– Это какая-то тюряга строгого режима! – воскликнула Вика. – А как они это собираются контролировать? Здесь что, камеры повсюду? Я вот сейчас возьму и наберу папе, и как они это отследят?
– Связи же нет. Ты что, не в курсе? – растерянно спросила Нина.
Вика достала смартфон и глянула на экран. Там, где полагалось находиться палочкам мощности сотового сигнала, висел крестик, показывающий, что позвонить она никуда не сможет.
Она запустила поиск WiFi, но в эфире было пусто. Ни одной станции для раздачи.
– Мда… полная цифровая изоляция, – прошептала она и села на кровать.
Это было тяжело осмыслить. Конечно, ее решимость эффектно пропасть для всех друзей и одноклассников к этому моменту растаяла, и она уже планирована как лучше написать в свой канал про новую школу и вызвать шквал вопросов и комментов… но тут получается, что она действительно для всех внезапно бесследно исчезнет.
Следующая мысль поразила ее, как разряд тока: а как она узнает, что с мамой? Вдруг ей станет лучше или хуже? Может она вообще вылечится и вернется домой. Как Вике сообщат об этом?
Успокаивала мысль, что если мама поправится и будет жить дома, тогда отец уж точно заберет Вику из этой дыры. Какой смысл ее тут держать?
– Видимо, глушилки какие-то, – взялась зачем-то пояснять Нина, – у нас Владлен по геопозиции проверил и сказал, что, судя по карте, покрытие у всех операторов здесь уверенное. Почему связь не работает – совершенно непонятно.
– Да какая разница, – раздраженно отмахнулась Вика.
В дверь постучали. Вика вскочила с кровати, открыла дверь и увидела на пороге свой чемодан. Она выглянула в коридор: тележку с багажом тащил какой-то рабочий. Он поставил очередную пару чемоданов у следующей двери, постучал в нее и покатил дальше.
Вика занесла чемодан в комнату и, чтобы хоть как-то привести нервы в порядок, пошла в ванную раскладывать косметику. В шкафчике над раковиной, слава богу, было две полки.
Нина зашла к ней через пять минут.
– Нам уже скоро выходить… ого! Как много всего…
– Если хоть что-то тронешь без моего разрешения – убью, – холодно прокомментировала Вика.
– Да я про половину не понимаю даже, что это такое, – пожала плечами соседка и поставила в душевую кабину какой-то дешевый шампунь «три в одном».
Вика покосилась на ее волосы. Как при такой длине можно обходиться без масок и бальзама?
Похоже, что для них обеих будет еще масса сюрпризов во время совместного проживания. Вику не удивило, если бы Нина достала из чемодана месячный запас доширака.
Пока Вика вешала в шкаф несколько платьев и раскладывала на полках белье, Нина все нервно посматривала на наручные часы. И даже не на китайский смартвотч какой-нибудь, а на самые обыкновенные: с циферблатом и стрелками. Кто вообще сейчас такие носит и зачем?
Хотя, при условии, что ничего больше не работает и телефон особо не зарядишь, такой анахронизм был преимуществом.
– Странно. То ли часы почему-то побежали вперед, то ли с телефоном что-то. У тебя сколько времени? – спросила она.
– Час дня.
– Вот и у меня на телефоне столько же. А наручные показывают на два часа больше. Наверное, головку задела и перевела случайно.
Нина подправила стрелки на часах.
– Нам пора идти, – заметила она.
Вика критически глянула на шкаф, в котором она уже заняла явно больше половины, а вещей в большом чемодане оставалось еще изрядно, и покосилась на соседку.
– Да мне одной полки хватит, – правильно поняла ее Нина. – У меня не так много нарядов. Я в основном учебники привезла.
– Мда… Как мало между нами общего, – флегматично заметила Вика. – Ладно, пойдем, а то ты уже вся на нервах.
Глава IV. Вика
Когда Вика с Ниной пришли в общий холл, там бушевала буря. Никого из взрослых пока не было – учеников оставили повариться в собственном соку. По мнению Вики – зря. Они сейчас не пар выпустят, а накрутят друг друга до массовой истерики.
Громче всех кричала Ангелина, у которой та самая истерика уже явно началась.
