Читаем без скачивания Пергамский музей Берлин - М. Силина

Ученые потратили немало времени, чтобы понять, как именно шли сцены во фризе: с чего начиналось повествование об эпической бойне и чем заканчивалось. Специалисты столкнулись с тем, что кроме олимпийцев на стороне богов борются древние, плохо изученные, малоизвестные, а также выдуманные скульпторами божества. Всего на фризе изображено около 50 богов и примерно столько же их противников.

Скульптура алтаря была изготовлена целой группой пергамских мастеров. Интересно, что по традиции того времени ваятели могли оставить свою подпись на плитах, над которыми трудились. Именно поэтому археологам удалось узнать имена некоторых из них — это Дионисиад, Орест, Менекрат, Пиромах, Исигон, Стратоник и Антигон. Хотя точно ничего о ходе работы и авторах не известно, не вызывает сомнения, что общая композиция фриза была создана одним художником. Пергамская школа скульпторов — одна из главных в эллинистическом мире, она отличается мощностью монументальных форм и потрясающим владением пространственной перспективой.

В данном фрагменте обращает на себя внимание мастерская обработка мрамора. Грива льва великолепна, она искусно пробуравлена, сделана очень пышно. При внимательном рассмотрении ясно, что манеры разных ваятелей отличаются. В этой сцене, например, явно ощущается увлеченность скульптора декоративной трактовкой поверхности, любовь к завиткам, богатым драпировкам, особой орнаментальной помпезности деталей. Чего стоят одни складки пеплоса Кето.

Пергамский алтарь произвел настоящую революцию в понимании Античности, ведь на протяжении XVIII столетия европейцы приняли точку зрения эстетиков И.-И. Винкельмана и Г.-Э. Лессинга, что искусство Греции — это «благородная простота». И вот, в Берлин привозят алтарь, в котором вместо простоты, спокойствия и невозмутимости все поспешившие в Германию ценители увидели драматическую скульптурную поэму смерти и нечеловеческого напряжения.

Конечно, схватка олимпийцев и гигантов, напряженные мышцы, искаженные лица поразили европейцев. Исследователи сразу стали пересматривать свои представления об истории искусства, появился термин «античное барокко». Интересно, что барокко XVII века подвергалось в те времена критике за «антиклассичность», чрезмерную пышность. Именно Античность противопоставлялась таким мастерам телесной красоты, как Микеланджело. И вот эти сравнения оказались несостоятельными после находки горельефов алтаря. Во всех странах Европы начался новый расцвет «необарокко», заказчики и художники стали предпочитать бравурность сюжетов, энергию движения.

Данный фрагмент северного ризалита (так называют часть здания, выступающую за основную линию фасада, обычно симметричную по отношению к центральной оси строения) сохранился лучше остальных. Фриз алтаря тематически сгруппирован, так, здесь представлены боги и покровители морской стихии. Мастера изобразили Тритона с человеческим торсом, крыльями, животом рыбы и лошадиными передними ногами. Рядом — его мать Амфитрида, сражающаяся сразу против нескольких чудищ, на краю фриза показаны одно из самых популярных божеств водной стихии — Нерей, отец нереид, и Дорида — жена морского бога Пелея.

Отметим еще два свойства изваяний алтаря. Во-первых, их «интерактивность». Теоретики и деятели неоклассицизма XVIII–XIX веков были убеждены, что скульптура не должна «вторгаться» в реальный мир, потому что бытовая жизнь человека — это одно, а территория искусства — совсем другое, они не пересекаются. В Пергаме же люди поднимались по лестнице в святилище и их «сопровождали» скульптурные группы. Простые горожане оказывались на одном уровне с богами и гигантами. Во-вторых, несмотря на реалистичность поз, рисунка мускулатуры, тела не соответствуют анатомии человека. Для эллинистических мастеров важно было не сходство, а эффектность выражения, идея силы и мощи.

