вокзальный рынок, и он на пьяную голову отождествил их с афганцами.
– Они говорят, что я… я у них украл! Что мне, боевому офицеру, нужно их вшивое барахло!! – Белобрысый смачно плюнул в сторону дыры в стене. – Гады! Их четверо, я один. Ну ничего! Все равно им досталось. Будут помнить наш десант.
Он вдруг остановился и замолчал, точно внутри у него села батарейка. Кулаки разжались, руки безвольно опустились.
– Слушай, девушка, ты вот что… возьми меня с собой. Не пожалеешь, а? – Белобрысый больше не кричал, а говорил совсем тихо, и в голосе его звучала беспредельная усталость. – Что молчишь? Не хочешь? – Он невесело усмехнулся: – Правильно. Мамка, поди, заругает за такого кавалера… Ты школу-то хоть закончила?
– Я школу давно закончила, – тихо произнесла Ася. – А еще у меня есть муж и сын.
Она сама не знала, зачем сказала это. Просто вырвалось, и все.
Брови белобрысого сдвинулись над переносицей смешным домиком.
– Вот как. – Он понимающе покачал головой. – Ну что ж. У матросов, как говорится, нет вопросов. Счастливый человек твой муж, я ему завидую по-хорошему. Знаешь почему?
Ася опустила ресницы.
– Знаешь, не прибедняйся. Во-первых, ты – красавица. А во‐вторых… во‐вторых, не стерва. Была бы стерва, не стояла бы тут со мной, а давно слиняла бы. Ухватываешь?
Ася кивнула. Взгляд упал на циферблат часов. Ужас! Без двух минут час!
Белобрысый заметил, куда она смотрит.
– Ладно, ты иди. – Он отступил с тропинки в бурьян. – Иди, раз нужно. Тебя малец ждет. Не бойся, не трону.
Ася боком, стараясь не глядеть на белобрысого, двинулась вперед. Она прошла совсем близко от него. В лицо ударил терпкий запах: смесь перегара, запекшейся крови, дешевого табака и еще чего-то непонятного, кажется, керосина или масляной краски.
С каждым ее шагом запах становился все слабее и, наконец, совсем пропал.
– Малыш!
Ася остановилась, медленно обернулась.
Белобрысый стоял далеко от нее, на тропинке, там же, где она его оставила.
– Малыш, не уходи. Прошу тебя. Не оставляй меня здесь одного. Ты ж понимаешь, я… сдохну без тебя. Сдохну. – Он потерянно развел руками.
Ася почувствовала, как что-то мешает ей вздохнуть – давило на грудь, поднимаясь выше и выше, к самому горлу.
Нечто подобное она испытывала лишь однажды, когда полугодовалый Степка подавился кусочком сухаря, посинел, перестал кричать и шевелиться. После того как его откачали, Ася ощутила ту самую давящую тяжесть в груди и со стоном села на пушистый ковер в детской. Подскочил перепуганный Сергей, схватил ее в охапку, отнес на кровать, заставил выпить резко пахнущие капли, потом долго сидел рядом, держа руку на ее пульсе и напряженно вглядываясь в лицо. Вскоре ей стало легче, но по настоянию Сергея она целую неделю глотала круглые блестящие пилюли.
Сейчас Асе снова показалось, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Она судорожно вздохнула, раз, затем другой, пытаясь расслабиться, как учил ее Сергей.
Тяжесть слегка отпустила. Перед глазами все плыло, колени противно дрожали.
Белобрысый больше ничего не говорил, молча стоял на тропинке и, кажется, не замечал того, что происходит с Асей.
Она медленно повернулась и пошла по дорожке, стараясь дышать ровно и глубоко.
4
В фойе Дворца культуры толпились девчонки, еще без костюмов, одетые по-рабочему, в трико и спортивные маечки. Увидев открывающую стеклянную дверь Асю, они оживились, радостно загалдели и кинулись ей навстречу.
– Анастасия Витальевна пришла!
