- Слушай же нашу волю, Нрэн Лоулендский, Бог Войны, Верховный Стратег! Надлежит тебе отбыть в Ронграмм!
- Что с базой? - настороженно перебил мужчина Силы без малейшего смущения.
- Насколько известно нам, с крепостью Граммен все благополучно. Гарнизон исправно несет службу, - с мягкой снисходительностью (дескать, мы тебя хама прощаем) ответствовали Силы. - Но смещения миров в этом регионе весьма интенсивны в последние несколько десятков лет. Процесс, разумеется, естественный, но последствия... - Источник выдержал многозначительную паузу. - Слишком много темных миров оказались состыкованы по граням.
- Я в курсе, - буркнул Нрэн, стоя по стойке смирно и буравя световой столб мрачным взглядом. Похоже, зеленый цвет не слишком успокаивал воителя, а может, не будь его, Источнику пришлось бы еще хуже. Экспериментировать с цветом металлик и алым Силы бы точно не решились.
- Ронграмм, один из нейтральных, в неплохом положении, он касается темного конгломерата лишь несколькими гранями. К примеру, куда хуже пришлось светлой пятерке Йолу, Цифере, Умбризии, Киалону и Еффо, оказавшейся в окружении, - заметил Источник. -Я отметил некоторую активность темных миров. Проверь, о Нрэн, намерены ли они лишь поглотить пять означенных светлых, вышедших из-под нашей длани, или простирают амбиции свои далее, к мирам под покровительством Лоуленда пребывающим.
- Понял, - мужчина коротко кивнул и, не прощаясь, покинул Грот. Масштабных войн ему не поручили, но повод покинуть Лоуленд отыскался и то ладно.
Воин быстрым шагом (везде, где можно Нрэн предпочитал преодолевать расстояние не магическим путем, а на своих двоих или четырех верного коня-философа Грема) двигался по самой короткой гравийной дорожке соединявшей прибежище Источника и королевский замок, когда тонкая ниточка знакомого аромата в насыщенном цветением воздухе заставила его резко затормозить. Она была здесь! Одна! Принц мгновенно внес коррективы в маршрут и ринулся напрямик через лужайку, к аллее освалий.
- Элия, - позвал бог возлюбленную, созерцающую пышные розовые кисти цветов, из-за которых деревья казались целиком закутанными в нежную пену. Они служили превосходным обрамлением богине в синем и белом. Кружево блузки до половины скрывало тонкие пальчики, каждый из которых мужчине мгновенно захотелось поцеловать.
- Прекрасный день, Нрэн, - принцесса не только повернулась к мужчине, она даже улыбнулась ему. - Гуляешь?
- Нет, - качнул головой принц. - Я получил задание Источника, отбываю в Ронграмм, надо кое-что проверить.
- Жаль, - одним вполне невинным коротеньким словечком возлюбленная как всегда умудрилась вышибить землю из-под ног мужчины. Показалось ему? Или она в самом деле давала понять, что сожалеет о его отъезде? - Поцеловать тебя на прощание?
- Не надо, - с трудом удержался от искушения ответить мгновенным согласием бог. - Одного поцелуя мне будет слишком мало. Я могу случайно порвать твою одежду, - хрипло закончил Нрэн, против воли представляя, как отлетают жемчужные пуговички с высокого ворота, открывая иное, восхитительное зрелище.
Он даже заложил руки за спину, чтобы убрать их подальше от манящей плоти. А Элия напротив, кажется, оживилась, подошла ближе, положила одну руку ему на грудь, пальчик второй будто машинально принялся выписывать круги вокруг застежки камзола ниже груди:
- А как же хотел попрощаться ты?
- Ты не согласишься, - снова мучительным, поистине колоссальным усилием воли выдавил из себя бог, стараясь не смотреть в серебристо-серые, искрящиеся смешинками и каким-то обещанием глаза мучительницы, на ее пухлые губы, зовущие к поцелуям, мягкие пряди светлых волос, изящный изгиб шеи.
-Интригуешь или и в самом деле считаешь, что меня можно чем-то шокировать? - удивилась богиня и поощрительно улыбнулась любовнику. - Где же и как ты хочешь, поведай, мой дорогой.
- У меня. В ванной, с каплями мижэля, - отрывисто выпалил Нрэн. В его глазах зажглось золотое пламя, голос начал подрагивать уже не столько от напряжения, сколько от нарастающего волной возбуждения. Если Элия захочет... Она будет у него... Было в желании видеть кузину в своих покоях что-то от жажды зверя скрыться с добычей в своем логове, сейчас это стало для Нрэна более значимым, чем стремление к покоям богини, завоевание на чужой территории. А вода и терпкий, свежий аромат мижэля изрядно отбивал у Нрэна нюх, подавляя своим запахом все иные, в том числе и ставший поистине ненавистным запах Лейма.
