городе и стране, — с отчаянием произнесла девушка.
Стало не по себе от того, сколько власти сосредоточено в руках этой семьи. Тягаться с ними мне точно не по силам. Значит, рассчитывать на то, что полиция поможет мне, можно не рассчитывать. Я уверена, что мама уже была там. Ведь мы с ней всегда были на связи и сообщали друг другу о любых изменениях планов. Она точно беспокоится…
— Зачем мы им? — этот вопрос, а точнее ответ на него, пугал меня больше всего.
— Сама как думаешь? — с очередной усмешкой спросила София.
У меня, естественно, была масса предположений и вариантов в голове. Но я гонила их прочь, так как ни один из них меня не устраивал. В каждом мне будет плохо и, скорее всего, больно..
— Я… я не знаю, — отмахнулась я дежурной фразой.
— Мы товар… прислуга, которая будет приносить деньги и ублажать гостей, — соседка выдохнула эту фразу и свернулась сильнее калачиком.
— Товар? — переспросила я.
— Да… мы теперь шлюхи, — ответила очевидное девушка.
Это слово прозвучало так грубо и неприятно. Я почувствовала себя грязной, будто меня в дерьмо окунули…
— Но… я… я не готова к этому, — сама не знаю зачем я сказала это. Как будто кто-то здесь будет меня спрашивать!
— Тогда нечего было себя так вести на свободе! — рявкнула девушка.
— Что ты имеешь ввиду? — опешила я от её слов.
— Выбор делают, наблюдая за поведением девушек. Они должны вести себя раскованно или распущено, чтобы быстрее приносили деньги. И по одному сюда никого не привозят. Всегда ловят двух подруг или сестёр, чтобы легче было манипулировать ими. А тебя схватили одну, — девушка резко села на кровать.
Я заметила, с какой злобой она это произносит. Будто она испытывали по отношению ко мне личную неприязнь или обиду. Но ведь я едва её знаю!
И её слова про моё якобы распутное поведение никак не соответствовали действительности. Я никогда не была монашкой или скромницей, но вела себя прилично. Я редко могла позволить себе напиться или гулять до самого утра. Мои выходы случались относительно редко. Да и друзей у меня было не так много, близких вообще по пальцам можно пересчитать.
— Откуда ты знаешь, что одну? Может вторую просто отвезли в другое место? — защищалась я.
— Меня забрали из-за тебя! Я случайно увидела, как тебя грузят в машину! — девушка практически кричала.
По телу пробежал жар и холод одновременно. Я ничего не помнила об этом моменте, а София была свидетелем. У меня появился шанс хоть как-то прояснить ситуацию и узнать, что же произошло.
Одновременно с размышлениями я невольно повернулась к остальным и опять пересчитала девушек. Помимо меня и Софии их пять. Сглотнув комок в горле, я осознала, что если привозят всегда двоих, то кто-то точно выбыл…
— Что ты видела? — дрожащим голосом спросила я.
— Только то, как два амбала грузили тебя на заднее сидение машины у черного входа ресторана, — София словно сама пожалела о том, что призналась в увиденном.
Но я уже зацепилась за информацию и низачто не позволю ей слиться с разговора.
— У того, что рядом с бизнес-центром?
— Да, вроде, — девушка снова легла на кровать и показательно повернулась ко мне спиной.
— Кто-нибудь кроме амбалов там был? — никак не унималась я.
Я не помнила ничего, что могло бы хоть как-то прояснить ситуацию. Только как мы с коллегой садимся, делаем заказ, потом просто болтаем и потягиваем коктейли… Дальше полный провал и темнота…
— Я не успела разглядеть, меня тут же затолкали в машину следом за тобой, — грустный тон девушки отзывался внутри меня.
Мне стало очень неудобно и совестно за то, что именно из-за меня София оказалась тут. Хотя, если честно, я никак не смогла бы ей помочь. Ведь, судя по словам девушки, находилась без сознания…
— Извини, — я не смогла промолчать и попросила прощения.
Девушка долго молчала прежде, чем снова заговорить. Она рухнула на кровать и сейчас лежала спиной вверх. Её тело периодически потряхивало. Слезы, которые София пыталась сдерживать, пробивались наружу.
— Не плачь… Мы что-нибудь придумаем, — я не хотела, чтобы у неё вновь началась истерика, как утром.
— Я не боюсь за себя… Моя девочка осталась дома с соседкой, и теперь я не знаю, что будет с ней…
От этих слов моё сердце разломилось на части. Бедная София! В груди стало больно, будто в меня вонзили настоящий нож… Перед глазами тут же возникло лицо маленькой девочки, что осталась одна и теперь плачет и зовёт маму…
Я очень хотела что-то сказать, но не знала что именно… Подобрать слова в этой ситуации невероятно сложно… При виде рыданий Софии слезы потекли и по моим щекам. Я могла только представить, что испытывала сейчас девушка. Её утренняя истерика и поведение в целом стали абсолютно понятными и закономерными…
Я привстала и хотела было подойти к ней, чтобы попытаться успокоить. Но не решилась, побоялась сделать только хуже и разрушить наше и без того хрупкое общение. Мне был необходим друг здесь, одиночество могло ломать сильнее, чем физическая боль.
Попытаться продолжить диалог мне помешал звук шагов из коридора за дверью комнаты. Кто-то приближался. Судя по шагам, это была Мадам. Её было легко вычислить по стуку каблуков о каменный пол.
— Дорогие мои, нам пора готовиться! — с восторгом произнесла она, едва войдя внутрь.
Девушки тут же подскочили с мест. Меня поразило то, насколько они преобразились после её слов. На их лицах вдруг появилась радость и воодушевление. Даже осанка поменялась. Правда, это не касалось Доминик. Она выглядела печально… даже отчаянно… В её глазах можно было заметить нарастающую злость, которая ясно проглядывалась сквозь слезы, стоявшие в уголках.
Я тоже встала, ведь думала, что слова Мадам касаются всех без исключения. Мое тело начало слегка знобить от волнения и страха перед тем, что меня ждёт. Я сделала пару глубоких вдохов и поклялась не плакать и держаться достойно.
— Нет, нет! Вас двоих это не касается! — Мадам указала на меня и Софию и предупредительно выставила перед собой ладонь.
Я вопросительно на неё посмотрела, не понимая в чем дело и почему мы должны остаться.
— Ваш дебют состоится через два дня, Вы ещё не готовы к выходу, — пояснила женщина, отвечая на мой немой вопрос.
Пока она отвечала мне остальные пять девушек уже ждали её у двери. Они презрительно смотрели на меня и Софию. В их взгляде было столько отвращения и собственного превосходства, что я поежилась от смущения…
****
На первый взгляд слова