На данном фрагменте один из сыновей Ареса, Энио, сражается со змееногим чудовищем-гигантом. Вот как описывал свою находку инженер Карл Хуманн: «Когда мы поднимались, семь громадных орлов парили над акрополем, предвещая счастье. Откопали и расчистили первую плиту. То был могучий гигант на змеиных извивающихся ногах, обращенный к нам мускулистою спиною, голова повернута влево, с львиной шкурой на левой руке… Перевертывают другую плиту: гигант падает спиною на скалу, молния пробила ему бедро — я чувствую твою близость, Зевс!»

Невиданная мощь героев, их стремительность, изощренность античных мастеров в отделке мраморной поверхности подтолкнули искусствоведов и любителей к неразрешенным до сих пор вопросам. Фриз называли живописным, и действительно: насыщенная игра светотени, общая легкость, с которой «льется» гигантский фриз, живое изображение складок, завитков, небольших деталей — все обладает силой именно живописного впечатления. Однако это очень добротная, классичная скульптура, ваятели не просто изобразили событие, а именно высекли его, смоделировали тяжелые мраморные блоки, создав вибрирующие каменные массы. Фигуры сделаны в высоком рельефе — горельефе, они почти выходят из плоскости стены. Педантичные критики столкнулись с проблемой типологии: что такое алтарь — скульптура или архитектура?

Алтарь привлек внимание мировой общественности уже в XIX веке. Поэт Д. С. Мережковский создал стихотворение «Титаны», посвященное ему (1894):

Обуглены крылья,И ног змеевидныхРаздавлены кольца,Тройными цепямиОбвиты тела, —Но все еще дышим,И наше дыханьеКолеблет громадуДымящейся Этны,И землю, и небо,И храмы богов.

Как уже говорилось, во фризе нет ясной повествовательной композиции, привычного для Античности и поздней европейской культуры рассказа, в котором есть начало, завязка, развязка, кульминация и финал. Здесь — экстатическая, неудержимая энергетика битвы, динамики, силы, злобы, исполинской борьбы за власть. В этом многие искусствоведы видят влияние древних восточных культур и их одновременно мистических и кровожадно настроенных персонажей. В данном фрагменте представлена битва Фобоса и Деймоса — сыновей Ареса, бога войны, вызывавшего ненависть даже у своего отца Зевса. От союза с Афродитой у него родилось несколько детей, в том числе Фобос, что значит «страх», и Деймос — «ужас».

Фигуры в горельефе созданы с поразительными точностью и детализацией. Они являются практически отделенной от фона круглой скульптурой. Необходимо представить эффект, который работа производила на зрителя. Первоначально все фигуры были раскрашены, а многие детали позолочены. Композиция, трактовка силуэтов исключительно сложны и разнообразны. Мастера создали не только принятые в рельефах профильные изображения, но даже анфасные, они с большим вниманием передали смелые ракурсы со спины, сложные повороты и многообразные позы всадников.

Интересно, что в 1937 в СССР был создан рельеф для здания драматического театра в Ростове-на-Дону, в котором видно прямое влияние Пергамского фриза, буквально повторяются некоторые находки эллинских скульпторов и их композиционные схемы.

Что касается алтаря, то в нем фигуры богов и гигантов представлены во всю высоту фриза, в полтора раза превышающую человеческий рост. Движения групп и персонажей направлены в разные стороны, в определенном ритме, с соблюдением равновесия общей композиции алтаря. Образы чередуются: обворожительные богини в сложных по силуэту плащах и драпировках сменяются сценами кровавых битв и гибели смертельно раненных чудищ. Фон заполнен развевающимися тканями, крыльями и змеиными хвостами.

Находка и экспонирование в Берлине в 1880-х Пергамского алтаря стали одним из самых масштабных событий в археологии и истории искусства. Они стоят в ряду таких знаменитых событий, как раскопки Помпей и Геркуланума в середине XIX века.