– Хотелось бы поконкретнее.
– Зачем тебе? Занимайся своими сынками, а я уж там как-нибудь разберусь. Ты, солдат, прекрасно устроился. Живешь здесь буржуем, а я на передовой веду сражение за наши общие бабки.
– Сколько раз говорил, нужна помощь, дай знать.
– Не жалуюсь, милый. Я девушка бездетная, времени у меня много. Просто напоминаю о том, кто чем занят.
Голенев промолчал, налил себе коньяку и разом выпил. Он всегда после близости с ней ощущал пустоту. И даже когда она оставалась рядом, ему казалось, что он совершенно один. Все менялось, стоило приехать из Москвы Ирочке или появиться в доме его мальчикам. Рядом с ними он переставал страдать от одиночества, которое после гибели Тони и Тихона все чаще наваливалось тяжелым камнем. С Макой все было не так. Олег не понимал почему, и злился. Его возлюбленная не только отдавала себя ему в постели. Она прекрасно справлялась с их делами. Общий капитал компаньонов возрастал год от года. Мака выкупила не один цементный завод в Глухове. Они владели акциями еще трех солидных предприятий. Но теплее с ней ему от этого не становилось. И после нескольких совместно проведенных дней, а особенно ночей, даже мысль о том, что она завтра летит в Москву, Олега не огорчала. “Мака права. Я отношусь к ней как к кукле”, – с грустью подумал он о любовнице, поднялся и пошел варить ей кофе.
Ира брела по Старому Арбату, разглядывая витрины и лавки с сувенирами. Сегодня она сдала последний зачет по западной литературе, и сдала на отлично. Ей достался Теодор Драйзер. Две последних недели она часами штудировала его трилогию. Удивлялась сходству Америки времен “Финансиста” с нынешней родиной. Так и построила свою работу на сравнительном анализе. Профессор Неглянский пожал студентке руку и росчерком золотого пера украсил ее зачетную книжку. Девочки предлагали отметить конец сессии в кафе, но Ира отказалась. Хотелось побыть одной. На улице художники торговали своим талантом. Она остановилась возле лысоватого полненького творца, с интересом понаблюдала, как он создает карикатуру с высокого холеного мужчины. Действо казалось особенно комичным, поскольку натура держалась величественно, без тени улыбки, а на мольберте возникал злой шарж.
“Умный мужик. Он же видит, как его уродуют, и, кажется, доволен”, – подумала Ира про заказчика, улыбнулась и пошла дальше. Следующую остановку совершила возле золоченой Турандот. Памятник персонажу Вахтанговского шлягера сверкал в лучах весеннего солнца. Возле него фотографировался чернокожий турист, а трое ребят бренчали на гитаре и что-то пели. Вокруг собралась небольшая толпа.
– Давайте после негра вместе сфотографируемся, – услышала она красивый баритон возле своего уха и оглянулась. Перед ней стоял тот самый мужчина, с которого рисовали карикатуру. Он и держал в руках свернутый лист ватмана.
Ира нахмурилась:
– Вы так знакомитесь с девушками?
– Как так? – Ответил он вопросом на вопрос.
– Предлагаете себя в качестве украшения?
– Я же красивый мужчина, – ответил он совершенно серьезно и, словно раздумывая, добавил: – Но вас украшать не надо, вы сами обворожительны.
– Не люблю фотографироваться. Извините.
– Жаль. Я себе уже сделал один подарок, захотелось и второго.
– Этот? – Ира кивнула на свернутый ватман.
– Да. Я сегодня родился.
– Поздравляю.
– Спасибо. Имелась альтернатива – собрать приятелей в ресторане и выслушать много слов о себе любимом. Но мне это показалось скучным, и я решил подарить себе день безделья. Ну, и немного милых сюрпризов.
– Как трогательно. Я должна войти в их число?
– Если вам это обидно, могу спеть вам серенаду. – Не дожидаясь ответа, протянул гитаристу пятьсот рублей одной купюрой и забрал у него гитару. Ира с интересом пронаблюдала за действиями незнакомого кавалера. Она уважала неординарность мыслей и поступков людей. Тем временем незнакомец провел пальцами по струнам, артистично прокашлялся и действительно запел: “От Севильи до Гренады в темном сумраке ночей раздаются серенады, раздается звон мечей…”.
Прекрасный мягкий баритон никак не вязался с выражением его лица. Оно застыло в маске поющей заводной куклы. Исполнив всего два куплета, певец вернул гитару хозяину и обратился к ней за отзывом:
– Вам понравилось?
– Вы здорово поете. Почему прервали песню?
Он ей подмигнул:
– Когда хорошего слишком много, оно становится плохим. Не хотите фотографироваться, согласен на другой подарок. Пошли, перекусим. Я знаю тут хорошее кафе с грузинской кухней.
