влюблялся. Единственная женщина, кого я люблю, это Фемида. И вообще, иди к своей жене. Вон, скучает твоя красавица.
Саша засмеялся и ещё раз хлопнул Стаса по спине. Мужчина проводил взглядом жениха и снова налил себе вина. Полный бокал. Он залпом выпил свой напиток, надеясь, что это поможет выбросить из головы стриптизершу с медицинским образованием, но думать о ней Стас так и не перестал.
Как он вообще мог узнать её в больнице? Это же совсем два разных человека. В клубе была куколка с обалденной фигурой и с потрясающей грацией, которая при этом двигалась как богиня, а не как проститутка. В больнице же была скромная тихая девушка, поражающая своей естественной красотой. Добрая, нежная и отзывчивая. По крайней мере, так казалось со стороны, судя по тому, с какой теплотой она общалась с его дедом.
Мальвина и Вика. Вика и Мальвина. Если бы она была его женщиной, ей пришлось бы выбирать: либо стриптиз, либо нормальная, человеческая работа. Хотя нет, выбора бы у неё не было. Никакой Мальвины.
Тамада в третий раз выкрикивал имя Стаса, театрально улыбаясь в толпу гостей. Молодой мужчина выдохнул, встал со стула и тут же ему пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть. Последний бокал вина подкосил его и выбил из колеи, но несколько лет студенческих тренировок помогли ему быстро вернуться на землю. Стас закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов. Когда он снова открыл глаза, земля уже не так сильно кружилась вокруг него. Мужчина поднял вверх руку и неровной походкой зашагал в центр зала, где его ждали очередные “весёлые” конкурсы.
+++
С тех пор, как Малютин-младший закончил юридический, прошло чуть больше года и впервые за это время он проснулся не у себя дома. Организм успел отвыкнуть за столь долгий срок, в течении которого Стас добровольно подверг себя сухому закону. Карьера адвоката была важнее всего на свете. Каждый раз он просыпался с мыслью, что однажды он спустит себя с цепи и оторвется как следует. Каждый день он вставал в шесть утра, тщательно приводил себя в достойный вид и ехал на своей шоколадной Мазде в адвокатскую контору, где неотрывно преследовал своего наставника, впитывая как губка всё, что он делал или говорил.
Чуть больше года его единственной спутницей по жизни была работа. Больше года его женщиной была работа. Вплоть до сегодняшней ночи.
Стас привстал и тут же его накрыло приступом тошноты. До последнего сдерживая позыв, он быстро нашёл взглядом дверцу с заветным значком и кинулся туда.
Через пару минут он спустил воду и откинулся к стене. Пол был тёплый, несмотря на плитку, а вот настенное покрытие -- довольно прохладным. Стас развернулся к плитке и прижался лбом, пытаясь притупить ноющую боль в висках. Так он и сидел, пока маленькие дятлы не перестали долбить его черепную коробку.
Он снова развернулся спиной к стене и уселся удобнее, вспоминая, что вчера было. В памяти всплыл последний бокал вина, потом его позвали, а дальше провал. Абсолютный мрак, скрывающий любые, самые разнообразные непотребства, на которые только мог быть способен пьяный мужчина. Свободный пьяный молодой мужчина в самом расцвете лет.
Стас резко открыл глаза, вызвав новый приступ боли. Что было до того, как он проснулся, он никак не мог вспомнить, но то, что ему приснилось, пьяный мужчина в самом расцвете лет помнил отчётливо.
В его сне Стас был в своём кабинете, на двери которого висела фирменная табличка. Адвокат разбирал свои текущие дела, формируя папки для своего личного стажёра, пока ему на коммутатор не поступил сигнал от секретарши. Гнусавым голосом женщина средних лет сообщила, что к нему пришла посетительница, которая настаивает на привате. Собрав все бумаги и скинув их в ящик стола, он приказал впустить девушку.
В кабинет тут же вошла длинноногая куколка с ярко-голубыми волосами. На Мальвине из одежды было лишь нижнее бельё, прикрытое маленькой дамской сумочкой, перекинутой через плечо. В руках девушка держала колонку, которую она тут же включила. Раздалась музыка и девушка незамедлительно приступила к своей процедуре.
Сумочка первой улетела в самый дальний угол, хотя она в принципе не очень-то и мешала. Дальше начался танец, тот самый приват, ради которого Мальвина собственно сюда и пришла.
Это бы самый неповторимый стриптиз, который он когда-либо видел. Бёдра двигались в такт музыке, рассказывая какую-то свою историю. Изгибы спины напоминали танец кобры, а руки медленно избавляли идеальное тело он ненужных кусочков ткани. Стас ни капли не боялся стать тем самым кроликом, он хотел быть съеденным этой хищницей. Ради только одного этого танца он готов был пойти на всё.
Настал тот сладкий момент, когда на девушке уже ничего не оставалось и молодой адвокат мог рассмотреть красавицу в её естественном обличье.
Она была идеальна везде, особенно те места, которые обычно скрывались под нижним бельём. Грудь явно была настоящей: твёрдая троечка выглядела аппетитно и так и манила к себе своей упругостью. Попка была не менее привлекательной и уж точно более упругой, но она никак не могла затмить заветного, чисто выбритого треугольника.
Мальвина закончила с одеждой и всё ещё двигаясь в такт музыке, стала медленно приближаться к Стасу. Она не стала обходить стол, а взобралась на него. Ещё несколько манящих движений представили девушку совсем с другой стороны. Снизу Мальвина казалась ещё более прекрасной, но долго рассматривать себя с этого ракурса она не позволила. Девушка аккуратно переместилась ему на колени, потом сразу же сползла вниз, под стол.
Удобно расположившись у него между ног, она расстегнула его ширинку, посматривая на него с обожанием.
Стас проснулся совсем не вовремя. Он снова хотел туда, в свой сон, где была Мальвина. Он жаждал продолжения.
Глава 4
Терапия сработала – девушке действительно стало легче на душе. Хотя ничего особенного она ему не рассказывала, кроме мелких эпизодов из её жизни.
Хотя может быть именно на эти эпизоды и стоило бы обратить внимание, ведь только сейчас она поняла, как формировалась её личность. И уж тем более, стала понятна причина, по которой у неё до
