В древние времена непокорные «башлачи» покидали родные места, если местность попадала в зависимость от кого‑то, и уходили туда, где могли себя чувствовать вольным человеком.
По преданию, которое мне поведал дед Иван Васильевич, в давние времена три брата Иван, Василий и Левонтий ушли из Рязанской земли в низовье поймы реки Вычегды. Скорее всего, они уходили из Рязани на лошадях, но такой длинный путь лошадь не выдержит. Да и местность севера Руси — это сплошные буреломные леса и болота. Главные пути перемещения — реки, а средство — лодки. Скорее всего, три брата сплавлялись по реке Сухоне, пойму которой уже была обжита новгородскими ушкуйниками, (русскими людьми из Новгорода, которые уходили на лодках-ушкуйках в поисках новых мест жизни).
В конце концов, братья остановились в нижней части поймы Вычегды, поднявшись вверх по течению на несколько десятков верст.
Этот пример, наряду с новгородскими ушкуйниками, показывает, что в давние времена на Руси были динамичные люди, которые очень дорожили свободой и жили по принципу «вольному воля».
Так что утверждения типа: «русские — вечные рабы!» — не соответствует действительности.
Когда и кто закрепостил русских крестьян
На Русской равнине невозможно жить одинокой семьей. Крестьяне держались соседей и жили деревенскими общинами, в которых формировался особый крестьянский мир. Часть таких общин оказывалась под властью землевладельцев, которые облагали податью каждый двор, крестьянское хозяйство. Наиболее вольнолюбивые уходили на «неудобья», где образовывались вольные деревни. По мере их укрепления «сильные мира того» их снова облагали податью. Часть крестьян, для которых «воля» — было не пустое слова, снова уходили в необжитые места.
До середины XVII века «общины» крестьян, живших на землях землевладельцев пользовались определенной независимостью от землевладельцев, которые обязаны быть на службе московского царя, поэтому не вникали в подробности крестьянских хозяйств. Обычно землевладельцев, заменял приказчик, имевший дела со старостой крестьянского мира.
Век от века эта крестьянская вольность сужалась.
В 1646 году царем Михаилом Романовым в Московской Руси было введено крепостное право.
С одной стороны царя можно понять. Землевладельцы собирали подати — прежде всего, для себя. И не были обязаны «делиться с царем», считая, что достаточно и того, что они ему служат. Сбор податей — пустая казна — постоянная «зубная боль» царя. Его «мытарей» (сборщиков податей) не любят все.
Нужен был способ, упрощающий и увеличивающий сбор податей. Для этого крестьян «закрепили» за владельцами земли. Людей, которые были на военной службе, царь стал наделять «поместьями», землями с живущими на них крестьянами.
Так появились «помещики». Они должны были сами кормиться от крестьян и были обязаны обеспечивать сбор податей в царскую казну.
Крестьяне, которые жили на землях церквей и монастырей, закрепили за духовенством.
Часть крестьян, живущих на владениях царского двора, прикрепили к приказчикам двора.
Сбор податей «в казну» стал эффективней. Но с другой стороны такой закон лишил многих русских крестьян вековой ценности «вольному воля».
Отличие «вольного» от «крепостного»
Суть крепостного права в России историк В. О. Ключевский выразил так: «Правительство закрепило крестьян с их потомками за их владельцами и возложило на последних ответственность за податную исправность первых»[11].
Те крестьяне, которых царь «закрепил за владельцами» оказались в полной их власти. Они сами, их семьи, их дома и имущество стало полной собственностью «барина». Если парень женился на крепостной, то и он становился крепостным. Если девушка выходила замуж за крепостного, она становилась крепостной. Барин имел право продавать крестьян с землей, а с. — без земли.
Крестьяне даже имущественные сделки между собой могли совершать лишь с разрешения своего «барина» или приказчика.
Но часть русских крестьян НЕ БЫЛИ закреплены за землевладельцами — это вольные крестьяне.
Возвращаясь к формулировке В. О. Ключевского о крепостном праве, можно выделить ключевой признак по которому можно разделить крестьян на «крепостных» и «вольных», — это признак «ответственности за податную исправность».
