Она внимательно оглядывается по сторонам — типичная реакция в нашем мире, твари могут появиться отовсюду в любой момент — а затем быстро спускается по ступенькам и направляется к нам.
Я уже протягиваю руку к драгоценным медикаментам, но Бьянка подозрительно прищуривается и проворно прячет пакет за спину. Вполне разумный поступок — похоже, она не совсем идиотка, в отличие от всех прочих.
— Сначала оружие, — деловито заявляет девица, сохраняя безопасную дистанцию.
— Уговор дороже денег, — вворачивает Тайлер с наигранно небрежной усмешкой.
Не удостоив их ответом, я молча обхожу джип и открываю багажник, демонстрируя собственный внушительный арсенал. Две антикварных винтовки Бердана, четыре пистолета модели Беретта 92, один автомат Калашникова, один крупнокалиберный пулемёт Браунинг М2 и моя особенная гордость — ручной противотанковый гранатомёт, на который я смогла отыскать только один снаряд. Парочка Кольтов без патронов и набор клинков разной длины.
— Ого… Обалдеть, — кудрявый миротворец восхищённо присвистывает и тянется к Браунингу, но я грубо отталкиваю его руку.
— Выбирайте что-нибудь одно, — заявляю я безапелляционным тоном. — Кроме базуки.
— Где ты всё это достала? — в голосе Бьянки слышится нечто похожее на уважение. — Мы нашли военную базу в пятнадцати километрах отсюда, но успели разжиться только автоматом, пока не набежали мертвяки.
Ну разумеется.
Вы ведь непроходимые кретины.
Но свои мысли я предпочитаю оставить при себе — как ни крути, а сделка важна не только им. Возможность обзавестись медикаментами слишком привлекательна, чтобы так легко всё испоганить.
— Советую взять автомат Калашникова, — предлагаю я, смерив их обоих бесстрастным прохладным взглядом. — На него есть четыре обоймы. Можете забрать все.
— Идёт, — с готовностью соглашается Тайлер и извлекает из багажника выбранное оружие и патроны.
Вещь, сидящий на заднем сиденье, расценивает его действия как наглое вторжение на охраняемую территорию — и издаёт угрожающий глухой рык. Но кудрявый миротворец и бровью не ведёт, ничем не выказывая страха перед ощетинившимся огромным псом. Бьянка же, напротив, испуганно отшатывается назад, торопливо бросив в багажник белый пакет, из которого выпадает несколько коробок с лекарствами.
— Классная собака, Аддамс, — одобрительно кивает Тайлер, внимательно осматривая полученный автомат.
Я захлопываю багажник и решительно направляюсь к водительской двери — прощаться со случайными знакомыми нет смысла. Я продолжу своё бесцельное странствие, а они останутся здесь — будут выращивать овощи на собственном дерьме и лелеять бесплодные надежды на лучшую жизнь, пока на захолустное ранчо не нагрянут кровожадные полумёртвые твари и не прикончат всю их компанию скудоумных идиотов.
Я уже поворачиваю ключ в зажигании, как вдруг со стороны дома доносится звук открываемой двери, а затем — взволнованный звонкий голос беременной блондинки.
— Эй, подожди! — кричит она и почти бегом мчится к моей машине. — Не уезжай!
— Ниди, не надо! — следом за девчонкой выскакивает её благоверный в идиотской шапке и пытается поймать её за руку, но та с неожиданной ловкостью уворачивается.
— Останься хотя бы переночевать! — Энид подскакивает к джипу и принимается настойчиво барабанить кулаком в боковое окно.
Закатив глаза от неуклонно нарастающего раздражения, я нехотя опускаю стекло — и блондинка мгновенно просовывает руку в салон, вцепившись в моё запястье мёртвой хваткой.
Я впиваюсь в неё самым уничижительным взглядом, на который только способна, но бестолковая девчонка словно вовсе не замечает моего недовольства. Похоже, гормональный всплеск благополучно отшиб ей последние мозги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не уезжай, — почти умоляюще повторяет она, изогнув брови домиком и взирая на меня своими небесно-голубыми глазами. — У нас есть еда и даже душ… Правда, вода холодная, но это лучше, чем ничего. И мы найдём для тебя спальное место.
