чтобы сразу выделить в толпе и, упаси бог, избежать с ней общения!
– Пометил! Да ты только что мне её предложил…
Вставил ремарку Тектоник.
– Предложил, а не подложил, – подчеркнул интонацией Яра и снова обратился ко мне. – Аверина, ты срываешь съемки, шатаясь по павильонам. Езжай уже домой.
Стараясь больше не привлекать к себе внимания, натянула капюшон и уже почти толкнула дверь, когда услышала, как Яра обратился к другим наставникам.
– Пометить… Вылить на нее въедливый парфюм, чтобы чувствовать присутствие не оглядываясь?
Тектоник залился смехом, хлопая ладонью по столу, а Агата быстро вернула разговор к группе, в которой проходил отбор.
Дверь захлопнулась за моей спиной, я расправила плечи, вздохнула полной грудью и направилась к ближайшей станции метро.
***
В три дня я стояла в четвертом павильоне немного посвежевшая после душа, сытая после плотного обеда и с набитым рюкзаком «на всякий случай», куда собственно влезли почти все привезенные мной из Екатеринбурга вещи.
Елена опаздывала, и мы убивали время за разговорами и растяжками.
– Интересно, сегодня морковка снова вырубится посреди репетиции?
Трое парней стояли сбоку от меня и ржали. Все бы ничего, но создалось впечатление, что смеялись надо мной. И по ощущениям, лучше быть зайкой, чем морковкой.
– Ага, ждите, – усмехнулась я и отвернулась.
На плечо легла рука, заставляя меня оглянуться.
– Да не сердись! Мы бы тоже ночевали на матах, но Яра придумал задание, что если кто отбацает стрип рядом с тобой и не разбудит – того он отпускает домой. Вот, все кто не успел спали на матах. Меня, кстати, Тохой зовут.
Парень снял с плеча руку и протянул мне.
– То есть вчера ты тряс своими причиндалами надо мной, а сегодня как ни в чем не бывало подаешь руку?
– Кстати, я был не единственным!
– Это уже не имеет значения, – устало отмахнулась я и отошла от ребят.
– Но спишь ты крепко.
Я фыркнула и демонстративно заткнула свой рот бутылкой с водой. Пить не хотелось, как и продолжать бесполезный разговор. Но Яра! Какой… У! Все же! Даже достойный эпитет подобрать не могу.
Елена процокала на офигенных каблуках к нам и ткнула парням с коробками в центр.
Вид босоножек и туфелек со шпильками мне категорически не понравился. Зато в другой коробке лежали куда более изобретательные аксессуары.
– Разбираем!
Гогот в павильоне раздавался добрый час, чему Елена не мешала, медленно и с удовольствием попивая кофе.
Девочки быстро разобрали туфли по размеру, а вот парни от души примеряли всё содержимое коробки по очереди. Подтяжки ядовито-зеленого цвета, шляпы расшитые пайетками, бабочки и галстуки всевозможных расцветок, кожаные жилеты с открытой спиной. Помимо одежды предлагались трости, перчатки, ушки на ободке, наручники…
Наручники?! Твою мать…
После таких аксессуаров я не удивилась, когда из коробки стали доставать и передавать по кругу ошейники, плетки и даже намордники. Нет, все было выполнено очень по-эстрадному, со вкусом и стилем, но…
Твою мать!..
– Мальчики, – грудным голосом проговорила Елена, прерывая затянувшееся веселье. – Вы надеваете аксессуары на голый торс. Девочки…
– Пусть тоже танцуют топлесс! – нашелся умник и сразу получил плёткой по шее.
– Девочки выбирают по одной игрушке и используют предмет в танце.
Елена улыбалась. Я бы даже сказала, что по-доброму, если бы до этого не разглядела эти самые игрушки.
