в жизни с женщиной — и противно было. Но и вправду нужно. Так что справился, Манька эта мерзкая удовлетворённо отдуваясь, жопы приняла, и тут же направила двух мужичков готовить цистерну.
— Свет, я в баню, — вполголоса выдал я. — И… в общем, просто… в баню это всё.
Попарился, перекусили в Корчме, да и завалились в Автобус, ждать утренней поставки масла. Ложусь я, значит, в спальник, непривычно молчаливая Светка — привычно под бок ко мне.
Ну и задрёмываю. А просыпаюсь от копошения. Приподнимаю спальник — а Светка с меня, извиняюсь, штаны стягивает!
— Свет, ты это… — ошалело, да ещё и спросонья забормотал я.
— Жора, всё хорошо будет, — уверенно заявила она, таки стягивая с меня штаны.
И к соответствующей детали лицо придвигает. А оно металлическое, с мимическими приводами! Я вот привык, а вот в таком ракурсе… страшно!
— Свет, может не надо? — просто не зная, что делать, попросил я.
— Надо, Жорик, надо, — уверенно заявила Светка, поигрывая мимическими приводами бровей.
И вот просто сил не было смотреть… Хотя, не смотря, стоит признать, что очень даже ничего, точнее, просто замечательно в ощущениях вышло. Но вид… Срочно в сервисный центр, вторично засыпая, приобнимая Свету, постановил себе я.
Глава 3. Стальная дева
Наутро я уже сам не знал: приснилось ли мне светкина постельная выходка, или эта рыжая таким способом успокоила себя и "успокоила" меня.
Впрочем, внешне от неё никаких последствий перехода наших отношений в горизонтальную плоскость не наблюдалось, так что решил я просто забить. Синтокожу, с мыслью о которой я засыпал (или думал, что засыпал) — так и так делать. Светка — даже сейчас девчонка симпатичная, со своими особенностями (ОЧЕНЬ такими особенностями, будем честны), ну а на переход наших отношений к сексу она так НАМЕКАЛА, что даже легендарный слепоглухонемой капитан дальнего плавания в походе — и то заметил бы.
Так что вместо бессмысленных переживаний о поруганной комсомольской чести (на последнем я аж фыркнул, представив себя скрючившимся в уголке, роняющим горючие слёзки) надо делом заниматься.
И занялся я делом. Ассистент вышел на связь, тонко намекнув на ряд психологических проблем, и ещё более тонко — на “оптимальную процедуру решения, выбранную носителем”.
— Одобряешь, значит? — не без иронии отмыслил я ему.
БАППХ не оценивает действия носителя с точки зрения критерия “одобрение”. Критериями оценки в анализе являются “рациональность” и “эффективность”.
— Значит, эффективно и рационально. В общем, и сам собирался, — хмыкнул я. — Ставь-ка следующим в очереди Боевой режим, с упором на форсаж. Чувствую, пригодится.
До окончания развития текущего параметра “Адаптация” 17,43 часа. Выбор носителем параметра для развития вне прямой и непосредственной коммуникации с БАППХ…
На этом ассистент натурально завис — в конце текстового блока мигал значок загрузки. Видимо протоколы подобного не предусматривали, а прямого запрета не существовало. И ассистент именно задумался, в самом прямом смысле, принимая решения.
…не регламентирован. БАППХ на основании анализа и аналогов с существующими инструкциями и протоколами принимает возможность носителем назначать параметр для развития вне непосредственной коммуникации с БАППХ. Запрашиваю подтверждение: по окончании развития параметра “Адаптация” ресурсы развития направляются в параметр “Боевой режим”, подпараметр “Боевой форсаж”?
— Да, — отмыслил я.
Вы уверены, товарищ Верхазов?
— Да, — отмыслил я, уже с иронией.
Вы в достаточной степени взвесили последствия своего выбора?
— Да! Ты издеваешься, что ли?! — уже не зная, злиться или смеяться, выдал я.
БАППХ уточняет. Ваш выбор осознан, взвешен, обдуман?
— Точно издеваешься, — заключил я, — БАППХ, хорош! Не можешь принять указание вне коммуникации — так и скажи! И “да”, я всё понимаю, принимаю, и желаю развивать именно “Боевой Режим”, подпараметр “Боевой Форсаж”.
Принято. Рекомендация: носителю не стоит столь эмоционально реагировать, это вредно для здоровья. Конец коммуникационного сеанса.
И отключился, паразит бионический. Светка на него, что ли, влияние оказывает? Ведь точно издевался, скотина ехидная!
Сама же Света меня накормила, будучи на удивление молчаливой. Ну, в общем-то, логично: она — всё же девушка. А, несмотря на кучу нюансов, внешность для неё — место очень важное. Ну, то есть отсутствие этого самого места. Так что волнуется, наверное.
Или ждёт реакцию на свою выходку — тоже возможно. Но вот честное слово — терять товарища из-за такой ерунды я не намерен! С Манькой-самогонщицей было по-настоящему противно, и то превозмог! А тут даже приятно скорее…
На этой мажорной ноте я прекратил п. здострадания, как метко определяла ряд размышлизмов сама Светка.
И пошли мы проверять, всё ли нам притащили. Бак со спиртом стоял рядом с Автобусом со вчера, охранники клятвенно заверили, что ничего с ним не случится — так, в общем, и оказалось. Даже бумажка противного жёлтого цвета, в виде противного жёлтого сердечка, с дурацкой надписью “С любовью, от Маньки!”…
В общем, бумажка, выполнявшая роль пломбы, была нетронутой, в отличие от её похотливой бывшей владелицы. Пару ящиков патронов для пулемета мы ещё вчера погрузили: Светка хоть и была ограничена травмой, но всё равно немало помогла при загрузочных работах.
А в процессе осмотра спиртовой цистерны появилась толкаемая парой продавцов тележка с канистрами. Это наше масло приехало, выгрузилось перед Автобусом. И у нас началась беготня:
Перелить в бак огнемёта масло и спирт, на глазок (хотя тут мне химанализатор немало помог, определяя примерное соотношение по парам, после перемешивания), под горлышко. После этого совершить ещё одно надругательство над полезным спиртом, а именно перелить в спиртовую цистерну остатки масла, перемешать, загрузить в Автобус.
— Жорочка, — вдруг подала голос Светка, когда я уже примостился на водительское сиденье.
— М?
— Сюда мы возвращаться не планируем, — указала она на видимую в окно часть Базара.
— Ну да, — недоумевал я.
— А кушаешь ты много, Жорочка. Думаешь обойтись охотой? Это так мужественно! — театрально схватила себя рукой за щёку Светка.
С одной рукой это получилось не так выразительно, как с двумя, но всё равно — очень ехидно.
— Ехидна, — констатировал я, на что Светка радостно покивала. — Замотался, забыл, — признал я.
— А умница-я — напомнила. А ты обзываешься! — показала язык она.
— Не обзываюсь, а констатирую, — отпарировал я, сражённый аргументом.
Светкин язык — это сила, во всех смыслах!
А после мы потратили еще час, закупая крупы и вяленое мясо. И на происхождение его я если не забил, то смирился. Единственное, что следил чтоб в нашу говядину и свинину не попадали непонятно откуда взявшиеся противные куски хитина!
И вот, наконец, загрузившись, Автобус отъехал от Базара. Скорость я набрал сразу — в прошлый раз она, возможно,
