Как ночью можно быть таким отвратительно свежим и активным?
– Ладно. Я готова. Сейчас будет чувственно и возбуждающе, – процедила я, схватила рюкзак, чтобы достать бутылку с водой.
– Нет, Аверина. Ты свой шанс упустила, а Юля им воспользовалась. Теперь очередь Натали и Ксении. Девочки, выходим.
Три часа. Последней Яра отпустил Елену. Я провожала её тоскливым взглядом, слушая как она заказывает такси.
– Виль, может вас подождать?
– Нет, Лена, я на своей. К тому же хочу еще попасть в клуб перед закрытием. Поезжай отдыхать. Завтра возьмешь эту группу в три и до семи выжми их по полной, пожалуйста.
Елена улыбнулась наставнику и лёгкой походкой покинула павильон. Остались только мы вдвоем.
***
Я следила за каждым его движением. Как он подошел к студийному плееру, переткнул флешку, и из динамиков полилась легкая музыка в стиле чилаут. Я вытянула ноги и прислонилась затылком к зеркалу, у которого сидела. Хотелось уже расслабиться. И заснуть.
Ума не приложу, как этот кровосос еще планирует заскочить в клуб? Точно знаю, слышала от организаторов, что завтра у него уже в десять начинаются съемки, отбор у другой группы. Завтра он наверняка будет разбитым и помятым.
– Почему ты выбрала меня?
– Что?
Я нехотя отлепилась от стены и вопросительно посмотрела на Яра. Он серьезно в три ночи хочет поговорить по душам?
– На кастинге ты выбрала меня. Почему?
Виль стоял недалеко, не приближался и не садился. Говорил тихо, но я отлично слышала каждое слово. Музыка мягким фоном обволакивала павильон, не заглушая и не прерывая разговор.
– Выбор на кастинге – это несерьезно же. Реальный выбор состоится только после отборочных туров. Я понимаю.
Виль кивнул.
– Конечно, но обычно выбирают Тектоника из-за его труппы. Или Агату из-за её выездных постановок. Меня не выбирают. Я сам беру тех, кто нужен мне в команду.
– А я хотела, чтобы однажды выбрали вас. Устала ждать, пришла и выбрала. Вы злитесь?
Он мягко засмеялся.
– То есть, жалость?
– Скорее, отсутствие корысти. Я уверена, что смогу победить. У меня все данные. Нужно только хорошо подыграть на зрителя…
– Понятно. Значит, планов на дальнейшую карьеру ты не строишь?
Тут я удивилась. Как же не строю? Наверное, каждый, кто идет на шоу, рассчитывает быть замеченным. А победитель вместе с денежным призом получает перспективные предложения. Ну, по крайней мере, я так полагаю.
– Конечно, я рассчитываю построить карьеру! Но все надо делать постепенно. Сначала победа в шоу вашей команды, потом уже предложения по работе.
– Так почему я? Какие рабочие предложения тебя интересуют?
– Я же ответила!
– Какой-то глупый неответ. Я ставлю особенные танцы. Если ты пришла на шоу, пришла ко мне, то знала это. Тогда возникает закономерный вопрос – где же ты дальше собираешься работать?
Мне что-то не понравилась его интонация, какая-то шипящая, как сильногазированный напиток, такая же неприятная и бьющая в нос.
– Что же, вы считаете, что если мой первый наставник ставит чувственные и эротические танцы, то все предложения, на которые я смогу рассчитывать в дальнейшем, приведут меня к пилону или в клуб для go-go?
– Или приведут к приватным высокооплачиваемым танцам, – тихо закончил он и хотя бы перестал шипеть.
– Не думаю, что до такой степени…
– Ты вообще мало думаешь. Лучше танцуй. Первый наставник, значит? – ухмыльнулся Яра.
Зря он подначил меня. Лёгкая встряска про приваты в публичных домах немного разозлила и вряд ли я сейчас была в состоянии двигаться.
– Устала, не могу.