Итак, я стояла в белой футболке, старой, растянутой, зато идеально впитывающей пот, в черных легинсах, на лакированных красных босоножках с платформой и шпилькой в пятнадцать сантиметров. И все что мог обо мне сказать стилист – это похвалить, что волосы идеально сочетаются с обувью! Но вот какую игрушку взять из коробки и тем более использовать в стрип-пластике? Разве что заячьи ушки – создать нестираемый образ и на отборе доказать наставникам, что я универсал. Универсальнее меня только вранье Яра.
О, как мне хотелось увидеть его отвисшую челюсть и пошло повторить вчерашний фак.
Пока плётки и наручники разлетались из коробки и находили хозяина на сегодняшний вечер, я примеряла ушки. Все бы ничего, но ободок великоват и при наклоне головы слетал на лоб. Скотчем что ли примотать?
Не успели мы наиграться новыми игрушками, как в павильон ворвался Яра и зааплодировал, не скрывая довольную улыбку.
– Вы преобразились – не узнать! Леся, отличный ошейник, тебе очень идет.
Ответ Леси потонул в новом взрыве хохота.
– Парни, всё просто отлично. И у меня для всех вас небольшие изменения по планам. Как и обещал вчера, до семи есть время на разогрев и репетицию. Новых элементов не будет, сама хореография лёгкая. Всё, что от вас потребуется, красиво обыграть свой аксессуар. Но!
Мы все подобрались, «но» от Яра – это как раз основное и малоприятное.
– Так как предмет вносит импровизацию в танец, просмотр будет проходить по четыре человека. Последней выйдет тройка. Елена зачитает вам списки и порядок выхода. В восемь у вас отборочный этап. Увидимся.
Яра не переставал улыбаться все время, пока говорил, а вот среди нас, участников, веселье спало. Всё же ввинтил импровизацию на основе выданной хореографии. Тут столько шансов перегнуть и завалиться! В общем, не то что не веселило, а даже не улыбало ни разу.
– А! – Яра что-то вспомнил уже на выходе и снова повернулся к нам. – Аверина, ты сегодня была у стилиста?
– Н-нет. Зачем?
Я хотела зайти, чтобы как-то закрепить ободок с ушами, но ему-то откуда знать?
– Тогда беги сейчас! И не сломай шпильки, зайка.
Я уже поравнялась с ним и стрельнула глазами – у него через одну «зайки», даже тут никакой изобретательности.
– Миленькие ушки, но…
Вот только не очередное его «но», пожалуйста!
– …Я приготовил тебе другой… эээ… предмет. Выдам перед отбором.
– Но!..
Яра уже ушел, издевательски помахав кистью руки даже не оборачиваясь. А ведь ему важно, чтобы я провалилась и ушла к Тектонику. Но зачем?!
***
– А, Лиза! – узнал меня вчерашний стилист. – Заходи за ширму.
– Зачем? – улыбка сползла с моего лица. Я не понимала, что сейчас должно произойти, тем более за ширмой.
– Яра предупредил, что ты ежедневно будешь проверять интим-зону. Мало ли, раздражение появится или освежить тон придется.
Вот говнюк!
– Ну, не красней так. Через три дня неловкость пройдет.
– Так вы знаете?.. – законченные предложения давались мне с превеликим трудом.
– Знаю что? Можешь не снимать, только приспусти.
– Про брови? – договорила я, оттягивая резинку легинсов вместе с трусиками.
– Конечно. Уж не знаю, что у вас с Яром за договоренность, но условия весьма пикантны. Обожаю! Яра всегда непредсказуем со своими девочками!
Вот только я не его девочка, он от меня сам отказался.
– Ой, твои ушки падают.
– Д-да, – я машинально вернула ободок на макушку, поправила одежду и продолжала обдумывать, чем же поступиться сегодня вечером – гордостью или целью.
– Тогда садись в кресло, сейчас закреплю зажимами. И сними эту стрёмную тряпку, стрип в таком балахоне не танцуют.
– У меня нет запасных кофточек специально для стрипа, – невесело усмехнулась я.
– Зато у меня кое-что найдется. Примерь-ка.
В мгновение ока с