– На это я, пожалуй, согласна, но с одним условием.
– Заранее принимаю.
– Каждый платит за себя.
– На лету подрезаете крылья. Знаете, какой я богатый?
– Не знаю и знать не хочу. – Ответила Ира: – Где ваше кафе?
Они спустились в маленький подвальчик и уселись в нише. Кафе было оформлено в виде грота. В глубинах каменных стен стояли глиняные кувшины и старинные бутылки. Дневной свет едва проникал в маленькое окошко под потолком, и на каждом столе горел маленький светильник.
– Владимир Ясное солнышко, – представился незнакомец.
– Ира, студентка. У меня тоже сегодня почти праздник. Сдала последний зачет.
– Это великолепно. Давайте съедим по такому случаю два карских шашлыка. Здесь их хорошо готовят, – предложил Владимир.
– Заказывайте, что хотите, раз вы тут все знаете. Но мое условие остается в силе.
Владимир подозвал жестом официанта, распорядился насчет меню, и, когда тот удалился, спросил:
– Вы тоже богатая девушка?
Ира вздохнула:
– В деньгах меня родители не ограничивают.
– Что так грустно сообщаете столь оптимистическую информацию? Лучше, чтобы ограничивали?
– Не хочу об этом говорить.
– Дело хозяйское. А вот я очень богатый, и радуюсь этому каждый день. Люблю деньги.
Ира внимательно посмотрела на своего случайного кавалера, стараясь определить, шутит он или говорит серьезно. Но понять по лицу Владимира не смогла.
– Вам нравится морочить людям голову, – сделала она вывод.
– Я не только красив, но еще и загадочен. Думаете, лишь прелестным девам идет играть в тайны? Мужчины еще больше любят наводить тень на плетень. Но деньги я, правда, очень люблю. Деньги это свобода. А что может быть прекраснее свободы!
Ира подумала об отчиме:
– Я знаю человека, у которого денег много, а он раб.
– Это грустно, – ответил он и замолчал. Ей показалось, что на сей раз его слова прозвучали искренне. Официант принес на подносе бутылку вина и наполнил их бокалы.
Она тряхнула головой и трогательно сморщила носик:
– Ну что же… Давайте выпьем за ваш день рождения.
– И за ваш последний зачет. Теперь диплом?
– Да, теперь диплом. Но я суеверная и за это пить не буду.
– У нас и так достаточно поводов. – Он легонько коснулся ее бокала. Раздался тонкий мелодичный звон. Ира улыбнулась и сделала глоток. Вино пахло настоящим виноградом.
– Я такое пила в Италии.
– Путешествуете?
– Да, мама меня балует.
– А папа?
– Мой отец погиб в Афганистане.
– Простите. Не хотел вас расстраивать.
– Ничего. Я родного папу совсем не помню.
– Вас растит мама, и не ограничивает деньгами. Она занимается бизнесом?
– Моя мама директор детского дома. Но деньги в семье есть. У меня отчим мэр города.
– Надеюсь, не Москвы?
– Нет, что вы?! Я из маленького городка.
– Слава Богу! – Вырвалось у него непроизвольно.
– Вы так не любите московского мэра?
– Дело не в этом. Но с его дочкой я бы справлять свое рождение не хотел. Все хорошо в меру…
– Сколько вам сегодня исполнилось?
– Задаете нескромные вопросы.
– Вы же не женщина.
– Сорок четыре.
– Вы на три года старше его.
– Кого, если не секрет?
Ира внезапно покраснела и, чтобы скрыть смущение, пригубила вина:
– Секрет.
– Ой, как обидно.
– Что вам обидно?
– Я уже размечтался, что допою вам серенаду при луне под окнами. А ваше сердечко, оказывается, занято. Да еще и моим ровесником.
– А что это меняет?
– У зеленого юнца я бы вас отбил. А у мужика своих лет, не уверен. Да еще вы так смутились, что надежд у меня не осталось вовсе. Когда свадьба?
– Какая свадьба?
– Ваша со счастливым соперником. Я не могу поверить, что взрослый мужик, пленивший сердце такой прекрасной девушки, предложит ей стать своей любовницей. Он же не прохвост?
– Он замечательный. Таких теперь нет.
– Вы меня хороните заживо. Так когда свадьба?
– Не будет никакой свадьбы. Он даже не догадывается, что я о нем так думаю.
– Как, так?
– Как о мужчине своей мечты. И давайте закроем эту тему.
– Как хотите. К тому же вот и наши шашлыки. А баранину надо есть горячей. Хватайте ребрышко руками, и вгрызайтесь в горячую плоть. – И не дожидаясь ответа, Владимир показал пример. Ира посмотрела на него и тоже принялась за еду.
