надо этого делать. – Леонард оперся на ремни своего кресла. – Ты же знаешь, как это будет выглядеть. Не надо…
– Засохни. – Бруклинец навел винтовку на Леонарда. – У меня нет времени на твои игры в дядю Тома[5]. Ты тоже часть проблемы, и мы намереваемся положить этому всему конец.
– Эй! – Мужчина в противогазе шагнул вперед. У него была военная выправка, а оружие он держал под углом. Его голос, даже приглушенный противогазом, выдавал инструктора по боевой подготовке. – Больные они или нет, часики тикают. Другого такого шанса не будет, так что… твою мать! Это же Леди-Астронавт.
Меньше всего я ожидала встретить фаната под дулом автомата. Однако так у меня появился хоть какой-то сценарий действий. Я знала, как говорить с фанатами. Хотя к моему виску все еще было прижато оружие, я улыбнулась мужчине в противогазе. Глаза под линзами были мутного орехового оттенка. В одном из них виднелось темное пятнышко.
– А вы, видимо, фанат «Мистера Волшебника»[6].
– У меня дочка это шоу обожает. – На мгновение его глаза будто смягчились, но потом он встряхнул головой и расправил плечи. – Это неважно. Разве что… – Он ткнул бруклинца кулаком в плечо: – Она подойдет. На нее они обратят внимание.
– Я думал, нам нужны пилоты.
– Ну, мы вроде к этим гребаным пилотам не можем подобраться, нет? Кабина наглухо запечатана. Зато она – настоящая звезда. Национальное сокровище. Они…
Вдалеке раздался рев сирен, с каждой секундой становясь все пронзительнее. Бруклинец выпрямился и устремил взгляд на люк.
– Дерьмо. Быстро они.
– А ты чего ждал, балбес?
Мой поклонник потянулся ко мне и схватил меня за руку, пытаясь вытащить меня с сиденья, хотя я все еще была пристегнута.
– Давайте я помогу? – Я подняла руки, чтобы им было их хорошо видно. – Здесь много всяких пряжек.
Хмыкнув, он отступил назад, освобождая пространство. Негнущимися свинцовыми пальцами я возилась с пряжками. Земное притяжение тянуло меня к полу, и даже ремни весили с полтонны. Сколько бы ты ни занимался в тренажерном зале на Луне, первая неделя на Земле всегда превращалась в ад. Все это время надрывались сирены – все ближе и ближе.
Со своего сиденья снова подал голос Леонард:
– Пожалуйста. Не берите в заложники белую женщину. Вы же знаете, как это воспримут.
Мой поклонник на мгновение заколебался, но потом покачал головой.
– Им будет плевать, если мы возьмем в заложники негритянку. А вот Леди-Астронавт? Она привлечет их внимание.
Когда я стряхнула с себя второй наплечный ремень, мой поклонник снова схватил меня за руку и поставил на ноги. Я навалилась на него всем весом и схватилась за спинку стоящего впереди сиденья. Мой мозг лихорадочно пытался понять, что делать со всем этим жутким весом. Я с трудом удерживала равновесие: пассажирский отсек кружился перед моими глазами в диком танце. Мне казалось, что единственный выход – разразиться рвотой.
– У нее… – За моей спиной раздался голос Хелен, но она тут же осеклась. Благодари ее Господь, через пару секунд она собралась с силами: – У нее будет кружиться голова. Идите помедленнее, если не хотите, чтобы ее вырвало прямо на вас.
Живот у меня и так был пуст, потому что я стараюсь не есть перед полетами. Но все равно. Я помедлила, пытаясь взять себя в руки.
– Что я должна сделать?
– Встанешь в дверях и изложишь наши требования.
Бруклинец толкнул меня в проход, и я пошатнулась, чувствуя тяжесть в ногах.
Мой поклонник успел меня поймать, прежде чем я рухнула на пол.
– Просто делай, как мы сказали, и никто не пострадает.
– Хорошо. Конечно.
Мне вдруг стало сложнее дышать. От утомления или от страха, я не могу сказать. Может, сыграло свою роль и то, и другое. Я оперлась на своего фаната, и мы побрели к выходу.
Теперь, кажется, все пассажиры уже пришли в себя. Когда-то давно я знала всех в корпусе космонавтов, но теперь я узнавала лишь половину, да и то лица некоторых из них были мне лишь смутно знакомы. Как бы то ни было, я знала, что Хелен, Леонард и Малуф легко справятся с трудностями. У двери возился с ремнями своего кресла Сесил Марлоу из инженерного отдела, как будто намереваясь подняться на ноги. Руби Дональдсон со своими светлыми хвостиками была похожа на ребенка, хотя во время войны она была фронтовым врачом.
Чем же там заняты пилоты? Вероятно, они были в сознании и понимали, что происходит. Во всяком случае, они должны были знать, что на борту оказалась вовсе не спасательная команда. В хвосте самолета было переговорное устройство, но не было камер. На их месте я бы сейчас внимательно все слушала, пытаясь собрать как можно больше информации. И передавала полученные сведения в центр управления полетами.
Я прочистила горло.
– Вы, шестеро… Что мне сказать?
В конце ряда бруклинец остановил меня.
– Скажи им, что проблем здесь, на Земле, хватает. Пусть оставят космос в покое и сначала разберутся со своей планетой.
Я медленно кивнула. «Первоземельщики». Могла бы и раньше догадаться. В основном в эту организацию входили беженцы из регионов, которые больше всего пострадали от последствий падения метеорита. Парень из Бруклина, вероятно, потерял все и теперь, будучи чернокожим, был брошен на произвол судьбы, и ему только и оставалось что гнить в развалинах Бруклина.
– Ладно. Но вам ведь не нужны все эти люди, если ваши слова буду передавать я…
– Конечно, тебе бы такой расклад понравился.
– Это было бы добрым жестом. – Снаружи остановились спасательные автомобили с мигалками: местная «скорая» и три пожарных машины. Не МАК. Одна из машин стояла боком, и я смогла прочитать надпись на борту: «Округ Мадисон». – Где мы?
– Алабама.
– Вот как… В таком случае МАК здесь появится нескоро. – Хотя благодаря самолетам сопровождения и радиолокационным станциям они поймут, где именно мы приземлились, все равно им еще предстоит сюда добраться. – Некоторым пассажирам нехорошо. Может, отпустите их к «скорой»? Так… так можно локализовать космические микробы.
Один из мужчин выглянул из люка, а потом быстро втянул голову обратно.
– Сюда идут парамедики.
– Останови их.
Мой поклонник вздернул подбородок, и баллон противогаза закачался туда-сюда.
Глубоко вздохнув, мужчина у люка высунул свою винтовку наружу и выстрелил в воздух. Звук рикошетом прошел по отсеку, наполняя его зловещим эхом. Мужчина крикнул:
– Ближе не подходить!
Бруклинец толкнул меня вперед. Большой палец его руки вонзился глубоко в мою плоть над локтем, но я держалась на ногах только благодаря его крепкой хватке.
Мой поклонник взглянул на меня.
– Скажешь им, что мы требуем журналистов. И президента. И доктора Мартина Лютера Кинга.
– И главу ООН, – добавил один из мужчин в банданах.
У него была самая темная кожа из всех, а еще он неожиданно оказался обладателем британского акцента. Я знавала чернокожих британцев, но всегда думала, что все представители движения «Земля прежде всего» были
