- Не знаю, милый, посмотрим, - не стала твердо обещать принцесса, весьма встревоженная последними невольными экспериментами с силой любви. - Только если это будет безопасно для твоего рассудка.
В последнее время богиня неоднократно отмечала всплески интенсивности воздействия, проявляющиеся даже при наличии постоянных блоков, за которыми с ранней юности держала большую часть таланта. Пока данных по происшествиям было маловато. Однако Элия подозревала, что не прошли бесследно для устоявшейся системы сдерживания и контроля ни общение с будущим Джокером - шальным, неконтролируемым Элегором Лиенским, ни постоянные перемещения в Межуровнье - принципиально иную, отличную по структуре реальность, ни применение чудовищной силы Пожирательницы Душ для спасения родственников. А ведь еще имелось три постоянных любовника, каждый их коих подсознательно жаждал ощутить силу любви целиком и обладал почетным титулом 'Ферзь Джокеров'.
- Мы привыкли к твоей силе, дорогая. Она подобна пламени, временами жжет больно, но и согревает замерзшие сердца. Взгляни на это по-другому: ты боишься, что я буду любить тебя слишком сильно, но, даже обладая правом выбирать, я предпочел бы эту любовь к самой достойной из женщин пустой вспышке страсти к любой случайной девице из миров. Меньше проблем, меньше неприятностей и душевных мук, и мне, и ей. Я знаю, сознательно ты никогда не причинишь мне боли, не будешь искать выгоды в своем могуществе за счет чужих мук. Та, кто уверена в силе, бережет чужие сердца.
- Не верю, что ты так расчетлив, - удивленно качнула головой Элия.
- Я пытаюсь рассуждать так, чтобы прекрасная Богиня Логики рассмотрела мои доводы и поверила, - скромно улыбнулся Тэодер, сложив пальцы домиком.
- Обязательно рассмотрю, - пообещала принцесса, поднимаясь с дивана и нежно целуя кузена в щеку на прощание. - Не забудь, дорогой, насчет Ноута. Сейчас я пришлю его к тебе.
- Я никогда ничего не забываю, Элия, - почти грустно ответил принц. Глаза его уже покидала мечтательная дымка, сменяясь завесой стали, лицо каменело непроницаемой маской.
Принцесса вышла из кабинета, в гостиной кузена ее ждали родичи. Ждали, сидя на роскошном голубом диване. Какую уж военную хитрость Лейм применил, как ухитрился усадить нервничающего брата, не используя клея и заклинаний, богиня моглатолько гадать. А уж как кузен ухитрился впихнуть в руки Ноута пузатую чашку с какао и заставить пить, и вовсе осталось за пределами понимания принцессы. Сам Лейм, наверное, в качестве солидарности тоже поглощал жидкость - крепкий и черный как деготь кофе, один из самых любимых напитков, к которому пристрастился в урбо-мирах.
Музыкант-мафиози не вскочил при появлении Элии, даже аккуратно поставил полупустую чашку мимо низкого изящного столика (Лейм успел пролевитировать ее к столешнице и тем спас белый ковер). Ноут поднял выжидательный взгляд на женщину, тонкие пальцы нервически перебирали пушистые кисти диванной подушки.
- Все хорошо. Тэодер тебя ожидает, зайди, - с небрежной легкостью бросила принцесса, останавливаясь перед мужчинами.
- Спасибо, кузина, и я прошу прощения за недоверие, - Ноут блеснул редкой искренней улыбкой и поклонился, прижав руку к сердцу.
- Не проси, дорогой, не за что, - покачала головой богиня, в который раз убеждаясь, сколь прав мнительный кузен, подсознательно опасающийся сближения с ней, как огня и аккуратно, чтобы не оскорбить, сторонящийся в жизни. Как ни неприятно было о таком думать, но, Элия не могла не признать, тактика Ноута имеет под собой веские основания.
- Спасибо, любимая! - Лейм одним глотком допил кофе, испарил обе чашки и расцвел куда более широкой, радостной улыбкой. Она заставила зеленые глаза засиять яркими изумрудными искорками.
Рука об руку пара вышла из покоев Ноута и неспешно двинулась по коридору. В отличие от Нрэна молодой романтик никогда не стеснялся демонстрировать свои чувства вне зависимости от мнения окружающих. Главным для Лейма было собственное чувство и благосклонность возлюбленной кузины, а шепотки за спиной, ревнивые взгляды, все это казалось романтику пустыми глупостями, не имеющими никакого значения в сравнении с милостью богини.
- Ты собираешься на вечерний бал? - спросил принц.
- А как же! Его величество загодя одарил меня поручениями государственной важности, подлежащими исполнению в столь благоприятной обстановке, - скроила недовольную гримаску Элия и погладила моментально напружинившуюся руку резко остановившегося принца.