– Кого это интересует? – его левая бровь взлетела и тут же опустилась, словно уже высказала своё удивление, но ответа не ждала. – Зато меня кое-что все же волнует…
Что его может волновать в начале четвертого утра?
– Ты знаешь, что один и тот же тон краски может выглядеть по-разному, потому что зависит от первичного цвета… волос?
На что он намекает, блин?
– Вы же не думаете, что я покажу вам… другой тон?
– Ага, значит, там все же другой тон. Отлично и волнующе.
Я скривилась и тут же подобрала другой эпитет:
– Бесстыже и пошло!
– Так и будет, когда я завтра заставлю исполнять тебя стрип в стрингах.
– Не-е-ет, – недоверчиво протянула я.
– Или танцуй сейчас.
– В стрингах?!
Яра закатил глаза и передразнил:
– «Бесстыже и пошло» тебя не остановит? Нет! Просто отработай уже этот долбанный стрип, чтобы завести, зажечь!
– Под чилаут?
– Ты все равно не слушаешь музыку, так какая тебе разница?
Ого, Виль Яра заметил, что я танцую под счет? Это плохо или хорошо? Потом как-нибудь поинтересуюсь. А сейчас я отлепилась от стены, дошла на четвереньках до центра и плавно поднялась. Чувственно и сексуально.
– Детский сад. Покажи, Лиз-за, насколько ты взрослая.
Ох, уж это его «Лиз-за», мёртвого заведет с пол-оборота. Яра стоял за спиной и я следила за ним через отражение в зеркале. Заученные до тошноты приседания, прогибы. Эротично, максимально. Мне кажется, я поедала его взглядом.
– Как девчонка! Никаких эмоций от танца. Раскачивай!
Перед «ножницами» я широко развела ноги, буквально шпагат в воздухе, и прежде чем скрутить в положенной связке, на мгновение задержала разведенными и переместила руку между ног. Вот теперь скрутка и снова развожу бедра, но теперь прикусываю губу и убираю руку назад.
Яра не комментирует и не спускает с меня глаз. Ага, значит, ему нравится, когда я трогаю себя?
В следующей связке, стою на коленях лицом к зеркалу, прогибаюсь и снова пускаю приём с рукой в ход. Со счета я конечно сбилась. Все связки этого стрипа рассчитаны на раз-два-три, но для персонального выступления Яру я прокручивала отдельные моменты в замедленной съемке. Как сейчас.
Просунув руку между бедер, я прогнулась еще ниже, чтобы буквально шлепнуть себя по заднице, потом зацепила свежим красным маникюром лосины и провезла ногтями вниз, оставив последний, средний палец на самой точке, от близости к которой у самой стало сбиваться дыхание. Надеюсь, он прочитает это жест!
– Пош-шло, Лиз-за…
Да ну? А что же голос у тебя такой сиплый?
Я зло вперила в него взгляд через зеркало и экспрессивно, резко доделала последние движения стрип-пластики.
Встала, обернулась и увидела его горящие глаза. А еще он улыбался.
– Ты справилась с заданием. Было… возбуждающе.
Мог бы не говорить. Я и так всё видела.
– Вряд ли это из-за танца. Скорее всего то, что вы принимаете, начало действовать.
Яра захохотал громко отрывисто, запрокинув голову назад.
– Отличный выпад. Сразу почувствовал, что сидим с тобой рядышком на горшках и меримся пиписьками. Но у меня по умолчанию больше.
– Можете не демонстрировать. Поверю на слово.
Он перестал ржать, заметив как я покраснела.
– Запомни две вещи. В танце главное эмоции. То, что ты передала мне взглядом – было мощно, чувственно. Вот тогда твой стрип сложился. А все эти «факи» – всегда останется пошло. Запомни те чувства, которые так изменили твой взгляд.
– Легко! В тот момент мне хотелось убить вас.
Яра усмехнулся и кивнул.
– Очень выигрышно – я каждый концерт буду сидеть прямо перед тобой. Убивай меня сколько хочешь. Теперь второе.
Я