— Ниди, перестань, — Аякс или как там его безуспешно пытается урезонить буйную благоверную и оттащить её от машины, но она не поддаётся. — Детка, у нас самих мало продуктов, мы не можем делиться ими с кем попало.
— Блонди, он дело говорит… — поспешно вставляет Тайлер откуда-то сзади.
— Да что с вами такое?! — экспрессивно восклицает Энид с драматизмом, достойным Оскара. — Посмотрите, в кого мы превратились! Готовы грызть друг другу глотки за лишний кусок хлеба! Если мы так себя ведём, то чем мы отличаемся от тех тварей?! Мы и так по уши в дерьме, нельзя терять остатки человечности!
Парень в шапке принимается горячо спорить, то и дело импульсивно всплескивая руками.
Я наблюдаю за бурной сценой без особого энтузиазма — и хотя перспектива принять нормальный душ впервые за почти три года кажется невероятно манящей, у меня нет ни малейшего желания задерживаться в компании непроходимых тупиц. Вещь, не привыкший к такому шуму, непонимающе поднимает наполовину оторванное ухо и на всякий случай пару раз тявкает.
Боковым зрением вдруг замечаю, что на крыльцо дома выходит хренов герой — и все присутствующие как по команде умолкают и оборачиваются к нему, явно ожидая решения доморощенного лидера.
Oh merda, и как меня угораздило вляпаться в подобный цирк абсурда?
Я снова закатываю глаза.
— Энид права, — внезапно заявляет Ксавье.
Глуповатое лицо Аякса удивлённо вытягивается. Блондинка, неожиданно получившая поддержку, победно вздёргивает острый подбородок. Темнокожая девица замирает с приоткрытым ртом. Реакцию кудрявого миротворца я видеть не могу — он стоит где-то позади джипа — но держу пари, Тайлер шокирован не меньше остальных кретинов.
Наблюдать за ними даже слегка забавно — но не настолько, чтобы я желала лицезреть это на постоянной основе.
— А с какого хрена вы вообще решили, что я хочу с вами остаться?
Ладно, я отчасти кривлю душой.
Компания кретинов мне не нужна.
Но в последний раз я ела примерно позавчера — и мой скромный обед состоял из двух кусочков тушеной говядины и половины банки консервированной кукурузы. Скудный рацион, ставший уже привычным за последние пару лет. В первый год выбор еды был более обширным, но у большинства продуктов оказался очень короткий срок годности. А ещё я так давно не спала в обычной человеческой постели, что уже не могу припомнить, каково это.
И хотя суровый голос рационального мышления упорно твердит, что к удобствам лучше не привыкать, искушение хоть раз вновь ощутить элементарные блага цивилизации перевешивает любые доводы разума.
— Да брось… Останься хоть ненадолго, — умоляющий тон блондинки подливает масло в огонь моих сомнений и заставляет чашу весов склониться в одну сторону.
Поразмыслив ещё пару секунд и не сумев отыскать ни одного весомого аргумента против этой сомнительной затеи, я коротко киваю.
Лицо Энид расплывается в такой счастливой улыбке, будто я только что сообщила, что могу спасти этот агонизирующий мир от окончательного вымирания. Всё больше убеждаюсь, что гормональный шторм крепко отшиб ей мозги.
— Если поделишься одной банкой тушёнки, у нас будет почти праздничный ужин, — неуверенно вставляет её благоверный, который ещё пять минут назад утверждал, что не намерен делиться едой с кем попало.
— Ненавижу праздничные ужины, — решительно отрезаю я, наградив Аякса ледяным взглядом исподлобья. Тот неодобрительно хмурится, но не решается вступать в конфронтацию. Похоже, они все и впрямь прислушиваются к мнению хренова героя, словно его мозги — единственные на всю компанию.
