сих пор нет парня.
Мама слишком рано овдовела. Виктории, самой младшей в большой семье на тот момент было всего десять лет и её воспитанием пришлось заняться трём братьям. Двое из них были уже взрослые и самодостаточные, а старший даже успел обзавестись собственными детьми, но ничего не мешало им контролировать маленькую сестрёнку.
Вот только Вика выросла, а гиперопека все не прекращалась, пока она не догадалась переехать в столицу.
Ох, и скандал тогда поднялся. Братья хотели запереть ее дома и не выпускать, пока любимая сестрёнка не одумается и не начнёт нормальную жизнь. Под нормальной жизнью мальчики понимали бесконечный контроль передвижений, общений, периодическую проверку личных переписок. Последней каплей перед тем, как Виктория наконец решилась потребовать законной свободы была инспекция её гардероба, после которого шкаф в её спальне заметно опустел.
Девушка, устав бороться с произволом братьев, обратилась за помощью к матери, которая впервые в жизни встала на её сторону. И вот теперь она здесь, в Москве, в городе мечты любой наивной провинциальной девчонки. Учится в престижном медвузе, проходит практику в одном из самых лучших хосписов планеты, а в свободное от дежурств время танцует в стрип-клубе. Ну просто не жизнь, а сказка. Только принцев в ней не хватает.
Да и не нужны ей принцы, пусть они хоть из самой сказочной сказки будут. Вике и братьев хватило, больше она не будет позволять какой-либо особи мужского рода собой командовать.
– Викуля, – окликнула Маша, заметив задумчивую подругу. – Что с тобой происходит? Это на тебя так хоспис влияет? Или пациент особый попался?
– Ты о чём? – бодро улыбнулась Виктория. – Я наверное, тебя просто не увидела.
Подруга взяла девушку за руку и потащила в сестринскую. Как только за ними закрылась дверь, Маша посадила её на кушетку, а сама встала рядом, перегородив путь к бегству.
– Звезда моя, – начала она грозным тоном. – В программу обучения входит такой предмет, как психология и я не помню, чтобы ты его прогуливала. Напомни мне пожалуйста, что нам рассказывали по поводу пациентов.
– Не привязываться? – прищурилась Вика.
– Вот именно. И что ты делаешь в своё первое дежурство?
– Я и не собиралась к нему привязываться. С чего ты…? И вообще, мы просто беседовали. Не запрещается же беседовать с пациентами.
– И много ты успела о нём узнать?
Вика задумалась, потом ответила, виновато опустив голову.
– Говорила в основном я. Он сам меня заставил. Он шантажировал меня тем, что не будет есть, пока я все ему не расскажу.
– И ты конечно же всё рассказала.
– Но зато он поел.
– Вика...
– Да, я знаю, я накосячила и я постараюсь все исправить.
Маша закатила глаза и глубоко вздохнула.
– Да не надо ничего исправлять, просто впредь постарайся не вестись на манипуляции, – подруга сделала паузу. – И расскажи мне то же, что и ему. Я же вижу, что тебя что-то угнетает и мне немного обидно, что авболютно постороннему человеку ты доверяешь больше, чем своей институтской подруге.
Виктория только сейчас поняла, к чему был весь этот разговор. Маша не за карьеру подруги переживала, она ревновала. Не как девушка к девушка, а как подруга, которая за полтора года привыкла к тому, что все секреты доверяют только ей. Если бы она только знала, что знает о Виктории Сильной далеко не всё. Если бы она только узнала о Мальвине...
К счастью, этой информацией можно было спокойно поделиться и с ней.
– Ну ладно, – сдалась девушка. – Сегодня после смены мы можем куда-нибудь сходить. Посидим в кафе, отдохнём, заодно я тебе все расскажу. Обещаю.
Маша задумчиво прикусила губу, но вроде бы поверила.
– Ну хорошо. Сегодня после смены. И даже не думай куда-нибудь улизнуть.
Вика рассмеялась и обняла свою единственную верную и надёжную подружку.
– Куда же я от тебя денусь? А пока… я вернусь, пожалуй, к своим обязанностям. Смена-то ещё не закончилась.
– Чем думаешь занять остаток дня?
– Что мы там обязаны делать на практике? Учиться? Вот я и пойду учиться. Пойду старшую достану, пусть показывает, как тут всё устроено.
Маша серьезно смотрела на девушку, хотя было заметно, что она с трудом сдерживает улыбку.
– Это можно. Не забудь ещё раз навестить своего пациента между экзекуциями. Только помни про дистанцию.
– Я помню, мамочка. Обязательно буду навещать. Мне ему ещё сегодня вечерние лекарства приносить.
– Давай уже, иди развлекайся.
Виктория действительно весь оставшийся день развлекалась на полную катушку, на какое-то время забыв про Малютина-младшего. Даже во время своих коротких визитов к прикреплённому пациенту она уже не ассоциировала его со своим родственником. Привязанность всё же наметилась, но девушка никогда ее не покажет при посторонних.
Уж секреты хранить она точно умеет. Нужно просто быть немного осторожнее.
Дверь гостиницы с грохотом распахнулась, возвращая мужчину в реальность, хотя на самом деле никакого грохота не было, а звук открытой двери и шорох кожаной обуви о мягкий ковер гостиничного номера эхом разнесла головная боль.
– Не шуми ты так, – простонал Стас, выдавая свое местоположение. – Я здесь.
Через пару минут шорох затих как раз у него над ухом. Точнее под.
Малютин-младший повернул голову и увидел возле двери пару черных ботинок, которые он вчера уже видел на свадьбе. У жениха. Он ещё вспомнил, что долго восторгался ими, воспевая дифирамбы дизайнеру.
Станислав поднял голову и увидел своего друга. Саша с укором смотрел на него, подперев дверной косяк.
– Что ты здесь делаешь? – слабым голосом произнес Малютин. – Иди к жене.
– Она меня сюда и послала. Попросила, чтобы я проверил тебя, не скопытился ли ты.
Стас прищурился.
– Прямо так и сказала?
– Нет, конечно, кое-что я добавил от себя,
