ни единой прорехи. Вот только небольшое пятнышко от краски въелось спереди на груди. Такое заметное, броское, ярко-синее. Вроде и небольшое, но портит собой всю вещь. Я попробовала поскрести ногтем краску, затереть руками - все бесполезно. Да уж, такую рубашку сосед сможет носить только дома, пока трудится в своей мастерской. Стало немного обидно за хорошую крепкую вещь. Не давая себе возможность одуматься, снова прочла заклинание. Пятнышко сошло, и вся ткань рубашки стала выглядеть словно только отглаженная. Как я объясню соседу? Вдруг он заглянет за вещами на самом рассвете. Нельзя себя выдать, никак нельзя.
Я вышла во двор, сунула рубашку и детское платьице в кадку с водой и быстро развесила белье на веревке. Скажу, что постирала. Думаю, он не обидится. Хороший мужчина и дочка у него просто чудо. Так он помог мне и детям, даже ждать не заставил. Сразу пришел.
И как я ему откажу? Как объясню, что не могу выйти за него замуж? Сказать, что все еще тоскую по своему погибшему мужу? Он, конечно, поверит, начнет уговаривать. Как не хочется лгать. Да и потом, что я скажу, когда всплывёт вся правда об Адриане? И о том, кто отец моих малышей? В щеки ударила кровь. Как мне будет стыдно признаться во лжи всем соседям, ведь они уверены в том, что я вдова кузнеца. Сочувствуют, оберегают, приходят на помощь. Хорошие люди. Очень хорошие. А я? Ведь я тоже лгала не просто так, а ради детей. Поверила той девице на постоялом дворе, сбежала из дома, прятала детей столько лет, Если бы мы с ней не встретились, если бы она мне не солгала, я бы никуда не ушла, ждала бы там Адриана и дождалась бы его. Если бы меня раньше не убили орки. Кто знает, уцелел ли мой дом? Хорошо, что я смогла дойти до столицы и выжить. Считай, повезло, а с соседями я как-нибудь объяснюсь. Не чужие мы стали друг другу за эти несколько лет.
Я прицепила последнюю прищепку и поднялась по ступеням в дом. Глиняная табличка смотрит на меня из угла с укором. Нужно ее подписать, чтоб завтра оборотень подвесил над дверью своей лавки. С ума сойти, я буду продавать торты, точнее, уже продаю на улице лавочников, рядом с Кольцом магов. Еще несколько дней назад я о таком и мечтать не могла. Повезло.
Я вынула карандаш, аккуратно разметила буквы, чтобы вышло ровно. Осторожно обвела их тоненькой линией, немного подрисовала, добавила вензелёчки и кругляшки. Вышло очень красиво, самой приятно посмотреть на эту надпись. "Мастерская тортов". Своё новое имя писать не стала. И так хорошо. Тем более, Эрика смотрелось бы куда лучше, чем Талила. Или мне так просто привычнее? В любом случае, пускай остается как есть.
На сердце так легко и в тоже время тревожно. Я боюсь представить наш разговор с Адрианом, будущую встречу. Что, если теперь он предложит стать мне только наложницей? Не женой, а женщиной для услады? Откажусь. И не только из гордости. Мне нужно выйти за него замуж хотя бы ради наших детей, чтобы я сама их растила, а не та, другая девица.
Вспомнились горячие ласковые руки дракона, гуляющие по моей спине, вкус его поцелуев, бархатная шероховатая кожа в прорези рубашки. Как же я соскучилась по нему, как хочется снова прижаться, обнять, запустить пальцы под его одежду, ласкать и трогать. Это желание подобно желанию сделать вдох. Выплыть на поверхность из темной воды и наконец-то всласть надышаться.
Я зашла в свою комнату, быстро сняла с себя платье, дорогое белье и чулки. Нужно успеть хоть немного поспать. Завтра утром маг будет учить меня колдовству. Интересно, у него получится? У моей бабушки ничего не вышло, хоть она и долго пыталась. Но оборотень был так уверен в своих словах. И мне очень нужно научиться пользоваться одной стихией отдельно от всех остальных. Иначе я никак не смогу доказать, что родила детей от дракона. Только магичка способна дать жизнь драконовым детям.
Или мне придется признаться в том, что я метаморф. Этого делать нельзя ни в коем случае. Перед тем, как лечь спать, я перевернула вверх дном самый противный артефакт в моем доме, тот, что предназначен смывать с людей сон. Это только с виду фарфоровая куколка смотрится славной, а на самом деле я ее совсем не люблю. Внутри в ней соединены два сосуда при помощи тонкой трубочки. Сейчас наполняется нижний из них. Как только вода дойдет до нужного уровня, из леечки в руках куклы польётся холодная струйка. Прямо мне на голову!
Я подтянула потуже рычажок, дно нижнего сосуда поднялось, судя по противному скрипу. Вода закапает из лейки всего через пару часов, как раз на рассвете. Придется вставать, готовить завтрак малышам, заплетать Софии волосы в косу, свивать причёску у малышки на голове. Нет, не придется, - я сладко улыбнулась. Адриан подарил славную заколочку своей дочери, та сама подберет волосы малышки в красивую прическу.
Интересно, он уже догадался, что София его дочь? Мне так хочется верить, что все у нас сложится. И так страшно ошибиться. Я не знаю, каким мне молится богам, у кого просить помощи и защиты, я боюсь поверить в свое будущее счастье. Понадеяться зря. Если не сложится, если моих детей заберут в семью Адриана, а я останусь одна без него и без них, что тогда будет? Нет, такого не может случиться. Мой любимый так никогда не поступит.
Я улыбнулась и нырнула под мягкое прохладное одеяло. Все будет хорошо. Я поговорю с Адрианом уже завтра. Осталось ждать совсем чуть-чуть.
Глава 4
Адриан
Впервые он осмелился явиться в покои матери без особого приглашения, без предупреждения. Традиция не была соблюдена. Слуги замерли и склонили головы при его появлении. Бесшумно распахнулись двери в комнаты. Драконика сидит в своем кресле, распустив подол платья по полу. Красивая женщина, ее не портят ни излишняя стройность, ни очень тонкие длинные пальцы, ни прищур миндалевидных огненных глаз. Адриан вынужден поклониться ей хотя бы в качестве извинения за то, что вторгся в эти покои без предупреждения. Мать ответила легким кивком головы и смерила сына огненным взглядом. Прощает дерзость, вот и чудесно. Теперь дракону нужно исхитриться построить с ней разговор так, чтобы выцепить из остреньких коготков то, что ему необходимо.
- Милая моя, подойди, - сделала знак рукой женщина, - К нам
