смешаться с вкусом соли и хлеба, и все это слилось во вкус моего будущего.
— Муж получает детей, которых должна родить ему его жена, и обеспечивает свою семью.
Я отпустил пальцы Люси после того, как провел по ним языком и насладился их теплом. Затем я выпрямился, проглотив хлеб, которым она меня накормила.
— Официальная часть церемонии закончена, — деловито сказала жрица. — Поздравляю. Вы можете пользоваться этой комнатой до вечера. Я желаю вам долгого, счастливого брака.
Она вежливо улыбнулась каждому из нас и отвернулась. Рот Люси открылся, глаза расширились, и она сделала несколько шагов вслед за жрицей, но та уже вышла из комнаты, закрыв дверь. Люси остановилась, тяжело дыша, и опустила голову.
Свег и Лука радостно закричали и подошли, чтобы похлопать меня по спине. Уллаг зашаркал за ними и коротко пожал мне руку, кивнув. Но, несмотря на вежливый жест, я мог видеть вызов в его глазах.
Я знал, что он попытается отобрать ее у меня.
И я бы сделал все, чтобы удержать ее. Начиная с этого момента.
— Спасибо вам, — сказал я великанам. — Теперь держитесь подальше и будьте свидетелями.
— Ты хорошо ее объездишь, — сказал Лука с широкой улыбкой.
— О, я так и сделаю, — ответил я, глядя прямо на Уллага. — Я позабочусь о том, чтобы она была полностью моей.
Не говоря больше ни слова, я повернулся к Люси, чье лицо было ярко-красным. Я подошел, приблизившись всего на два шага, и нежно провел пальцами по ее щеке. Мы ахнули вместе, она от неожиданности, а я от жара румянца, пульсирующего на ее щеках.
Боги. Я не мог ждать.
И все же я знал, что должен это сделать.
— Подожди, — сказала она высоким голосом. — Они дали мне. Эм. Масло. Нанести перед… проникновением. Так что, если бы ты мог просто отвернуться, я быстро…
— Люси, — я прервал ее неистовую речь, взяв ее трясущиеся руки в свои. — У нас есть время. Пожалуйста, не бойся меня.
Ее взгляд метнулся к моим братьям, стоящим возле стены у двери, далеко от кровати, но им все хорошо было видно.
— Они останутся, — сказал я, пытаясь придать своему голосу успокаивающий тон, хотя, судя по тому, как она вздрогнула, мне это не удалось. — Так принято. Мои братья будут свидетелями, чтобы никто не мог оспорить, что ты моя жена.
Она оглянулась на меня, ее глаза расширились, ноздри раздувались от быстрого дыхания из-за испуга.
— Обычно мы не… делаем это на людях…
Она замолчала, поворачивая свои руки в моей хватке.
Я взял ее ладонь и осторожно приподнял. Медленно, все время глядя на нее, я низко наклонился и провел губами по внутренней стороне ее запястья. Она задрожала, ее и без того большие глаза стали еще больше, и я поцеловал это теплое местечко, чувствуя, как ее бешеный пульс бьется у моих губ.
Люси судорожно вздохнула и посмотрела на меня. Я провел губами вверх по ее предплечью, покрывая поцелуями ее кожу, пока не достиг сгиба локтя, и провел языком по горячей, нежной коже.
Она издала тихий звук. Это не было похоже на стон, который издала бы возбужденная великанша, и все же он долетел прямо до моего члена, уже напрягшегося под тканью брюк.
— Это только один раз, — сказал я, поднимая глаза.
Ее лицо было так близко и такое крошечное. Она выглядела очаровательно с раскрасневшимися щеками и приоткрытыми от волнения красными губами.
Я хотел увидеть, какое выражение у нее будет, когда я войду в нее.
— И я позабочусь о том, чтобы ты забыла, что они вообще здесь, — прошептал я, позволяя своему прохладному дыханию окутать ее лицо, пока она не задрожала.
Не давая ей времени больше волноваться, я очень нежно взял ее за волосы и откинул ее голову назад. Все еще низко склонившись над ней, я коснулся губами ее губ.
Я зашипел от удара. Ее рот был маленьким по сравнению с моим, но мягким и обжигающим. Я провел губами по ее теплой коже, сначала поцелуй был медленным и исследующим.
Когда мои губы скользнули по ее губам, ища момент, когда поцелуй станет естественным, я провел руками вверх по ее спине, поражаясь тому, что я могу охватить почти все ее тело обеими ладонями.
Люси ахнула, горячее дыхание согрело мою прохладную кожу, а затем она поцеловала меня в ответ.
Я замер, мои пальцы широко растопырились на ее спине, мои губы нежно двигались, подстраиваясь под ее ритм. На вкус она была пряной, и мой член запульсировал, потому что ее тепло, мягкость подпитывали что-то темное и голодное внутри меня, о существовании чего я даже не подозревал.
Холодная, зияющая пещера, которая внезапно стала открыта и освещена светом. И она была этим светом, теплым пламенем, освещающим стены и показавшим мне, насколько по-настоящему одиноким я был.
Этот новый голод подстегивал меня, я схватил ее за ягодицы одной рукой и приподнял ее. Люси ахнула мне в рот, когда я поднял ее и выпрямился, прижимая ее ближе, когда я прижался языком к ее нижней губе, заставляя ее открыть рот.
Я скользнул внутрь, проглотив ее вздох, и погладил ее язык своим. Когда я ощутил обжигающий жар, я не мог не удержаться и задвигал бедрами, мой все еще скрытый член тоже жаждал попробовать его. Погрузиться глубоко в чудесную, горячую киску моей невесты.
Она сопротивлялась мне, и я замедлился, тревога пробилась сквозь мой туман. Ей больно? Если я что-то сделал…
Но нет. Она не пыталась вырваться. Ее маленькие ладошки нашли опору на моих обнаженных плечах, тупые ноготки впились в мою кожу, и она обхватила меня ногами, ахнув, когда поняла, что мой торс слишком широк, чтобы она могла обхватить меня бедрами.
Это было хорошо. Она уже сдавалась моим прикосновениям, забыв о моих братьях. Но я бы не забыл. Даже сейчас я краем глаза взглянул на Уллага, чтобы убедиться, что он видел.
Я заставлю кричать ее от удовольствия, и ему придется слушать.
Моя невеста вела себя именно так, как мне было нужно, и ей даже не требовались инструкции. Я притянул ее ближе со звуком признательности, пожирая ее рот, в то время как я просунул руку под ее ягодицу, поддерживая, чтобы ей было удобнее. Я провел другой рукой по ее обнаженной ноге, обнажая кожу там, где задралось платье.
Теплая и гладкая. Я издал еще один звук, что-то требовательное и нетерпеливое, и Люси провела ногтями вниз по моему затылку, оставляя покалывание после своего прикосновения.
Я подошел
