Читаем без скачивания Танкист. Юнкер - Калбазов Константин

– Но поступающим в военные училища выдают беспроцентный кредит, – спохватился Виктор.

– Только вы забываете, что проценты начинают начисляться, едва только кандидат не сдает вступительные экзамены или юнкер отчисляется из училища. Повторяю, Витя: банк не станет оформлять кредит, который ты заведомо не сможешь покрыть. Вот если бы Антип Васильевич смог подтвердить высокий доход, тогда другое дело. Н-но… – Учитель развел руками, так как был прекрасно осведомлен о материальном положении семей своих учеников.

– И что вы посоветуете, Арсений Валентинович? – спросил отец, остановив жестом сына.

– Имеющиеся у Виктора очки уже сейчас вложить в Интеллект. Суть – штука занятная. Она может как помогать, так и тянуть назад. К примеру, в его случае с имеющимися показателями он попросту не сможет нормально окончить гимназию. Вспомни, Витя, как оно было. Теория у тебя всегда была в загоне, ты вылезал только за счет практики. Но если это работало с другими предметами, то с теми же русским и английским языками ты уже ничего не мог поделать. Закоренелый троечник. Литература – отлично. Но стоит только дойти до сочинения, и ты тут же натыкаешься на свою тотальную безграмотность. В этой связи я совершенно не удивлен тому, что твои показатели Интеллекта не удовлетворяют уровню среднего образования.

– Но пяти очков все равно не хватит, чтобы поднять показатели, – возразил Виктор.

– Правильно. И вот тут следует сегодня же взять кредит в тридцать тысяч очков свободного опыта, обменять их на пять очков надбавок и довести Интеллект до одной целой двух десятых. Этого вполне достанет, чтобы остаться на том уровне успеваемости, что был у Виктора до сегодняшнего дня. Впереди еще два месяца. К окончанию гимназии он вполне сможет подняться до второй ступени Сути. Там не так много, шесть тысяч опыта. А потом докупить за четыреста восемьдесят рублей недостающие двадцать четыре тысячи опыта. Дорого, конечно, но, думаю, вам это по карману. Зато к концу июня, на момент подачи документов в институт, его показатели будут соответствовать заявленным требованиям.

– Но я хочу… – начал было Виктор.

– Понимаю, – оборвал его классный учитель, разведя руками в сожалеющем жесте. – Антип Васильевич, это, на мой взгляд, самый оптимальный вариант.

– Я все понял, Арсений Валентинович. Витя, переведи свои очки надбавок в этот, Интеллект.

– Батя…

– Переводи. Тебе ведь все одно нужно гимназию заканчивать. Ну а дальше будем думать. Я могу идти? – поинтересовался он у учителя.

– Да, конечно. Витя, а ты ступай в класс. Что у вас сейчас?

– Математика.

– Вот и замечательно.

На урок Виктор не просто опоздал, а пришел практически к его окончанию. Но учитель не стал делать ему замечание, а просто указал на место за партой, продолжив терзать Потапова, корпевшего у доски над какой-то задачей. Виктор не стал вникать. Было о чем подумать. И учеба в его мыслях стояла сейчас на последнем месте.

В связи с тем что инициация происходит в восемнадцать лет, учебный процесс спланирован так, чтобы случалось это под присмотром преподавателей гимназий, ремесленных и реальных училищ. Учеба была обязательной вплоть до привлечения родителей к ответственности.

Случались, конечно, и те, кому это не нравилось категорически, кто видел в этом нечто сатанинское. В основном староверы. Такие уходили в тайгу и носа оттуда не казали, живя своим укладом. И пока их никто не трогал. Тем более, их были единицы. Возомнивших себя пророками окоротили быстро и жестко. Всякая агитация против инициации была под строжайшим запретом и каралась нещадно.

Дальневосточная Республика, или ДВР, не могла себе позволить отстать от других стран в области взаимодействия с Эфиром. И в особенности – от СССР. Советское правительство волком смотрело на белых недобитков, видя в существовании республики прямую угрозу и возможность реставрации прежней России. А потому Советы копили силы, чтобы наконец поставить точку в этом вопросе.

