— Вы не разговаривали с ней о личном? Может, она делилась чем-то? Был ли у нее молодой человек, или она испытывала к кому-то негативные чувства? — продолжил спрашивать Лежаков.
— Да нет, — Маша пожала плечами. — Мы не говорили о личном, только по делу.
— Когда вы виделись в последний раз? Может, замечали за ней что-то необычное? Она чего-то боялась? Нервничала?
— Мы виделись на прошлой неделе. Ничего странного не замечала, — Маша нахмурилась, припоминая детали их встречи. — Нет, все было как обычно.
— Ясно… — протянул Лежаков. — Если вдруг что-то вспомните, дайте знать Марку Юрьевичу, он с нами свяжется.
Маша выдохнула и кивнула. Думала, будут задавать еще кучу однотипных вопросов, но, кажется, пронесло. Подумала, что их еще ждет толпа таких же как она «ничего не видели, ничего не знаем».
Марк Юрьевич наконец убрал руку с ее плеча и мягко улыбнулся:
— Увидимся завтра на лекции.
Маша кивнула, кинула «До свидания» мужчинам и на ватных ногах вышла из кабинета.
Едва вышла, на нее тут же накинулись одногрупники Васнецовой, хотели узнать, что там, какие вопросы задают и как убили Вику, но Маша лишь махнула рукой, мол, сами все узнаете. А вот сама она так и не спросила, как убили девушку.
А надо ли это знать самой Маше? Они с Викой не были подружками, пересекались только по учебе, личным не делились. Да, ей было до слез жалко девушку, но такое может произойти с каждой. Кто даст гарантии, что по дороге домой не встретишь маньяка?
Конечно, природное любопытство корило за то, что сама не задала парочку вопросов, хотелось знать подробности. Зачем, не понимала. Просто хотелось. Но ведь всегда можно подъехать на кривой козе к Голицыну. Этот может и поделится, а может и нет, кто его знает. Может, он только о редких книжках да исторических хрониках может болтать без умолку. Вне аудитории он казался замкнутым и нелюдимым.
Внезапно кто-то похлопал по плечу, вырывая ее из потока сумбурных мыслей. Она обернулась и встретилась взглядом с Лизкой. Подруга аж подпрыгивала на месте от раздирающих ее эмоций и любопытства — больше всего на свете Лизка любила сплетни и менять имидж, вот и сейчас яркие розовые волосы рассыпались по плечам непослушными кудрями.
— Что было⁈ Я видела, как тебя взял в оборот наш томный пластилин и повел к каким-то мужикам! Это кто⁈ Чего хотели⁈
Маша резко вскинула раскрытую ладонь, призывая подругу замолчать, иначе бы та не остановилась, продолжая заваливать ее бесконечными однотипными вопросами.
Лиза замолчала, но продолжила переступать с ноги на ногу, сгорая от нетерпения.
— Вику Васнецову убили. Следователи допрашивают всех, с кем она контактировала.
— Гонишь⁈ — и без того большие глаза Лизки округлились, сделавшись просто огромными. — А кто⁈ Как⁈ За что⁈
— О боже, Лиз, откуда я знаю? — закатила глаза Маша и пошла по коридору.
Лиза поспешила за ней.
— А ты не спросила?
— Если бы они знали, кто и за что, их бы тут не было, — проговорила Маша, задумавшись. — Ну я так думаю.
— А Маркуша не говорил? — продолжила допрос Лиза.
— Ему не до этого, — отмахнулась Маша, — у него там за дверью толпа таких же страждущих как я.
— Офиге-е-еть, — протянула Лизка, но допрос прекратила, видимо, строя в своей умной, без сарказма, головушке кучу предположений, теорий и сюжетов для настоящего детективного романа.
— Ты сейчас куда? — спросила Маша.
— Пойду в кафешке посижу, пожру эклеров. А ты? Впрочем, не отвечай, — она скривилась, как от горькой пилюли. — В библиотеку, да?
— Угу, — буркнула Маша.
Ну и что, что в библиотеку? Там тихо и жутко интересно, а Зинаида Пална угощает шоколадками. Где еще можно провести спокойно внезапно образовавшееся окно. Жалко, конечно, что Голицын занят, но делать нечего. Можно было плюнуть и поехать домой, но после окна у них Кузнецов, а этот за пропуски без уважительной причины сразу отправляет на пересдачу.
