— Да уж, думаю. — Фыркнула я. — Мы общий язык найдем, я думаю, но я с детьми маленькими не особо умею обращаться, поэтому поторопись, пожалуйста. — Попросила я. Вассар немного расслабился, принялся что-то высчитывать на соседнем экране.
— Снег, я самое раннее — через пять дней смогу вырваться. Блин, так обидно, что Дани там, а я тут…. Черт.
— Это незапланированный визит? — осторожно спросила я.
— Да какой там запланированный! У его матери начисто отсутствует обязательность и чувство ответственности…. Я сейчас с ней свяжусь, узнаю, что на этот раз случилось, что она Дани отправила ко мне.
— А обязательно что-то должно было случиться?
— Обязательно…. По-другому у нас не бывает.
— У тебя есть дроид-медик? — вздохнула я. — Не дай бог, что случится, я вообще, полный профан в медицине.
— Есть, Лари скажешь, он выведет, — машинально отозвался Вассар, потом спохватился, — с Дани же должен быть дроид-нянька?
— Он разрядился, а Дани попросил его не заряжать, потому что он злой.
— Злой? — растеряно переспросил Вассар. Я кивнула и развела руками.
— Ты уж извини, я понимаю, что ты дроидам больше доверяешь, но придется пока мне с твоим сыном повозиться, — выдала я. Вассар возмущенно фыркнул:
— Глупостей не говори! Дроиды и ты — два понятия из разных солнечных систем.
— И я о том же, — согласилась я. — В общем, так. От тебя требуется связываться с нами два раза в день — утром и вечером. Это, во-первых. Во-вторых, оставь мне данные своего комма, а то я только сейчас обнаружила, что у меня его нет. И, в-третьих, постарайся, хотя бы на два дня раньше приехать.
— Спасибо, Снег. — Тихо и серьезно сказал Вассар.
— Пока не на чем, — проворчала я и отключилась.
Ну, и где пацан? И что мне с ним делать? И спросить же не у кого толком, у моих друзей-приятелей детей нет и быть не может по определению — таким людям размножаться нельзя в принципе! Так, ладно. Я же женщина? Женщина. Значит, у меня где-то должен спать пресловутый материнский инстинкт, который должен сработать на бесхозного ребенка. Тем более, что отец этого ребенка — мужчина, мне небезразличный. В общем, мать природа, не подведи….
* * *
Дани нашелся в своей комнате, дорогу в которую мне показал Лари — дворецкий. Ребенок спал. Я постояла рядом с кроватью, потом осторожно стянула с него обувь, прикрыла одеялом. Отрегулировала свет, чтобы если он проснется ночью — не испугался, посмотрела немножко и вышла. Лари стоял возле двери, дожидаясь меня.
— Влипли мы с тобой, — вздохнула я.
— Да, мэм. Медик по вашему указанию доставлен в гостиную. Желаете познакомиться с ним?
— Желаю, — снова вздохнула я. — Лари?
— Да, мэм?
— Ты можешь узнать, когда Дани проснется?
— Да, мэм.
— Как проснется, разбуди меня? Не хочу, чтобы он один тут бродил.
— Да, мэм. Это Кали.
Я глянула на дроида-медика, поздоровалась, назвала свое имя и обозначила цели и задачи. В приоритетах значилось сдать ребенка отцу живым, здоровым и невредимым. Кали дал понять, что приоритеты к сведению принял и отбыл на кухню — составлять программу питания. Я послонялась по гостиной, потом пошла во двор — имел смысл сделать детские качели. Раз уж в доме ребенок.
К ночи Дани так и не проснулся, а я забеспокоилась — в моем понимании, дети так много не спят. Кали мои подозрения только подтвердил и вызвался обследовать ребенка, пока тот спит. Я, помявшись, согласилась, и мы пошли в детскую. Я просто стояла рядом, пока Кали проводил какие-то манипуляции, от которых Дани и не подумал проснуться. Закончив, мы пошли в гостиную.
— Ну, что? — с беспокойством спросила я. Кали какое-то время обрабатывал информацию, потом выдал список. Я длинно присвистнула.
— Мэм, я настаиваю на лечении, — бесстрастно сказал дроид. Я покивала, потом решила:
— Хозяин выйдет на связь, ты ему все расскажешь, и так уж что он скажет, то и будем делать, хорошо?
— Да, мэм.
— А если в двух словах и без терминов? — жалобно попросила я. — А что я ж не понимаю….
— Ребенок нуждается в витаминах, отдыхе, сне и лечении последствий закрытой черепно-мозговой травмы. — Отрапортовал дроид.
