культуры и борьбы за права человека, на деле пропаганда — антисоветская и националистическая. Иногда слишком напористая.
В украинском «Хельсинкском союзе», куда вошло большинство диссидентов, в конце концов даже отказались от слишком часто звучавшего на собраниях лозунга о самостийности Украины: он отпугивал неполитизированную интеллигенцию.
По мнению одного из знаковых диссидентов, Вячеслава Черновола, независимость Украины, безусловно, является главной целью организации, но пока ее надо формулировать осторожно, чтобы «не потерять авторитет и темп роста ее членов».
«С этой целью на координационном совете принято решение лозунг «самостоятельность Украины» прикрыть пропагандой идей экономической, культурной и другой независимости», — отчитывались по этому поводу в КГБ.
Про Вячеслава Черновола надо рассказать подробнее. Именно он быстро занял лидирующее положение в националистической украинской среде.
При этом Черновол был довольно странным националистом: он ориентировался на интересы не столько Украины, сколько Запада. Как ни старайся, у него не найти ни одного, даже завуалированного, протеста против внешнего, а именно американского, управления Украиной.
Причин — две.
Во-первых, его вторая жена Елена Антонив была региональным распорядителем предназначенных диссидентам и идущих с Запада денег. Несомненно, вся ее деятельность была согласована с Черноволом, и, вполне возможно, именно он и рекомендовал Антонив своим западным кураторам.
Во-вторых, долгое время живя на западные деньги, издаваясь за рубежом и пиарясь через западные СМИ, Черновол был очень тесно связан со своими покровителями и, наверное, даже испытывал к ним благодарность.
Проживи он немного дольше, хотя бы до 2010 года, до конца эпохи Ющенко, ему пришлось бы как-то корректировать и уточнять свою позицию на тему манипулирования украинской политикой Штатами, принявшего невиданный размах. Но Черновол не дожил: он погиб в автомобильной катастрофе в 1999 году.
Справедливости ради надо признаться: как к Черно-волу ни относись, он был самым умным в своем поколении украинских диссидентов. Начальник зоны называл его «зэковским генералом», и честолюбивому Черноволу наверняка нравился этот комплимент идеологического противника.
Черновол был самолюбив и высоко оценивал себя в том числе как лидера националистического движения.
Здесь стоит коснуться распространенного мифа о диссидентах. Нередко можно услышать, что диссиденты были советскими демократами. Это основано на глубоко ошибочном мнении, будто отсидевший в лагерях за свои убеждения антикоммунист автоматически высоко ценит убеждения других людей и борется за свободу слова и далее по списку: свободу вероисповедания, конкуренцию на выборах, права человека.
Это не так. Украинские диссиденты были в основном неприкрытыми националистами и к противоположным мнениям прислушивались неохотно.
Бывший диссидент Семен Глузман вспоминал, как в местах лишения свободы его собратья по несчастью мечтали о будущем Украины. И мечтали вовсе не о демократии, а об украинском фундаментализме: своем превосходстве над любыми другими нациями. «А фундаментализм, неважно какой — арабский ли, украинский ли, еще какой — плох сам по себе», — считал Глузман.
Другой диссидент, Владимир Малинкович, писал, что демократы в украинском диссидентском движении всегда оказывались в меньшинстве, а ядром концентрации общественных сил были диссиденты-националисты.
Модус операнди диссидентского фундаментализма — с подозрением и ненавистью относиться ко всему русскому и русскоязычному, не вспоминать ничего плохого о бандеровцах, фантазировать по поводу «всемирной миссии Украины».
Михаил Хейфец в «Украинских силуэтах» рассказывал про заключенных в советское время диссидентах: «Я внимательно анализировал психологию колониально угнетенных народов (их представители составляли большинство политзэков). Вот вкратце, что я заметил. У национально ущемленных народов выработался комплекс собственной неполноценности, неравенства с обитателями великих метрополий, и потому они подсознательно хотят быть не самими собой, а «как все люди». Потому и национальные идеологи вынуждены поднимать свои народы с колен сильнодействующими средствами, включающими «исключительную древность нашего народа»… Что касается, скажем, украинцев, то меня серьезно уверяли в зоне, что они — потомки гуннов, т. е. народа монголоидной расы».
По другим фантазиям, украинцы происходили от скифов, а книгопечатание у них появилось задолго до первопечатника Ивана Федорова.
Подобный бред с легкой руки диссидентов лег в основу украинского фундаментализма. Благодаря их авторитету кристаллизовалась позиция, что есть только две точки зрения: украинская и неправильная.
Доходило до смешного.
Диссидент-«фундаменталист» Михаил Горынь однажды поинтересовался у представителя Церкви евангельских христиан-баптистов, как он относится к праву наций на свободное развитие. Священник ответил, что для церковной общины это не имеет особого значения и надо помнить слова Христа, что скоро не будет ни иудея, ни эллина. Горынь услышал свое: это все та же не подходящая Украине теория «слияния наций», как была у коммунистов, но «только в религиозной оболочке». Ему даже не пришло в голову, что помимо его точки зрения может существовать и другая.
Спустя двадцать лет украинский фундаментализм поднимет голову и приведет к тотальной цензуре, когда журналистам будут указывать, о чем говорить, как и что показывать, а телеканалы, газеты и журналы разделят на правильные (украинские) и неправильные (московские). Такое «отделение овец от козлищ» было заложено диссидентами, проработано «соросятами» и закончено Зеленским, который попросту закрыл все неудобные ему телеканалы.
Поисками древних украинских предков дело не ограничилось. Кроме прошлого фундаменталисты увлекались будущим и активно обсуждали цели и миссии Украины. Апофеозом поисков станет фраза политика Николая Томенко из окружения Виктора Ющенко. По его словам, Украина должна стоять на страже Европы как щит и спасать «весь мир от рашизма». «Это мессианская роль Украины — быть спасителем мира, гарантом свободы и продовольственной безопасности», — смешал он все в одну кучу.
Но каково звучит? «Мессианская роль Украины».
Все это заложили диссиденты, взращенные на деньги Запада.
Именно они инфицировали нынешних украинцев идеями анти-России.
Следы работы диссидентов-фундаменталистов теперь виднеются во всех современных проявлениях Украины как анти-России: в репрессиях против Украинской православной церкви, в закручивании гаек по отношению к русскому языку, в героизации антироссийских страниц украинской истории, бандеровщины прежде всего, в ненависти ко всему российскому и в мифологизации голодомора.
В годы перестройки Запад уже неприкрыто спонсировал украинских диссидентов. Многие факты сегодня выглядят непрезентабельно. Диссидентам дарили импортные вещи, словно стеклянные бусы дикарям. Одному купили легковой автомобиль «Жигули», другому — японский магнитофон.
Антисоветская западная повестка «прав человека» быстро сменялась националистической.
КГБ УССР отчитывался, что с 1986 года «по каналу туризма и научно-культурного обмена» с Запада принялись
