пытались добиться хоть какой-то информации от офицеров, но те упорно молчали и держали в неведении. В обед с улицы раздались крики и автоматные выстрелы, вызвав в расположении переполох. На шум забежали офицеры в защитных костюмах. Долго не церемонясь, угомонили самых рьяных парой пинков.
Тимур нервничал, от постоянного стресса болел желудок и подкатывала тошнота. Пытаясь унять мандраж, то лежал на кровати, то бродил по казарме из стороны в сторону. Понимал, что все встало с ног на голову, но ничего не мог сделать. Душой давно был дома, с родителями, но физически не мог вырваться из части. Армия, о которой так мечтал, превратилась в тюрьму. Вспомнил рассказ дяди, который работал на крупной птицеферме. Эпидемия птичьего гриппа, прошедшая несколько лет назад, зацепила их предприятие, все поголовье птиц подлежало уничтожению. Пернатых заперли и не кормили весь день. Затем подогнали грузовики с рассыпанным тонким слоем по днищам кузовов кормом. Куры бросились к еде, но как только машины забились до отказа, их вывезли за город и, выгрузив в огромную яму, раскатали бульдозерами. Вот и Тимур сейчас себя чувствовал такой курицей. Осталось дождаться своего грузовика с едой, ямы и бульдозера.
Хотелось курить. Постоянно облизывал и закусывал губу, но последние сигареты кончились еще вчера, а новые взять негде.
После обеда, которого не было, в казарму вошел офицер. Капитан Свердлов, имя которого Тимур не запомнил. Вид у капитана изможденный. Глаза глубоко запали, белки покрылись сеткой красных сосудов. Стянув с лица медицинскую маску, офицер закурил прямо в казарме. Солдаты замерли в ожидании.
— Так, ребят. Тут полная хрень творится. Полштаба слегло. Половина оставшихся за то, чтобы распустить вас по домам, половина против. Советую пока сидеть и ждать приказа, — Свердлов прокашлялся, голос звучал тихо и сипло. — Постараемся отправить вас. Мойте чаще руки, реже выходите на улицу, и вот эту фигню, — офицер указал на маску, — носите, хоть и дышать в ней тяжко.
— Товарищ капитан! — Сержант вышел из толпы, натягивая форму на ходу. — А что это за зараза?
— Без понятия. Никто не знает, откуда и как передается. Думаю, это вирус. Может, биологическое оружие. Вы небо видели? — Свердлов докурил, затушил об каблук, осмотрелся по сторонам и, не увидев урны, сжал бычок в руке. — Ни черта не знают, а люди мрут.
— Много умерших? — Рядовой Ильясов, сослуживец из Казани, привстал с кровати и встревожено посмотрел на офицера.
— Врать не буду, очень много. Я такого за всю жизнь не припомню. Только давайте без паники. Вы, как-никак, солдаты. Пока ждите приказа. И это… — капитан обвел взглядом военнослужащих в казарме. — Берегите себя.
— А что за выстрелы были? — сержант озвучил вопрос, который волновал всех.
— Там… — Свердлов на секунду замялся, потом махнул рукой и продолжил. — Смена караула решила дезертировать. Два или три солдата. Разводящие помешали. Постреляли немного. Один двухсотый. Другие вроде целы. Дураки. Теперь в карауле только офицеры. Оружейку закрыли. Так что не повторится.
— Товарищ капитан, — Тимур встал с койки и обратился к старшему по званию. — А сигаретой не угостите.
Офицер молча бросил пачку через всю комнату и вышел. К Юлаеву тут же подбежали несколько сослуживцев и разобрали почти всю пачку. Себе оставил всего две сигареты, одну убрал в тумбочку, с другой подошел к окну. Открыв, закурил, втянув полные легкие, и закрыл глаза. Сигаретный дым приятно прокатился по горлу, наполняя рот горьким вкусом. Рядом встали несколько сослуживцев и так же молча закурили. Все смотрели на небо фиолетового цвета и молчали. Курили медленно, делая маленькие затяжки и подолгу удерживая дым в легких. Оставив половину, Тимур осторожно затушил сигарету и, вернувшись к койке, убрал в тумбочку.
Голова отказывалась соображать. Мысли хаотичным роем метались внутри черепной коробки, сбивая друг друга и превращаясь в кашу. Сейчас все солдаты в подвешенном состоянии, но офицер дал хоть какую-то надежду. Немного обрисовалась картина, и стало известно, чего примерно ждать. Если командование распустит по домам, то будет проще. Если же запрут, то надо выбираться самому, тихо, без шума. Дом важнее, чем армия. Все юношеские мечтания о службе и так давно разбились армейскими реалиями, а теперь вообще чувствовал себя загнанным в клетку.
Время тянулось как кисель. Тимур пытался хоть как-то убить ожидание и избавиться от круговерти мыслей, но выходило плохо. Сослуживцы тоже старались занять себя как могли: кто-то спал, кто-то, сбившись в кучку, громко обсуждал происходящее.
День, как долгая и выводящая из себя песня по радио — и бесит, и переключить нельзя. Юлаев не находил себе места в четырёх стенах. Из казармы не выпускали. Поставили перед входом дежурного офицера с оружием. Ближе к пяти принесли и раздали дневные рационы. На вопросы никто не отвечал, обрубая короткой фразой: «В части карантин, выход с территории запрещен».
Тревога переросла в общий нервоз. Несколько раз возникали драки. Напряжение висело в воздухе, не давая ни отдохнуть, ни поспать. Незнание убивало. Сигарет нет, закончились еще в обед. На отбой просто отключили общее освещение, дежурный заходил каждые пятнадцать минут, проверяя личный состав. Никто не спал.
26 июня.
Утро ничем не лучше ночи. Стойкое ощущение, что про них забыли, бросили на произвол судьбы, даже рационы никто не принес. Офицер, уже другой, не тот что вчера, все так же дежурил у входа. На попытку солдат узнать хоть что-то, огрызнулся: «Свалили обратно, и сидите тихо!»
Ближе к обеду, резко распахнув дверь, в казарму вбежал капитан Свердлов. Китель растрепан, на правом плече камуфляж окрасился в бордовый. В руках АК-74.
— Быстро, кто домой, бегом из казармы! — проорал офицер.
Тимур подскочил на кровати и бросился к тумбочке за вещами. Сердце застучало в сумасшедшем ритме. От волнения бросило в жар и холод разом.
— Вещи на хрен. Я сказал, быстрее на улицу! — Свердлов постоянно озирался на площадку перед казармой и здание штаба.
Юлаев схватил куртку, кое-как натянул ботинки и, даже не зашнуровавшись, выбежал на улицу. Следом за ним устремилась половина сослуживцев. Прямо перед дверями — заведенный КАМАЗ с тентом. Задний борт откинут, внутри несколько офицеров, сидящих рядом с большим количеством ящиков и мешков.
— Быстрее, в машину! — подгонял сзади капитан.
Как только нога последнего оторвалась от бетона, машина тронулась с места и, набирая скорость, двигаясь в сторону КПП. Тимур осмотрел сидящих: суровые и сосредоточенные лица, молчат, у старших по званию в руках автоматы. Капитан Свердлов едет в кабине, расспросить о происходящем некого, офицеров в кузове не знает.
Перед КПП грузовик притормозил. Тимур ожидал чего угодно, в голове
