— Рейчел? Вы здоровы?
Она очнулась и с улыбкой — как ей казалось, спокойной — встретилась с ним взглядом.
— Вполне здорова, мистер Макферсон. Он отпустил ее, и она сделала шаг назад. Женственность Рейчел искушала его.
Глупо было вводить ее в свой дом, подумал Корд. И рубашку снимать при ней не следовало. Поэтому его голос прозвучал нарочито резко:
— Это старые шрамы, Рейчел. Вам нечего о них беспокоиться.
Она опустила ресницы, чтобы не смотреть на него.
— Вы правы. Это не мое дело.
— Замочите-ка лучше рубашку, а то кофейное пятно не отойдет, — приказал он, отвернулся и вышел.
— Хорошо… — тихо ответила она.
Корд поддел ком грязи, отбросил его в сторону и с силой хлопнул шляпой по ноге.
— Шамус! — гаркнул он, и от этого крика задрожали балки в конюшне.
— Нечего орать, Макферсон, не то кобыла окочурится, — невнятно пробормотал Шамус Куинн. Он стоял, нагнувшись к заднему копыту лошади, а изо рта у него торчали гвозди.
Корд уперся кулаком в бедро и нахлобучил на лоб помятую шляпу.
— Кто здесь хозяин — я или ты? — прорычал он.
Шамус выплюнул гвозди в ладонь и положил их в передний карман кожаного фартука. Опустив ногу кобылы на земляной пол, он потянулся, разминая спину, запустил руку в копну непослушных рыжих волос и поскреб в затылке.
— Да мне с этим все ясно, Макферсон. Он был кривоног и загорел, как и полагалось человеку, много времени проводящему в седле.
— Помнится, что я велел тебе сначала заняться новым жеребцом. — Гнев Корда понемногу утихал, когда он глядел на человека, с которым дружил с детства.
Шамус кивнул.
— Да, ты так сказал. — Он вернулся к кобыле, поднял ей копыто и положил себе на ногу. — Стой спокойно, девочка, — пробормотал он. — Я сейчас кончаю. — Он ловко приладил подкову, загибая клещами торчащие гвозди.
— Я хочу сегодня поездить на нем. — Голос Корда звучал уже совсем спокойно.
Шамус искоса посмотрел на него.
— Конь готов. Я сразу им занялся, как встал, еще до завтрака. — Отпустив кобылу, Шамус спросил: — А ты не ошибся, наняв эту девочку?
— Какое отношение ко всему имеет Рейчел? — сощурил глаза Корд.
Шамус пожал плечами и усмехнулся.
— Не знаю, но ты сам не свой с тех пор, как она вчера приехала. Она на тебя плохо действует. Может, тебе в город съездить?
Корд снова разозлился.
— Нам нужна стряпуха. У Сэма и так полно возни с Джейком.
Корд думал о женщине на кухне. Он ведь в порыве гнева ее отругал, так как не любил, чтобы около него суетились… хотя при мысли о тонких пальцах Рейчел, дотрагивающихся до его старых рубцов, он непроизвольно вздрогнул.
Она слишком хорошая повариха, и не стоит ее терять, а если он станет распускаться, то она наверняка убежит от него со всех ног.
Шамус повел кобылу в дальний конец конюшни, и Корд пошел за ним.
— Принеси мое седло, — крикнул он, остановившись у большого стойла, где поместили нового жеребца. Конь настороженно посмотрел на него, затем вскинул голову и приблизился, вытянув шею и раздувая ноздри.
Корд схватился за кожаный недоуздок.
— Помнишь меня? — Он говорил тихо и двигался осторожно. — Мы с тобой поладим.
Открыв дверь, он вывел жеребца из стойла, по пути сняв с крючка уздечку.
Умелыми движениями он сменил недоуздок на уздечку и удила. Из конца конюшни доносилось тихое посвистывание Шамуса. Наконец он подошел к Корду.
— Бак и Джейми отобрали последних бычков. Думаю, что загон почти полон. Они заходили туда сразу после завтрака.
— Я проверю, — ответил Корд и легко опустил седло на широкую спину жеребца.
— Джейк не в себе? — как бы между прочим спросил Шамус. — Он не ужинал, и сегодня утром Сэм ничего про него не сказал.
— У него просто плохое настроение, — отговорился Корд, — и он не хочет есть. Сэм считает, что это пройдет само собой.
— А твоя кухарка будет за ним ухаживать? — осторожно осведомился Шамус.
— Она пока про него ничего не знает, но в любом случае ухаживать за ним — не ее забота. За обедом я с ней поговорю.
— Хорошо бы, чтобы он не устраивал сцен в доме, а то она мигом удерет в город. — Шамус усмехнулся себе под нос: — Черт, у этой девушки получается вкусное печенье, так что ты за нее держись, Макферсон.
Корд вскочил в седло, а жеребец, показывая норов, стал пятиться задом, но Корд крепко держал поводья и тихо разговаривал с животным. Из-за ограды загона за ним с интересом наблюдали братья Рейчел.
— Эй, ребята, хотите чем-нибудь заняться? — крикнул им Корд.
— Да, сэр, мы могли бы помочь, — кивнул Генри. — Рейчел сказала, чтобы мы работали.
— Идите на конюшню и скажите Шамусу, что вас прислал я. Он покажет вам, как собирать яйца и приглядывать за цыплятами.
Улыбка исчезла с лица Генри.
— Я думал, сэр, что мы поможем ухаживать за лошадьми.
— Пока что начните с цыплят. У вашей сестры сегодня утром не было времени этим заняться.
— Я чистил папиных лошадей, — тихо ответил Генри, которому очень не хотелось возиться с курами.
Корд присмотрелся к мальчику: стоит, широко расправив плечи и подняв подбородок.
— Сегодня займитесь курами, а завтра я разрешу вам помогать ухаживать за годовалыми жеребцами.
Глаза Генри снова засверкали.
— Как замечательно, сэр! Мы с Джеем быстро научимся кормить цыплят.
— Да, сэр, мы научимся, — кивнул головой из-за спины брата Джей.
Корд поправил шляпу.
— Смотрите не безобразничайте.
— Нет, сэр, что вы! Мы не будем, — пропищал Джей, и мальчики понеслись к конюшне.
Рейчел стояла на задней веранде, вытряхивая плетеный половик, затоптанный дюжиной грязных сапог. Она видела, как Корд отъехал от конюшни, и их взгляды встретились.
— Может, стоит сейчас поговорить с ней о Джейке, — пробурчал себе под нос Корд, жалея, что не сделал этого вчера.
Но тут его внимание отвлек крик, донесшийся со стороны загона, и он повернул коня туда. Он увидел облако дыма от костра и унюхал запах жженого дерева. Кажется, ковбои занялись делом без него. Корд пришпорил коня и поскакал к загону, а спустя несколько минут присоединился к своим работникам, которые клеймили скот.
Рейчел отодвинула котелок с мясом на край плиты и оглядела свою кухню. С той самой минуты, как она вчера днем надела фартук, кухня стала для нее своей.
Она уже переставила продукты на полках в кладовке по своему вкусу и добавила собственные скромные запасы к обильному количеству консервных банок и мешков. Ей не верилось, что в доме может быть такое изобилие.
Она с воодушевлением принялась готовить жаркое. Сразу после завтрака нарезала и обжарила куски мяса, добавив для остроты несколько луковиц. Найдя мешок проросшей картошки и отобрав картофелины получше, она бросила их в раковину. А заготовленные на зиму овощи она наверняка найдет в подполе во дворе.
