вещь, наблюдая, как он ведет свой бизнес, – и это возвращает меня к теме бойскаутов. Я знал, как нужно
готовиться. Мой отец вдалбливал мне: быть по-настоящему готовым – это больше чем просто быть готовым к тому, чего ты ожидаешь. Для него беспокойство и постоянное плохое предчувствие были жизненными парадигмами, исходя из которых он действительно практиковал готовность. Фраза «ожидай лучшего, но готовься к худшему» была девизом моего отца. Можно сказать, что наступление этого худшего – и готовность к нему – были вершиной, к которой нужно стремиться.
До отъезда в Мексику оставалось три дня, и я смутно осознавал, что заблуждался, считая все возможные потребности для нашей поездки на юг удовлетворенными. Тем не менее я навязчиво готовился к любому мыслимому бедствию.
Посмотрим… две тысячи миль в каждую сторону, еще тысяча миль случайных шатаний, пыльные условия… для этого нужна канистра моторного масла. Хм-м-м… У меня есть запасной карбюратор, лучше взять его. Запасной топливный насос, распределитель… никогда не знаешь наверняка. Свечи зажигания, наконечники, конденсатор, катушка? Без проблем. Беру их тоже.
В итоге у меня на борту образовался долбаный магазин запчастей для «Фольксвагена». Для меня складирование – это вид искусства. Я вырос, каждый день убирая отцовский хлам, и теперь зарабатывал на жизнь тем, что заполнял полки. Складирование похоже на головоломку: сделать так, чтобы для каждой детали нашлось место и каждая деталь была на своем месте.
Лось и Жеребец отвечали лишь за свои вещи, а я взял на себя ответственность за «общие» потребности. Кроме того, это была моя машина, и я не мог ожидать, что кто-нибудь, кроме меня, подумает обо всем, что нам может понадобиться. Лось и Жеребец придерживались мнения, что один общий кусок мыла может служить шампунем, стиральным порошком, средством для мытья посуды и так далее. Дилетанты. У меня же были пакеты со всем, от аспирина до зубной пасты, – сотня миниатюрных трофеев с «ночного шопинга» – крем для бритья, гель для душа, шампунь, кондиционер, лейкопластыри и наборы для шитья. По дюжине всего. У меня было более чем достаточно закусок и обедов: восемь дюжин брикетов пищевого концентрата, несколько пачек вяленой говядины, ящик арахисового масла и до задницы консервированного тунца.
Боже, Лось и Жеребец подумают, что я такой классный!
Все что угодно, я имею в виду – вообще на хрен все, что нам могло понадобиться или захотеться в этом походе – у меня было. Я взял все, что было можно, а потом еще немного.
Суррогатный отец
Я решил, что нам не хватает кулера. Несмотря на то что в 1DRBUS был встроенный холодильник, нам наверняка понадобится второй «холодильник», предназначенный исключительно для пива, верно? Не было никаких сомнений, у кого можно одолжить такой. В нашем районе, когда вам что-то требовалось, вы всегда могли положиться на гараж «с полным спектром услуг» отца Раку.
Мистер Рекер был инженером или кем-то в этом роде, и вместе с женой и Нанной (бабушкой Раку) жил в просторном доме в стиле ранчо на пляже прямо через дорогу от Поместья. Мистер Рекер был классным. На самом деле я тайно подозревал, что он хотел, чтобы я был одним из его детей. Не то чтобы Раку, его сын, был плохим парнем, просто он был не из тех, кого можно назвать амбициозным. Раку курил травку, занимался серфингом, курил травку, ел, курил травку, играл на гитаре, курил травку, дремал. У него все было. Его комната выходила окнами на море; кровать располагалась так, что ему нужно было только открыть глаза, чтобы проверить прибой. Миссис Рекер, его мать, готовила ему еду, стирала одежду, стелила постель…
Теперь, когда я вспоминаю об этом, то думаю, что мы с мистером Рекером, вероятно, думали в одном направлении. Я бы без раздумий согласился, если бы мне предложили стать его сыном. Не ради дома на пляже или беззаботной жизни без каких-либо обязательств – хотя и это было бы просто отлично. Дело в том, что мистер Рекер обращался со мной так, как будто я что-то значу. Он хотел, чтобы я преуспел в жизни. Он жил по принципу «пирога на всех хватит» и верил, что стремление ко всеобщему изобилию в конечном счете окупается более щедро, чем накопительство ради собственной выгоды, и не переживал о том, что кто-то может поставить ему подножку. На его философию было трудно поставить все деньги, но одновременно с тем ее было невозможно полностью отвергнуть.
Однажды днем мистер Рекер возился в своем гараже и пригласил меня зайти.
– Привет, Пол.
– Здравствуйте, мистер Рекер.
– Пол, я видел, как ты и несколько парней на днях отправились куда-то с клюшками для гольфа. Ты давно играешь?
– Нет, я только учусь. У нас была небольшая тренировка. Мне нравится. Думаю, что начинаю разбираться в этом.
– У тебя есть свои клюшки?
– Нам нужны были только сэнд-ведж и паттер[8]. Малыш Рики позволил мне взять его клюшки, но он говорит, что мне нужно обзавестись своими, если я хочу снова пойти с ним.
(Рик перестал расти, достигнув высоты чуть более полутора метров, и ненавидел, когда его называли Малышом Рики, но мистер Рекер знал этого мелкого слюнтяя под этим именем, а не под прозвищем Тампон Тейлор, которое мы все использовали для него.)
Он внимательно слушал. У меня было ощущение, что он что-то обдумывает. Не дожидаясь, пока я закончу, он поднял руку, вытянув указательный палец, как бы говоря: «Тихо», и дал мне знак подождать. Вытащив ключи из кармана, он второй раз сделал жест «подожди» свободной рукой, обошел свою машину, открыл багажник и вытащил сумку для гольфа с ее обычного места.
– Пол, я планирую купить себе новый набор клюшек в эти выходные. Как ты думаешь, если цена будет подходящей, тебе бы понравились эти старые?
Он играл в гольф несколько раз в неделю и владел прекрасным набором дорогих клюшек. В глубине души я знал, что он предпочел бы передать их Раку. К несчастью для мистера Рекера, его сын целыми днями занимался серфингом, курил травку, играл на гитаре и дремал, оставляя ничтожно мало времени для гольфа.
– Ух ты, мистер Рекер! Вы серьезно? – Мне пришлось осадить себя. – Хм-м-м… э-э-э… ну… уф-ф… сколько вы собираетесь за них попросить?
Конечно, он видел, как энтузиазм сошел с моего лица, прежде чем продолжить:
– Ну, я заплатил четыреста долларов за набор пару лет назад, и я полагаю, что они все еще должны стоить примерно половину этой суммы.
Прежде чем я успел вставить слово, он