– Здравствуйте!
– Ой, Анастасия Витальевна, что так долго?
В мгновение ее окружило плотное кольцо.
– Анастасия Витальевна, мы будем репетировать? – перекрыв шум, громко поинтересовалась рослая черноволосая девушка с родинкой на щеке.
– Да, Диана, будем. – Ася с удовлетворением отметила, что голос звучит спокойно и естественно. Да и одышка почти прошла. – Где Кристина Павловна?
– Она у директора. Анастасия Витальевна, а вы чего такая бледная? Случилось что-нибудь?
– Нет, Диана, ровным счетом ничего. Просто волновалась, что опоздаю, неслась всю дорогу. – Ася заставила себя улыбнуться. – Давайте быстренько в зал.
Девчонки гурьбой побежали вверх по лестнице.
В танцевальном зале остро пахло краской, стены глянцево блестели, окна украшали новенькие кокетливые шторки. Ася настежь распахнула одну за другой все четыре фрамуги.
– Встали к станкам, поживее. Таня, не копайся, нет времени. Поехали жете, раз-два, раз-два… Марина, попу подтяни, Оля, выше голову. Хорошо. Раз-два, раз-два…Теперь плие. Прогибаемся, прогибаемся, не филонить! Диана, куда ты все время смотришь?
– В окно, – нисколько не смущаясь, ответила девочка.
– Я вижу, что в окно, но не могу понять, что тебя там заинтересовало.
– Гляжу, не приехали ли гости.
– Приехали, не приехали, это не твоя забота. Ты себе носок тяни. Вот так, так, отлично…
Дверь с шумом распахнулась, и в зал влетела Кристина. Она была в новой кожаной юбке супермини, открывающей ее обалденные ноги практически на всю длину. Тщательно навитые локоны падали на лоб и плечи, щеки горели багровым румянцем.
– Едут! – объявила она севшим от волнения голосом. – Только что Игорю на сотовый звонили – подъезжают к окружной.
– Ну и замечательно. Мы как раз успели чуть-чуть разогреться.
– Анастасия Витальевна, а что мы будем танцевать? – пискляво спросила тоненькая курносая Таня. – Давайте джайв?
– Да ну, джайв, – фыркнула Диана. – Лучше венский вальс и ту постановку, которую мы на Новый год показывали. Классно вышло.
– Тихо, тихо! – Ася подняла руки. – Никаких джайвов и венских вальсов. Новогодняя фантазия сегодня тоже не подойдет.
– Почему? – Диана обиженно надула пухлые губки.
– Мы должны продемонстрировать себя прежде всего как балетный коллектив. Если все пройдет успешно, на закуску можно, так уж и быть, станцевать джайв. А начнем мы с «Метели».
– Ура! – Девчонки радостно запрыгали, хлопая в ладоши.
– Значит, вы не против? – Ася улыбнулась. – Что ж, я рада, что попала в точку. Затем будет «Дождь», «Влюбленная бабочка» и «День рождения».
Это были маленькие танцевальные миниатюры, выполненные в строгом классическом стиле. Хореографию в них придумала сама Ася, она же являлась автором сюжета и по совместительству звукорежиссером. Девочки обожали эти крошечные, но выразительные номера, к тому же в каждом из них были разные солистки.
– Все. – Ася хлопнула в ладоши. – Бегом в артистическую, подбирайте костюмы. Чтобы через десять минут все были готовы.
Она открыла створку шкафа, в котором хранились кассеты с фонограммами.
Кристина с размаху плюхнулась на низенькую длинную скамеечку, стоявшую вдоль окон.
– Я так перенервничала! Тебя все нет и нет, звоню – не соединяется. А у меня ни секунды лишней. Только-только закончили со столом. Увидишь, закачаешься: шампанское, ананасы!
– А икра? – невозмутимо полюбопытствовала Ася, доставая с полок нужные записи.
– Икры нет, – обеспокоенно проговорила