– Как это вообще возможно?! – кричала она. – У меня есть обязательства перед подписчиками! Я не могу вот так все бросить и оставить их без желанного контента. Они ждут! Это же вся моя жизнь вообще. Как это нет интернета? Я попрошу папу, он мне спутниковую антенну купит…
– Как? – спросила Вика.
– Что как? – Ангелина настолько удивилась вопросу, что даже визжат перестала.
– Как ты его попросишь? Связи-то нет.
– Ну… ну… тут же наверняка есть компы с выходом в интернет. Емейл напишу…
– А… ну-ну, – кивнула Вика и отошла в уголок.
Все только и обсуждали, что их попросту отрезали от всего мира, да и вообще от всей жизни. Даже новости никак было не узнать – телевизоров-то тоже нет. Слушать пустые вопли, которые все равно ничего не могли изменить, она не видела смысла, а вот реакция одноклассников была любопытной. Кто-то кричал, размахивал руками, описывая, как он сейчас будет качать права, кто-то поддакивал, но кое-кто и просто молчал, так же, как и Вика, с интересом разглядывая окружающих. Она поймала на себе спокойный ироничный взгляд Белки и еще одного парня со старомодной прической на прямой пробор – одного из токсиков. Как ни странно, главный балагур и шутник Аркадий тоже не высказывал особого возмущения, а изредка выдавал ехидные комментарии, подтрунивая над одноклассниками. В стиле: «Ну да, как же ты теперь без порнушки на ночь?»
Когда дверь открылась и вошла директриса, все тут же почему-то смолкли. Было в ее взгляде всегда что-то гипнотизирующее и демонстрирующее твою незначительность по сравнению с взглянувшей на тебя богиней.
– Судя по шуму, я так понимаю, все последовали моей рекомендации и ознакомились с правилами нашей школы. Молодцы…
– Да как так можно вообще? Это концлагерь какой-то! Вы не можете оставить нас без связи! – возмутился Артемий.
– Могу. Таково было пожелание ваших родителей. Но никто вас не отрезал от мира. Если вы хотите, можете пообщаться с родными через официальный чат школы, который установлен на каждом компьютере в IT-классе. Ваши родители тоже установили себе наше приложение. А вот трепаться с друзьями всю ночь напролет не выйдет. Но я рада, что вы пошумели и выпустили пар. Прошу…
– А вещи? У нас украли вещи! У меня вытащили кое-что ценное из чемодана! – заявил Артем.
– Если ты про бутылку коньяка, которую ты, вопреки правилам, привез в школу, то мы ее изъяли. Передадим твоему отцу при возможности, – спокойно ответила Агния Михайловна.
– Не, ну а чего отцу-то сразу? Можете просто выкинуть, – занервничал Артемий.
Директриса улыбнулась, не разжимая губ.
– Вы что, рылись в наших вещах? – возмутилась Ангелина.
– Конечно. Таковы правила, – невозмутимо ответила она.
– А карандаши с пастелью? Они что, тоже запрещены? У меня пропало все для рисования, – громко спросила девушка с сиреневыми волосами.
– Да, ты же читала правила. У нас не разрешается заниматься рисованием, скульптурой и другим творчеством.
Анна несколько секунд ловила ртом воздух, как выпавшая из аквариума рыбка.
– Но почему? – вскинулся тот парень с прямым пробором, что периодически поглядывал на Вику. – Алкоголь… телефоны – это я хоть могу объяснить. Но чем вам не угодило рисование? Развращает молодежь?
– Отвлекает от учебы, Владлен, – спокойно пояснила директриса.
– А может я собираюсь стать художником? Моя учеба и заключается в мастерстве рисования! – возмутилась девушка с сиреневыми волосами.
– Твои родители, Анна, были другого мнения.
– Не может быть! Вы врете. Я спрошу у них.
– Конечно. Спроси обязательно, – холодно улыбнулась Агния Михайловна, – а теперь прошу всех за мной, я покажу вам школу и отведу на обед.
Вика видела, что Ангелина тоже хотела что-то крикнуть, но Агния Михайловна уже отвернулась и пошла к выходу, так что она передумала. Ангелина торжествующе взглянула на Вику: дескать я же говорила, что смогу связаться с папой.
