грандиозное празднование 150-летия со дня рождения Тараса Шевченко, когда к могиле поэта в Каневе приехали десятки тысяч людей не только со всего СССР, но и из многих стран мира. На киностудии имени Довженко отсняли художественный фильм «Сон» о Шевченко. У этого фильма откровенная национальная направленность, что вызвало негативную реакцию партийных чиновников, но Шелест спас его от запрета.
По инициативе Шелеста издали энциклопедию «История городов и сел Украинской ССР» в 26 томах, где рассказано почти о 40 тысячах населенных пунктов Украины. Таких изданий в других республиках СССР не было.
Зато собственную книгу Шелеста — «Украина наша Советская» — признали вредной, изъяли из продаж и библиотек и отправили на уничтожение. Конечно, она была написана в просоветском духе, но в ней заметно превознесение Украины и в осторожной форме упоминается даже голодомор 1933 года.
Из таких фактов украинские националисты выстроили целую концепцию «шелестоведения»: мол, и при коммунистах Украина хотела самостоятельности, была беремена независимостью и стремилась оппонировать Москве. В такой интерпретации Украина Шелеста получалась этакой лайт-версией анти-России.
Увы, реальный Шелест совершенно не подходил на роль националиста. Он был пропитан советским духом до мозга костей. Как член Политбюро ЦК КПСС Шелест, например, настаивал на советском вторжении в Чехословакию в 1968 году. О какой самостийности Украины может идти речь?
Сын Шелеста Виталий в интервью 2008 года прямо просил: «Не надо из Петра Ефимовича делать диссидента или борца за политическую независимость. Он никогда не считал, что в структуре Советского Союза должны быть резкие политические изменения».
Да и сам Шелест, например, в речи перед руководством Компартии Чехословакии говорил о недопустимости разладов в советском блоке, о том, что нельзя давать свободу «контрреволюционным и империалистическим силам».
Эти неудобные факты не нужны идеологам и пропагандистам анти-России. Они сделали из Шелеста националиста.
Сегодня портрет Шелеста рисуют откровенно антирусскими красками: мол, проукраинская политика Шелеста была неприемлемой для московского руководства, за что он и пострадал.
Самое примечательное, что кампания по превращению аппаратчика Шелеста в националиста началась еще в том далеком 1972 году. Имидж «антисоветского» Шелеста активно раскручивали на Западе, противопоставляя Украину и Москву.
«Вашингтон пост» писала, что Шелест — это «сильная индивидуальность» и его сняли с поста за то, что он будто бы недостаточно боролся с защитниками украинского языка и культуры. Иными словами, тоже поддерживал независимость.
Французская «Ле Монд» рассказывала: устранение Шелеста связано с «борьбой Москвы против украинских свободно мыслящих людей».
Из Шелеста сделали сакральную жертву, пострадавшую за украинский народ, и во всей обширной литературе по «шелестологии» Киев четко противопоставлялся Москве.
Например, в 1975 году украинский эмигрант, профессор украинистики в американском университете в Айове и в Гарварде Ярослав Пеленский опубликовал статью «Шелест и его период в истории Украины (1963–1972): возрождение контролируемого украинского автоно-мизма». Статья рассказывала про «сознательный шаг» Шелеста в сторону украинизации, про его сопротивление московской централизации, про защиту Шелестом прав украинской республики, про его поддержку культурного и экономического развития Украины.
В том же 1975 году в США опубликовали еще одну большую статью о Шелесте под громким названием «Генеральный погром». Здесь партийный аппаратчик Шелест оказался не только «сакральной жертвой», но и вождем «либерально настроенных руководящих партийных кадров». Более того, едва ли не лидером сепаратизма в СССР, потому что его якобы поддерживали партийные руководители других национальных республик, в том числе Грузии и Молдавии.
Эта статья изобиловала художественными красками и литературными описаниями, которые должны вызвать у читателя сочувствие к Украине.
«Шелеста телефонограммой немедленно вызывают прибыть на заседание Политбюро через несколько часов к его началу…
Место в зале заседания ему предложено занять «штрафное», то есть то, которое занимает тот, кто на подобных заседаниях в последний раз. Таков ритуал.
Шелеста обвиняют в местничестве, национальной ограниченности, что порождало будто бы националистическое движение в Украине…»
Как это напоминает современные манипуляционные техники! Ведь никакой читатель не может проверить достоверность информации из высоких кабинетов.
Дальше драма усиливается, читатель чувствует, что «украинская Украина пропала». И ему хочется, чтобы она была свободной.
Приемы пропаганды мало поменялись.
В 1988 году историк голодомора Василий Гришко договорился до того, что назвал Шелеста олицетворением украинско-советского патриотизма и даже придумал под свою концепцию новый термин — «украинский партийно-советский национал-автономизм».
Более неподходящего соседа для Бандеры, чем Шелест, сложно подобрать, но западная пропаганда справилась.
Укронационалисты, диссиденты и ЦРУ слепили из Шелеста национального героя.
Фальшивого, как и положено по «плану Даллеса».
Спустя пять лет после опалы Шелеста, в 1978 году, при президенте Джимми Картере, финансирование антисоветских проектов взлетело до небес. Это связано с деятельностью советника Картера по национальной безопасности, которым стал ярый антикоммунист и русофоб Збигнев Бжезинский, лично знакомый со многими лидерами украинских националистов. Именно на них Бжезинский сделал серьезную ставку в своих планах по ослаблению Советского Союза. Как показала история, он не прогадал.
О каких суммах финансирования шла речь? Об очень солидных.
По сведениям КГБ Украины, ЦРУ, например, в четыре раза увеличило довольствие двум украинским антисоветским организациям: ЗП УГОС и Украинскому конгрессовому комитету Америки (УККА) — с 250 тысяч до миллиона долларов. Деньги шли на расширение антисоветской деятельности: выпуск пропагандистских материалов, проведение акций протеста.
С годами финансирование только нарастало, росло и число получателей грантов.
К 1991 году инфраструктура связанных с Украиной антисоветских организаций только в США включала в себя:
— радиостанции «Свобода» и «Голос Америки», информационную службу США (ЮСИА) с исследовательскими институтами в их составе;
— структуры уже упомянутых Антибольшевистского блока народов и Всемирной антикоммунистической лиги;
— политические структуры ЗЧ ОУН, ЗП УГОС, ОУН(з);
— спонсируемые спецслужбами диаспорные украинские издательства «Пролог», «Сучаснисть», «Смолоскип», «Украинское слово», газеты «Свобода» и «The Ukrainian Weekly». Всего же, по подсчетам исследователей, укро-националисты контролировали 471 периодическое издание на 21 языке мира общим тиражом 250 тысяч экземпляров в год.
Еще были Украинский свободный университет в Мюнхене, Гарвардский институт украинских исследований, Канадский институт украинских исследований, Институт Восточной Европы.
Один только Национальный фонд поддержки демократии США финансировал целую горсть организаций: «Американцы за права человека в Украине», «Фонд Украина — США», Программа Украинской греко-католической церкви,