— Понятно, — повеселела я. — Тогда, жди, пока хозяин позвонит, расскажешь ему все, а про нас скажешь, что Дани спит, а я его караулю. Хорошо?
— Да, мэм.
Нет, есть в дроидах и положительные моменты. Я прикорнула в кресле рядом с кроватью Дани — оставлять его одного мне было боязно. Зато когда проснулась, обнаружила, что лучше бы я спала на полу — суставы и мышцы болели и ныли немилосердно.
— Доброе утро, — поздоровался Дани.
— Доброе. — Отозвалась я, крутя шеей. — Выспался?
— Да.
— Пошли завтракать?
— Пойдемте, — согласился ребенок.
На завтрак была каша. Дани оглядел ее безрадостно, потом покосился на тарелку с моими бутербродами, вздохнул.
— Я не хочу кашу.
— Понимаю. Давай я вместе с тобой ее поем, чтобы тебе было необидно? — предложила я. — А потом и бутеры мои съедим?
— Хорошо, — немного повеселел Дани. Пока мы завтракали, Кали сказал, что хозяин дал добро на все рекомендации, выдал Дани гору пилюль и отстал он нас до обеда.
К обеду я поняла, что фраза про детей имеет под собой логическое обоснование. Ребенок- это вечный двигатель, бегатель и прыгатель. Пацан очень быстро понял, что я не ругаюсь, не учу его, что делать, не заставляю его делать, что он не хочет, и принялся вить из меня веревки. Материнский инстинкт подло молчал — никакого умиления я не чувствовала, сюсюкать не получалось, и вообще…. Но он меня не раздражал, что удивительно. Может, это от равнодушия? Не знаю. Но Дани оказался редкостным «почемучкой», и после двух-трех нерешительных вопросов и моих ответов, ребенка прорвало. Почему деревья зеленые, я объяснила с блеском, но, подозреваю, про фотосинтез ребенок не понял. С голубым небом мы тоже разделались, на три вопроса я постыдно не ответила, а потом схитрила — потащила показывать ему цветочки. Про цветочки я могла говорить часами. Дани слушал минут десять, потом переключился на качели.
Про все свои доделки я забыла напрочь боялась выпустить Дани из поля зрения и проворонить какую-нибудь травму. Пока обходились без них, дай бог, чтобы и дальше так же.
Три дня мы так и провели — на свежем воздухе, с регулярным питанием и отдыхом. Дани загорел, я обзавелась неврозом — панически боялась недосмотреть и недоглядеть за чужим ребенком. На четвертый день нашего совместного быта прилетел Вассар. Ну, прилетел — громко сказано — он вывалился из флаера серый от усталости и недосыпа, поцеловал сначала Дани, потом меня, добрался до ближайшего дивана и заснул. Мы с Дани задумчиво рассмотрели эту картину, переглянулись и пошли командовать дроидами — Вассара перетащили в спальню, переодели, а Кали провел обследование. Вердикт был суров — сон в течение суток под препаратами, иначе неминуем нервный срыв, снижение памяти, умственных способностей, конец света и все Всадники Апокалипсиса.
— Как раз успеем с бассейном разделаться, — подбодрила я ребенка. Ребенку было обидно — вроде, и вот он, папа, а толку — никакого…. Дани расстроено кивнул и поплелся за мной во двор — надувать и устанавливать бассейн. Дите повеселело и принялось принимать деятельное участие в процессе. Я отрегулировала минимальную глубину бассейна, температуру воды, ее состав, и, наконец, дала добро ребенку на купание. Меня обдало брызгами, визгом и счастливым смехом, отчего мои губы сами растянулись в улыбке. Подумав, решила присоединиться к Дани — в конце концов, так будет и надежнее, и мне приятнее, все-таки, жарко на улице.
Как здорово, что после водных процедур дети вырубаются моментально — я сама была чуть живая, поэтому ранним вечером в доме царило сонное царство — бдели только дроиды и система охраны.
На следующий день погода испортилась — не зря у меня накануне болела голова. Небо затянуло тучами, холодный ветер налетал порывами, то и дело накрапывал нудный дождь. Ощущение было, будто на дворе октябрь, а не июль. Мы с Дани слонялись по дому, пытаясь найти занятие. Вассар продолжал спать, мы — скучать. Мультики и компьютерные игры ребенок отверг, в Информаторий Дани еще рано. Наконец, меня осенило — вспомнились рассказы бабушки. Когда я была маленькая, она мне рассказывала про игры, в которые дети играли, когда не было Информатория и компьютерных игр.