Она попрощалась с Лизкой на лестнице. Та поскакала вниз словно легкое воздушное облачко, а сама Маша пошла наверх, на четвертый, где располагалась библиотека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Зинаиды Павловны на месте не оказалось, но библиотека была открыта. Если не брал книги с собой, можно было самой пошариться по стеллажам, выбрать, что по нарву, и устроится за одним из многочисленных столов, рядами стоящих у окон.
Она прошла в самый конец библиотеки, в отдел, в котором собрали большую коллекцию книг по мифологии, фольклору, легендам народов мира. Аж зажмурилась от удовольствия, ведя кончиками пальцев по потрёпанным корешкам любимых книг, и остановилась на самой красочной.
Не самая потрепанная, ведь текста там почти не было, только краткое описание. Большая книга в яркой обложке с иллюстрациями самых страшных существ, которые собрали тут со всех уголков мира. Вампиры, оборотни, вурдалаки, русалки, демоны и прочие, и прочие…
У Маши, конечно, был еще год, чтобы определиться с тем, какой регион охватить в своей работе, но ее это уже беспокоило. Европа? Славянская мифология? А может, Азия или Африка? Последние две были более интересны, но и подготовки требовали более тщательной. Да, круг надо было сузить до конкретного народа.
Прижав книгу к груди, Маша направилась к столам, но остановилась, едва выйдя из прохода между стеллажами. Прямо перед ней был стол, за которым обычно сидела Вика. Приметное место, рядом с которым стояла кадка с пышным изумрудным фикусом.
Маша в который раз за сегодня тряхнула головой, отгоняя тяжелые мысли, и села через стол спиной к фикусу, поставила сумку на подоконник и положила перед собой книгу.
Улыбнулась собственным мыслям о вурдалаках и открыла первую страницу.
Сколько их было? Много. Много всяких чудищ — зубастых и весьма похожих на людей — придумывали люди многие поколения назад. От пресловутых ведьм, вампиров и оборотней, до совсем необычных русалок, полудниц и полевиков.
Но тут были собраны все самые страшные. Хотя лично Маша не считала страшными вампиров или оборотней, художник тут постарался на славу, изобразив их такими живыми, что казалось, вот-вот сойдут со страниц и сожрут несчастную студентку.
Перевернув очередную страницу, Маша провела пальцем по границе красной рамки, в которой был изображён полуобнажённый демон. Кожа серая, будто потрескавшаяся, закрученные рога, звериный оскал с шилообразными зубами и глаза — ни белков, ни зрачков, ни радужки — просто красные светящиеся провалы глазниц.
Золотыми буквами сверху было выведено:
«Акума, Акуре, Акудзин»
Под картиной шел сухой текст:
'Демон, злой дух в японской мифологии.
Акуре питается страхами людей, их болью, высасывает жизни. Силен и неуловим. Когда Акуре появлялся в селении, людям было не спастись. Он него нет защиты'.
Маша хмыкнула. Да не может быть! Даже от вампиров есть чеснок. И чего только не придумают. На деле же Акуре выглядел как обычный, ничем ни примечательный демон из качалки. Он вспомнила обложки женских романов с томными пластилинами и обаятельными демонами и задумалась — откуда в преисподней качалка? А может и нет там такого, просто чтобы жить в аду нормально, надо быть выносливым. Скорее всего маленьких хиленьких демоняшек сбрасывали со скалы в лавовую реку, ибо не стоит рождаться слабым — им ещё кучу обычных серых студенток в себя влюблять.
Полистав ещё немного, глянула на часы. Окно подходило к концу. Надо было возвращать книгу и, возможно, посмотреть в сторону японской мифологии. Судя по фильмам, именно в Японии с фантазией все было хорошо и именно там рождались самые страшные монстры. Зато работа обещала быть нескучной.
* * *
— С Демоном говорил? — спросил Кирилл, принимая у Ивана пачку протоколов.
— Угу, — буркнул он и приземлился в кресло напротив.
— Судя по всему, он тебя послал, — усмехнулся Кирилл.
— Сказал, что нет доказательств того, что это сделал кто-то из своих.
— Хм, прямых нет, но кто тогда?