Черные брови молодого бога сошлись на переносице, челюсти сжались. Потемневший взор грозил разнести вдребезги к величайшему прискорбию Мелиора какой-нибудь редкий предмет (вазу, блюдо, статуэтку или панно из стекла и минералов), делавший коридор замка походящим на великолепный музей, где все со вкусом, к месту, гармонично и сочетаемо.
Принц глубоко вздохнул, борясь со вспышкой чудовищного гнева. С тех пор, как соединились две сути Лейма, Бога Романтики и чудовищного Алого Бога он чувствовал себя цельным и сильным, но и гневаться стал чаще. Любовь к Элии стала балансиром и ориентиром для принца, радостью для обеих сторон его ныне столь многогранной натуры. Но и ревность временами накатывала просто чудовищной силы. Молодой бог не всегда мог сразу справиться с ней и, пожалуй, начинал кое в чем понимать Нрэна, готового убивать каждого, претендующего на внимание принцессы. Но почему тот так терзает себя, когда Элия к нему благосклонна, оставалось для Лейма большой загадкой, не поддающейся логическому обоснованию, разрешению и доказательству.
- Не ревнуй, милый, это всего лишь работа, я не собираюсь соблазнять этих лордов, ну, может быть, пококетничаю немножко, не более того, - нежно шепнула богиня.
- Боюсь, любимая, я не в состоянии спокойно наблюдать за твоей работой, - признал Лейм, малость успокоенный лаской принцессы.
- Какой ты у меня стал грозный, с ума сойти, - хихикнула Элия, закидывая руки за шею принца, зарываясь пальчиками в его густые черные волосы. - Ну раз так, во избежание ненужного кровопролития, предлагаю тебе отказаться от появления на сем развлекательном общественном мероприятии, закончить вычисления для Рика, а позднее заглянуть в мою спальню.
- А Нрэн? - уточнил принц, вполне уловивший не только, с кем беседовала богиня до его вызова, но и о чем.
- А Нрэн по заданию Источника сегодня отправляется в Граммен, - богиня Элия показала Лейму кончик языка.
- Или дело действительно срочное, или он еще больший идиот, чем я думал, - выпалил принц, обрадовавшись за себя и в очередной раз подивившись выходкам старшего брата.
- Ты забыл про третий вариант, - рассмеялась принцесса, пощекотав ноготками шею возлюбленного. - То и другое одновременно!
- Не учел, - признал Лейм, прижимая Элию к себе. Он потерся носом о ее щеку, нежно поцеловал в розовую раковину ушка.
- Эй, ну совсем совесть потеряли! - возмущенно завопил Джей, наткнувшись в коридоре на родственников. - Или в нишу залезайте, раз уж из коридора выйти терпения не хватает,или третьим пригласите!
Принц, обожавший перемещаться по закоулкам, потайным лестницам и самым малолюдным переходам даже в родном замке по совершенно легальному поводу,вырулил из бокового коридора и моментально уперся в милующуюся парочку. Одуванчик светлых волос бога встопорщился как иглы разозленного дикобраза, кончик острого носа возмущенно сморщился.
- В следующий раз - непременно! -рассмеялась принцесса, исчезая из коридора.
Джей преувеличенно скорбно вздохнул, пнул сапогом слегка, до мелодичного звона, столик с тонкостенной вазой золотого фарфора, и разочарованно протянул:
- Она ведь шутила, да?
- Нисколько. Но, разумеется, Элия имела в виду нишу, - Лейм улыбнулся столь хищно, что циничного, бесящегося тем сильнее, чем могущественнее опасность, принца передернуло от невольного озноба.
Принцесса перенеслась в коридор перед покоями Нрэна, постучала и удивленно вскинула бровь, ибо вместо слуги, как оно полагается, а следовательно возведено в ранг незыблемого правила, открыл ей сам принц.
- Я освободилась, дорогой.
- Я отбываю. Через час меня ждут в крепости, - отвел глаза бог, чтобы Элия не видела его слабости.
- Маловато времени, - пожалела принцесса, шагнув в прихожую Нрэна и плотно прикрывая за собой дверь. Отпускать безумного кузена без толики ласки сразу после того, как пришлось приводить в чувство Тэодера, Элия не хотела. В последний раз, когда у Бога Войны поехала от разлуки крыша, дело едва не обернулось войной с Мэсслендом.
Богиня прижалась к мужчине, пальцы ловко расстегнули застежки камзола, скользнули под плотную ткань, дальше, минуя рубашку, к горячей плоти. Одна рука погладила, слегка царапая грудь, вторая, щелкнула замком массивной золотой пряжки брюк.