Никто не сомневался в том, что война неизбежна. Вопрос только, когда. Тут ведь дело не только в политических разногласиях. Советской России нужен был выход к Тихому океану, который надежно перекрывала ДВР. Тем временем, в газетах появились статьи о планах строительства Советами железной дороги до Удской губы Охотского моря. Виктор понятия не имел, насколько подобное возможно. Но если учесть, что это края вечной мерзлоты, предполагал, что дело это ох какое непростое.

Так вот. По окончании гимназии или училища у выпускников имелся в запасе год перед призывом в армию. Не поступившие сразу после учебы имели возможность повторить попытку следующим летом. Те, кто не имел достаточных показателей по Сути, могли за год их подтянуть и попробовать поступить перед призывом в армию. Все институты и университеты имеют военные кафедры, так что студенты от призыва освобождаются.

И, похоже, Виктору придется воспользоваться вот этим самым годом перед призывом, чтобы подтянуть свою Суть до приемлемых величин. А еще – использовать это время для дополнительных занятий, чтобы повысить свои шансы на поступление в танковое училище. Да, трудно. Практически невозможно, но и вот так просто сдаваться без борьбы он не собирался.

– Витя, покажи свою Суть, – едва прозвучал звонок, тут же попросила его соседка по парте Татьяна Баева.

Пусть в СССР и считали, что ДВР – это белогвардейские недобитки, на деле это было не так. Вернее, не совсем так. Уцелевшие белогвардейцы и впрямь в немалом числе перебрались на Дальний Восток. А за прошедшие годы сюда подтянулись и помыкавшиеся по миру эмигранты. Уж лучше суровый дальневосточный климат, чем нужда на чужбине. Но о реставрации монархии в республике помышляла лишь малая кучка, не имеющая веса. Мало того, выжившие Романовы тут так и не появились, и на официальном уровне связь с ними не поддерживалась.

Так вот, одна из первых реформ правительства ДВР касалась образования, которое становилось бесплатным и обязательным. Кроме того, пересмотрели и сам подход, ликвидировав раздельное обучение. Теперь учебные заведения стали смешанными. Единственное, на уроках трудового воспитания мальчиков не учили вышивать и готовить, а девочки не занимались в мастерских.

С Таней они сидели за одной партой уже третий год и считались самой устоявшейся парой. К слову, случалось такое, что Виктора выставляли вон из класса, когда она начинала смеяться над его очередной шуткой, а когда ей делали замечание, обвиняла его в том, что он ее смешит. Как результат, Виктора наказывали. Их даже дразнили женихом и невестой, на что ребята не обращали внимания.

Обычно общительная девушка в этот раз решила на уроке его не трогать. Сама прошла через инициацию и понимала, что одноклассник сейчас слегка не в себе. В то же время было ясно, что на перемене его все одно начнут доставать с этим вопросом. Тане подумалось: если просьба будет исходить от нее, то и он реагировать будет не столь болезненно.

Виктор посмотрел на ее уморительное выражение лица и улыбнулся. Да пошло оно все! Чего ему стесняться? Можно подумать, его одноклассники не знают, что он звезд с неба не хватает. В основном оценки у него хорошие и отличные. Но есть и неизменная тройка по русскому языку, которая преследует его с первого класса. Все те же «удовлетворительно» – по химии, географии и иностранному языку. Английский, к слову, напрямую связан с умением «Лингвистика», показатели которого у Виктора не блещут.

Ну вот нечего ему стесняться. Конечно, хотелось бы оказаться в числе счастливчиков с высокими показателями, но что есть, то есть. Результат вполне себе средний. И если бы не одно «но», он и вовсе не переживал бы, потому что выправиться для поступления в институт или университет он может без труда, даже не обращаясь за кредитом. Это он поначалу растерялся. А так-то уже все продумал и готовился к инициации.

Смущался он только из-за одного момента. Все знали, что он бредит танками. Что он при любой возможности убегает на полигон и наблюдает за учениями, искренне восхищаясь этими боевыми машинами. И тут вдруг оказывается, что он серьезно не соответствует требованиям военных. Никаких сомнений: над ним станут потешаться. Н-но… Не мог он отказать Тане. У него друзей не так чтобы и много. А она, получается, самый близкий и надежный.