения в нашей школе. Вам нужно внимательнейшим образом с ними ознакомиться.

– Не буду я ничего подписывать! – Ангелина возмущенно сложила на груди руки.

– От вас этого и не требуется. За вас все подписали родители. Но у нас незнание закона не освобождает от ответственности, так что рекомендую их все-таки прочитать. Следующая комната, номер два: Микаэла и Белка.

Стоявшая рядом с Викой блондинка, которая представлялась Ликой, тихо прыснула со смеху:

– Фига се имечко.

Проходившая мимо девушка с медным каре тут же специально задела ее плечом.

– Ай… аккуратнее! – жалобно воскликнула Лика.

Белка даже не обернулась.

Вслед за ней, робко оглянувшись на остальных, последовала пухленькая армянка Микаэла.

Да, стало очевидно, что так называемый подбор психологами был организован по принципу: «А давайте устроим максимально конфликтное расселение». Иного объяснения не было.

В третью комнату отправили Вику и Нину – поразительно безвкусно одетую толстую провинциалку в очках. Вика постаралась оказаться в номере первой и успеть занять более выгодное место – желательно рядом с розетками, чтобы можно было заряжать телефон прямо в постели.

Номер был похож на обычный отель «на троечку». Придраться ни к чему нельзя – все новенькое и чистое – но и излишеств тоже не было. Две кровати симметрично слева и справа у стен, два шкафа, две тумбочки. Розеток рядом с ними нет. Телевизора тоже не наблюдалось.

Вика с размаху бросила свои пакеты наугад на одну из кроватей и заглянула в санузел. Там тоже было все шаблонно: стерильная кафельная конура, с душем вместо ванны и унитазом в углу. То есть пока одна моется, другой придется терпеть, если приспичит.

Сзади раздалось пыхтение Нины, затаскивающей в комнату свой огромный чемодан. То, что багаж должны носить специально выделенные для этого люди, в ее мозг никак поместиться не могло.

Вика искренне старалась не относиться предвзято к той, с кем придется еще как минимум полгода делить комнату, но получалось плохо.

– А ты, значит, Вика? А я Нина, – сказала соседка, тяжело плюхаясь на свою постель.

– Потрясающая проницательность, – съязвила Вика, опускаясь на колени и заглядывая под кровати.

– А что ты ищешь? Что-то уронила?

– Розетки. Хотя бы одну. Мы не в девятнадцатом веке. Не может же не быть в комнате ни одной розетки?

Нина растерянно заозиралась.

Но это действительно было так. В прикроватные бра проводка выходила прямо из стены, а ничего электрического, кроме них и люстры, в номере не было.

– Да ладно! Что, даже фен некуда воткнуть? – воскликнула Вика и прошла в душевую.

Там действительно розетка была. Одна. На высоте полутора метров от пола. Над унитазом. То есть ровно так, чтобы телефон на воткнутом в нее заряднике болтался в воздухе, каждую секунду рискуя утонуть.

– Телефон будем заряжать по очереди, – заявила она, вернувшись в комнату.

– Не потребуется, – мрачно ответила Нина, держа в руке какую-то ламинированную бумажку. – Пользоваться смартфонами, телефонами и любыми иными средствами связи, кроме стационарных компьютеров в IT-классе, запрещено, – процитировала она.

– В смысле? – поразилась Вика и схватила свой экземпляр правил.

Не могли же они это всерьез написать.

Оказывается, могли.

Правила оказались просто воплощением жести и пестрели непрерывными «нельзя» и «запрещается». Помимо использования смартфонов ученикам не разрешалось выходить за территорию школы, покидать комнаты после отбоя, заходить в помещения, на которых висит надпись «только для персонала», и тому подобное. Почему-то отдельным пунктом был выделен запрет на занятия творческой деятельностью, что вызывало еще больше вопросов. За все полагались какие-то наказания в соответствии с уставом школы, который к правилам, естественно, не приложили.