рисовались картины, как в боевиках: машина берет на таран стальные ворота, они уносятся по улице, вслед стреляют выбежавшие из КПП. Но услышал лишь скрип открывающихся ворот, и в машину запрыгнули еще трое ребят, судя по красным повязкам на плече, дежурные. КАМАЗ заревел и затрясся, набирая скорость.
Солдаты, сжавшись на лавке, выглядели как брошенные дети. Растерянные, подавленные, встревоженные. Никто не знал, что произошло, почему все так быстро, почему капитан в крови. Тимур на секунду пожалел о спонтанном решении, но вспомнил главное слово, которое подкупило — дом!
Сидящий рядом офицер достал пачку и закурил, молча протянув сигарету. Щелчок зажигалки, затяжка, привычный горький дым во рту. Мысли немного прояснились, сердце сбавило темп. На секунду представилось, что они просто едут строить очередному генералу загородный дом. Накатило мнимое успокоение. Но нависающее небо фиолетового цвета, офицеры с лицами, словно на войне, и оружие в их руках, вернули в реальность.
Майор открыл стоящий рядом ящик, достал лежавший в нем семьдесят четвертый, пристегнул магазин, передернул затвор и, поставив на предохранитель, протянул Тимуру.
— Держи, может пригодиться.
Юлаев взял автомат за прохладное пластиковое цевье и поставил перед собой на приклад. Осмотрел его по сторонам. Почти новый, краска еще не стерлась на гранях, под предохранителем видны следы масла, пластик на рукоятке не затерт. Оружие в руках внушало спокойствие и уверенность, словно это волшебная палочка, которая спасет даже от инфекции. Положив АК на колени, перекинул ремень через шею и подтянул его по длине.
— А патроны еще есть? — спросил, забыв об уставном обращении.
— Есть, остановимся, дам, — ответил офицер, передавая автоматы другим солдатам.
Ехали около часа в полном молчании, только курили и смотрели на пустую ленту дороги. Очень мало машин. Настолько, что Тимур реагировал на звук каждой проезжающей мимо. Улицы пусты, людей почти нет. Ожидал погони, суеты, кордонов в химической защите, вертолетов, но нет ничего.
Проехали дорожный знак «выезд из города», и через полчаса КАМАЗ сбросил скорость и свернул с трассы. Выкатившись на проселок, остановились в поле возле лесополосы. Солдаты высыпали из машины и разминали затёкшие ноги. Капитан Свердлов выпрыгнул из кабины и осмотрелся.
— Так ребят, давайте немного опишу, что произошло, — он закурил сигарету и глубоко затянулся. — У нашего полковника крыша протекла. Я и часть офицеров уговаривали его распустить личный состав, но он до последнего стоял на полном карантине. Идиот. Большую часть уже скосило, а он уперся как баран. Сказал, что любого попытавшегося покинуть часть, будет судить по законам военного времени: дезертирство — расстрел на месте. Половина офицеров его поддержала. Была небольшая заварушка. Даже постреляли. Заперли их в штабе. Разобрали машины, затарились на складе, дальше вы сами знаете.
— Товарищ капитан!
— О субординации можешь забыть, — капитан сделал несколько больших глотков из фляги. — Просто Алексей, или Леша.
— А… Алексей, — сержант с трудом переборол выработанную до автоматизма привычку. — А что дальше делать? Нас же теперь дезертирами признают.
— Блин, совсем забыл. Вы же там как в бочке сидели, ничего не знаете. Эпидемия везде, по всей планете. Болеет уже больше половины людей в мире, — солдаты раскрыли рты от удивления. — Да, всего за два дня. Уже половина. Очень много смертельных случаев. Никто не знает, что это за хрень. Температура, диарея, сильная жажда, и всё — обезвоживание. У кого сердце не выдерживает, у кого почки. В части знаешь сколько умерло? До хрена. Так что, забудь про армию. Никому вы не нужны, весь штаб дивизии слег. Никаких команд сверху не поступало. Мой вам совет — дергайте домой. У меня дома жена и дети, я к ним еду, кто в сторону Туапсе, могу подбросить.
Юлаев и еще семь человек подошли ближе.
— Тов… Алексей, я из Геленджика, нам по пути, — Тимур встал ближе и сжал в руках автомат.
— Я из Сочи.
— Горячий Ключ.
— Краснодар.
— Новороссийск, — подхватили остальные солдаты.
— Хорошо, кто со мной, те оставайтесь. Остальные вольны поступать, как хотите. С транспортом беда, вчера вечером весь общественный престал ходить, как городской, так и междугородний. Поезда тоже отменили. Могу только рационов дать, патронов, спальники. Взяли с запасом. Подгребайте к бортам, сейчас раздадим.
Часть солдат получили по несколько магазинов, уложили в вещмешки сухпайки, спальники, разбились на небольшие группы и, попрощавшись, ушли к дороге.
Восемь срочников, один офицер, которого Тимур не знал, Свердлов и водитель остались у машины.
— Так, бойцы. Вы тоже разберите необходимое. Перекусите, сегодня же не кормили. Через полчаса выезд. Первая остановка — под Краснодаром. Заезжать в город не будем, заночуем на трассе. Ночью ехать опасно, да и не спали мы ни хрена, дежурили, и день был, врагу не пожелаешь. А завтра уже доберемся.
— Алексей, — Тимур подошел ближе к офицеру. — Спасибо.
— Да ладно тебе, — Свердлов пожал протянутую руку.
[1] ОЗК — общевойсковой защитный комплект, средство индивидуальной защиты, предназначенное для защиты от отравляющих веществ, биологических средств и радиоактивной пыли.
Часть 1. Глава 2. Саша
22 июня
Москва
И без того горячий воздух еще сильнее накалялся от множества работающих автомобильных двигателей и, колышась, поднимался над асфальтом. Пробка стояла около получаса, лишь изредка, с черепашьей скоростью, продвигаясь на несколько метров вперед, словно дразня водителей. Серебристый спортивный Мерседес нервно моргал аварийками и пытался протиснуться вперед. Покрытые городской пылью ВАЗы и дешевые иномарки жались к обочине, боясь поцарапать дорогого «немца».
Саша нервничал, опаздывал на встречу с Олегом и Оксаной, а опаздывать он не любил. Руки нервно бегали по матовой коже руля, постукивая в такт музыке.
— Да какого черта вы все стоите! — вдавил клаксон до упора, оглашая пробку пронзительным сигналом.
Словно услышав, машины, мигнули красными огнями стоп-сигналов и поползли вперед.
— Наконец-то!
Выбравшись из душной пробки, иномарка понеслась по широкому проспекту, превышая все мыслимыеограничения скорости. Лежащий на пассажирском сидении телефон залился мелодичной трелью. На экране высветлись две буквы — "О.Д".
— Олег, я уже лечу, — ответил по громкой связи. — На Ленинском как всегда в пробке застрял. Минут через десять буду.
— Давай быстрее, не могу долго ждать, — ответил низкий мужской голос.
— Подождешь, — положил трубку и сильнее вдавил педаль газа.
Сочная листва дубов и кленов, росших вокруг элитной многоэтажки, заиграла всеми оттенками зеленого, отражаясь на лобовом стекле. Припарковавшись рядом с входом, небрежно закрыл машину и взбежал по ступенькам. Мрамор, сталь и зеркала — все говорит об элитарности. Консьержка, сидящая за толстым стеклом, осмотрела с головы до ног. Высокий, чуть худощавый, молодой человек, светлые волосы уложены в стильную, чуть неряшливую, прическу, одет