Одна группа — те крестьяне, за «податную исправность» которых отвечал их «барин», помещик.
Вторая группа — это те крестьяне, которые за «податную исправность» в царскую казну отвечали сами, без «барина». В разное время их называли по разному и объединяли в различные группы (государственные, экономические, черносошные, однодворцы, казаки и др.). Они были «вне крепостного права». Ответственен за сбор и оплату податей в царскую казну был сам крестьянский мир такого поселения.
И первая, и вторая группа крестьян платила подати в царскую казну по числу мужских душ. Для этого, собственно говоря, и производили ревизии, переписи.
О динамике численности крестьян
Жизнедеятельность крепостных крестьян в очень большой степени зависела от хозяйственных способностей их владельцев или их приказчиков. И намного меньше — от самих крестьян. В этом смысле, между крепостными помещиков, духовенства и царского двора в принципе никакой разницы нет.
Крестьянин «вне крепости» был самостоятелен в свой хозяйственной инициативе. Жизнедеятельность его зависела от его хозяйственной способности.
Посмотрим динамику численности этих двух групп русских крестьян за период крепостного права до его отмены в 1861 году, диаграмма 3.1.
Диаграмма соответствует ключевым годам переписей.
Как видите, в начале XVIII века число русских «крепостных» крестьян было БОЛЕЕ ДВУХ раз, чем «вольных». В конце XVIII века это соотношение уже МЕНЕЕ ДВУХ раз. А еще через полвека, в конце крепостного права их численности сравнялись.
Так что тот рост численности Русского мира, который показан на диаграмме 1.2, обусловлен прежде всего приростом численности «вольных» крестьян.
Именно «вольные» крестьяне развивали Русь!..
Некоторые параллели ХХ и XXI века
В 1861 году Александр II отменил крепостную зависимость крестьян. Все стали «вольные». Податью, как и прежде, облагались — лишь, мужские души.
После революции советская власть уравняла и мужчин, и женщин в правах и в налогах. А при коллективизации в 1930‑х все сельское население — фактически опять оказалось «в крепости». Отличий два.
Первое. Если при царском крепостном праве крестьянин со своими заботами и болями должен был идти к «барину», то при советском крепостном праве — к партийному начальнику.
Второе. При советском крепостном праве крестьянина нельзя было продать. Но лично сам советский крестьянин остался без земли.
В 1930–40‑х у советского крепостного крестьянина не было выхода. Он обязан был работать на партийного «барина» (хотя считалось, что крестьянин работает на себя). Но паспорта не давали, а без паспорта не только никуда не брали на работу, но можно было оказаться в лагере.
В 1950‑х ему предоставили еще один выход: уходить на производство. (Этим воспользовалось огромное количество крестьян — это рассмотрим ниже)
После ликвидации советской власти в 1990‑х, часть крестьян вышла из коллективного крепостничества и организовала свои хозяйства.
А у остальных крепостное право — фактически, вернулось. Отличие лишь в том, что при царе людей продавали вместе с землей, а сейчас землю продают вместе с живущими на ней людьми. Если в 1646 году — это был указ царя Михаила Романова, то сейчас, в начале XXI века — законы Государственной Думы, принимаемые от имени народа.
Вдумайтесь!.. закрепощение народа оформляется — от имени народа, в интересах самого народа!..
Причем это относится и к крестьянам, кто остался в коллективных хозяйствах, и ко многим городским жителям, к тем, кто живет в коллективных домах. Аргументы, что это мол, управляющая компания — это «лапша на уши» — возврат крепостного права!..
Ниже будет показано, что крепостное право всегда и везде угнетает русскую жизнеспособность. Так что сегодняшнее крепостное право, принимаемое от имени народа, обязательно ухудшит и без того катастрофическую ситуацию самого русского народа.
Однако вернемся в былые века.
О роли Церкви в закрепощении крестьян
Если без особых эмоций, то Русская Православная Церковь не только не осудила крепостное право духовно, но и поимела большую материальную выгоду. Почти сразу же огромная масса крестьян была приписана к монастырям и церквям.