- Как я люблю этот плавящийся витарь в твоих глазах, - томно шепнула богиня. - Смотри так почаще, ты уговоришь меня на что угодно...
- Элия, прости, ты не могла бы прийти в покои Ноута, вопрос важный и весьма вероятно срочный, - раздался звоночек заклинания связи и голос принца Лейма в нарочито-спокойных интонациях которого таилась тревога.
- Ванну придется отложить, - с искренним сожалением Элия отстранилась от любовника и отослала ответ младшему кузену: - Сейчас буду!
Если бы Лейм оказался на расстоянии удара, Нрэн знал это так же твердо, как свое имя, он бы убил брата за то, что тот одним своим словом разрушил мечту. Нет, пора было убираться из Лоуленда, пока не случилось непоправимого.
Глава 3. Странности любви
В кабинете Ноута - строгом серо-бело-черном совершенстве, так не похожем на серебристо-голубую, точно туманы дивного Иолафэ, гостиную - продолжался, двигаясь по замкнутому кругу, разговор. Ноут, меланхолично отстраненный, если пребывал в мечтательном состоянии музыканта, или деловито-собранный, коль действовал по велению Тэодера, был не похож на себя самого. Он нервно, как посаженный в клетку зверь, метался перед большим, во всю стену окном кабинета. Светлое, чуть в серый, из-за добавления ангиста (разбить его не смогло бы и прямое попадание тарана) стекло - исправно отражало бледную тень принца.
Лейм сидел на бледно-сером кожаном диване, терпеливо сносил мельтешение взволнованного брата и столь же мужественно слушал его речь. Наконец, когда Ноут в очередной раз повторил, дергая себя за тонкие пальцы: 'Должен быть другой способ, не стоило звать Элию, не стоило....', сочувствующий все-таки не выдержал и твердо возразил:
- Брат, я не смог помочь. Но из некоторых нюансов твоего рассказа следует, что кузина...
- Привет, Ноут! - явление богини, перенесшейся, ориентируясь на личную силу родственников, прервало затянувшийся спор.
- Прекрасный день, кузина, - чопорно-похоронным тоном ответствовал Ноут. Что бы ни случилось, он всегда старался держать с богиней дистанцию, как последнее средство защиты. Полуприкрыв ресницами серые озера глаз, принц слегка поклонился, качнулись длинные пряди серебристых волос.
- Так что у вас стряслось, мальчики? - опускаясь на диван рядом с Леймом, моментально завладевшим ее рукой, деловито осведомилась принцесса не без некоторой досады.
Гораздо больше, чем решать проблемы Ноута, боявшегося ее больше демонов Межуровнья, принцессе хотелось заняться немедленным воплощением желаний Нрэна. Если б Элия знала Лейма хуже, она бы решила, что вызов подстроен, чтобы окончательно вывести старшего брата из себя. Но при всей своей новообретенной жесткости, на подлость по отношению к родственнику молодой бог по-прежнему был не способен. Значит, у Ноута - правой руки Тэодера действительно приключилось нечто серьезное. Настолько серьезное, что он, до дрожи боявшийся Богини Любви, даже не слишком протестовал, когда кузен вызывал принцессу.
- Тэодер пропал, - просто ответил Лейм.
- Рассказывай, - насторожившись, потребовала Элия у Ноута, - рассказывай все, что может оказаться полезным для поисков.
- После Новогодья Ментор остался на хозяйстве, а мы отправились вверх на несколько Уровней для работы в целой цепочке миров с очень быстрым временем, - сдался принц.
- Насколько? - уточнила по ходу повествования Элия.
- Год за две трети дня, - дал справку Ноут. - В остальном все было как обычно. Рутинная работа, прогнозируемый результат.
- Враги?
- Где их не бывает, - меланхолично пожал плечами принц. - Но не более, чем всегда. Не стоит звания проблемы. Времени пришлось потратить довольно много лишь из-за численности миров, впрочем, при таком соотношении потоков сроки нас не поджимали. Только Тэодер, - четкий голос мужчины сбился, став неуверенно-тревожным, - в последние луны он становился все более собранным и жестким, как сжатая пружина, вместо того, чтобы хоть немного расслабиться. У меня создалось впечатление, будто он заслоняется работой, как щитом от иных проблем. Один раз мне показалось, я видел у него в руках миниатюру. М-м-м, твой портрет. А когда мы покончили с делами, брат пожелал отлучиться. Я не придал этому большого значения, но вчера возник ряд вопросов, требующих его присутствия, а заклятье вызова исчезает в пустоте.
