настолько хорошо, что могу обмануть даже самого проницательного.
– Да неужели, Ария?
Я краснею.
– Ну, наверное, я предпочитаю тех, кто держится в тени, тем, кто во всеуслышание объявляет о своем присутствии.
– Да, да, это я поняла. Так чем он на самом деле занимается? – спрашивает она.
Я раздумываю.
– Мне кажется, он не упоминал.
– Похож чем-то на Кита Харрингтона, да? – говорит она, разглядывая его.
– Так теперь у нас есть и Джейсон, и Кит? Вот уж повезло! – смеюсь я.
Когда я только встретила Макса, я была уверена, что это Джейсон Момоа, большая мускулистая звезда сериала «Игра престолов». Я спросила у Рози, но она никогда о таком не слышала. Вскоре я заставила ее запоем посмотреть все сезоны, и даже она признала, что сходство было удивительным. Теперь я смотрю на Джонатана и понимаю, что она права насчет Кита. Эти же хмурые глаза и чувственно надутые губы.
Я пару раз смаргиваю, чтобы вернуться в реальность. Успокойся, Ария, прежде чем пожалеешь.
Глубоко вздохнув, я говорю:
– Он слишком мил для такой, как я. Просто сделаю ему больно, когда решу, что происходящее между нами ошибка. Каковой она и является. – Я целую Рози в щеку. – Пойду. Я слишком пьяна, чтобы соображать.
Ее лоб прорезают морщины.
– Но…
– Никаких «но». Я пошла.
Как истинный страстный поклонник любовных романов, я знаю, что всегда безопасней влюбиться в выдуманного парня.
– Хотя бы провожу тебя к метро. Или лучше попросить Джонатана?
Я пихаю ее бедром.
– Кажри собиралась уходить еще полчаса назад, так что я дойду с ней.
Если честно, я хотела побыть одна: в ушах звенело, голова была как ватная, и поглощало чувство, будто я допустила ошибку.
Прежде чем Рози сможет меня отговорить, я разворачиваюсь на каблуках и позволяю толпе поглотить меня. Мне нужно побыть одной. И клянусь, в будущем каждый второй бокал вина буду заменять водой…
Глава 3
Гринвич, Лондон
На следующее утро я просыпаюсь медленно, во рту сухо, как в учебнике по математике или как в чем-то схожем по своей невыразительности. Я потягиваюсь, и мышцы болят. Сперва я задаюсь вопросом, почему, пока на меня не обрушиваются воспоминания о прошлом вечере, словно кто-то включил фильм на невыносимо низкой скорости.
Пресвятой властелин колец, не говорите мне, что я вертелась вокруг стула на сцене! Я морщусь, будто от этого будет легче переживать эти воспоминания, но это не помогает. Я все еще вижу себя во всей красе «Pony», танцующую (и вертящуюся!), будто мне за это заплатили. Ну, Тори не сможет отрицать, что я выложилась на полную, – но потом еще одно головокружительное воспоминание обретает форму.
Нет, нет, нет, нееееет! Я успокаиваю себя. Нет ни единого шанса, что я кого-то поцеловала.
Но воспоминание упрямо, оно до боли медленно прокручивается в сознании. Я буквально падаю в руки Джонатана. Страстно целую его, снова и снова. Ощущение его теплых губ на моих. Хмельное чувство желания, которое я не ощущала уже очень давно. И тому есть хорошая причина, отчитываю я себя. К счастью, воспоминание оканчивается тем, как я выбираюсь из паба рука об руку с Кажри.
В дверь стучат, и появляется лицо Рози, в ее глазах читается вопрос.
– Ты не спишь! – говорит она. Рози выглядит невероятно свежо, несмотря на события прошлого вечера, и заходит в фургон, неся тарелку с двумя кусочками лимонного торта. Выглядит аппетитно!
– Я, может, и не сплю, но я в процессе «вспоминания», и это нехорошо, совсем нехорошо. Надеюсь, что, когда я тебе расскажу, ты ответишь, что все это лишь сон… – Я прикладываю ладонь к пульсирующей голове и стараюсь сдержать распространение паники.
– Давай я заварю чай, – говорит Рози, избегая моего взгляда. Она ставит тарелку на кофейный столик – это не совсем настоящая мебель, скорее, небольшой куб прозрачного оргстекла, взгроможденный на стопку книг в твердой обложке.
Я сажусь на краешек кровати и накидываю халат, в воздух взмывают, танцуя, пылинки. В моем крохотном фургоне места немного, и нет такой чистоты, как у Рози. Но обстановка меня успокаивает: каждый уголок и закоулок заполнен книгами, свечами, безделушками. Даже на моей кровати полно книг, для сна остается лишь небольшой клочок пространства. Рози уверяет меня, что это гиблое место, и клянется, что как-нибудь она заглянет и обнаружит меня задохнувшейся.
Ария Саммерс трагически убита своими подругами Норой Эфрон и Кристен Хиггинс…
Несмотря на то что пульсировало все тело, я умудрилась усесться на стул с чашкой чая в руке.
– Скажи мне, что я не целовала Джонатана.
Она сдувает пар с поверхности чая.
– А что, если и так, Ария?
Я стону.
– И ты мне позволила?
– А почему бы и нет?
Я склоняю голову.
– Ты знаешь почему, Рози.
Она выразительно смотрит на меня, я смотрю в ответ. В конце концов она вздыхает и говорит:
– Порой нужно просто прислушаться к своему сердцу, Ария, и это как раз один из тех случаев.
– Очевидно, что решение принимало не сердце, а лошадиная порция белого вина. Тьфу. Я, черт возьми, забыла, что я замужем!
– Ты вдова.
– Одно и то же. – Становится все сложнее отследить эту грань, надежды о любви расцветают сильнее, когда меня повсюду окружают парочки. «У меня это было, – хочется закричать мне, – и я скучаю по этому!»
С ее губ срывается фырканье.
– Ты можешь лгать себе, но я подыгрывать не буду.
Я хмурюсь.
– Я не делаю ничего подобного.
– Да неужели?
– Да, Опра. Я не лгу.
– Тогда зачем ты его поцеловала? Я видела тебя выпившей и прежде, и тебя никогда не интересовали мужчины, несмотря на то что некоторые подбивали к тебе клинья.
Самое время так драматично закатить глаза, что это отдается болью в голове.
– Что? Да если бы. Ты так говоришь, словно мужчины мне в ноги падают.
– Так и есть! Но ты никогда этого не замечаешь, Ария, потому что не хочешь замечать. Мужчины вокруг тебя кругами ходят, разве что язык не высовывают, словно потерянные щенки, виляющие хвостом и ждущие, пока ты обратишь на них внимание.
Я выслушиваю эту нелепость, и с губ срывается смешок.
– Не смейся, это правда. Но с Джонатаном все по-другому. В море мужчин ты видишь лишь его.
– В море мужчин! – я хихикаю над ее гиперболами. Конечно, рядом всегда много мужчин, но они такие же путешественники, скорее, оберегающие старшие братья. – Это неважно, Рози. Даже если бы он был чертовым прекрасным принцем, это бы не имело ни малейшего значения. У меня уже
