Волосатник был абсолютно бесполезным растением, разве что созревшие коробочки его семян лопались с особенно противным чмоканьем. Это открытие в детстве доставило Лисси немало удовольствия, и над всеми членами семейства Меззерли последовательно были проведены эксперименты различной степени циничности и жестокости. И сегодня, проходя мимо зарослей волосатника, Лисси не удержалась от того, чтобы не сорвать несколько созревших коробочек.
Лисси ожидала уже более часа, пока выйдут предыдущие посетители. Теперь в коридоре оставались только она и ещё один нисс. Мужчина, сидящий напротив, вытянув длинные ноги поперек коридора, был незнаком Лисси. Перед тем, как усесться, он поклонился девушке, и это выглядело тақ, как будто он клюнул своим изогнутым носом какую-то мошку в воздухе.
— Я полагаю, что вы следующая, нисса? — спросил oн чуть хрипловатым голосом, и Лисси даже захотелось спросить, не подхватил ли седоусый нисс ангину в разгар летней жары.
— Я полагаю, что это так, — смиренно ответила девушка елейным голоском и наклонила голову.
Тогда нисс грузно уселcя в кресло и развернул местную газету, которую держал под мышкой. Однако его внимательный взор то и дело обращался к двери, ведущей в комнату мэра, к столу секретаря в отдалении и к девушке, чинно восседающей напротив.
Вот из кабинет вышла старенькая ниссима и приветливо кивнула Лисси. Лисси вскочила и уже собралась было войти в кабинет мэра, как в коридоре появилась ещё одна молоденькая нисса.
У девушки было личико капризной куклы, нереально огромные изумрудного цвета глаза под длинными фальшивыми ресницами, и искусственно ровные золотые локоны, струившиеся из-под изящной шляпки. Она шла, гордо подняв подбородок, как будто пытаясь этим показать свое превосходство над всем остальным миром.
— А-а, это ты? — вместо приветствия бросила она Лисси. — Зачем ты пришла к моему отцу? Что тебе тут понадобилось?
— И тебе добрый день, Мэгги! — благожелательно ответила Лисси, спокойно глядя на свою бывшую одноклассницу.
Вражда двух девушек началась так давно, что сведения о ее истоках можно было почерпнуть разве что в древних рукописях, да и то священное предание давно превратило их в полулегенду-полумиф. Подруга Лисси утверждала, что началось оно в первом классе начальной школы, когда Лисси подбросила Мэгги в коробочку с ланчем живого таракана. Но Лисси почему-то казалось, что это было уже ответным шагом, возмездием за наушничество Мэгги. Тогда Лисси была наказана розгами за какую-то несерьезную провинность, раздутую ябедой Мэгги до размера вселенского бедствия. И чем глубже розги погружались в Лиссину… ладно, опустим подробности… тем глубже Лисси погружалась в сладостное измышление ответной мести. Месть — это блюдо, которое? Ха! Отныне возмездие стало не только дежурным блюдом, которым Мэгги потчевали с завидной регулярностью, но как истинный кулинарный поэт Лисси вкладывала в каждое свое произведение индивидуальные ингредиенты, специи и начинки. Мэгги пыталась жаловатьcя, Мэгги пыталась бороться. Противостояние становилось только острей, а выдумки Лисси только изощреннее. В конце концов отношения двух девочек перешли в непреодолимую вражду, причем Мэгги вспыхивала каждый раз при встрече с антагонисткой, а Лисси, напротив, наливалась сладким ядом, и в этой сладости Мэгги вновь и вновь запутывалась, как муха в патоке. Взросление девочек внесло свои коррективы. Теперь они обе старались вести себя более или менее благопристойно и скрывали свои истинные чувства под тонким покровом ледяной вежливости, который то и дело таял, когда чувство неприязни разгоралось с новой силой.
— Добрый день! — сквозь зубы процедила Мэгги, внезапно заметившая, что в коридоре кроме них двоих присутствует свидетель.
Она сделала книксен привставшему и поклонившемуся ей пожилому ниссу и снова развернулась к Лисси.
— Так чего ты тут забыла? Зачем ты приперлась к нам домой? — прошипела она.
— Осмелюсь заметить, — холодно поправила ее Лисси, — что в данный момент мы находимся не «у вас дома», а в присутственной части особняка нашего городского главы. И я пришла к ниссу Дрэггонсу по официальнoму вопросу как посетитель. Так что можешь преспокойно идти по своим делам, Мэгдала. Тебе незачем разыгрывать рoль хозяйки и предлагать мне чай с мышьяком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мэгги только пpобормотала что-то неpазборчивое себе под нос и, грубо отодвинув Лисси, вломилась в кабинет отца. Хрястнутая со злости дверь должна была захлопнуться, но Лисси вовремя подстaвила ногу, поэтому створка двери прикрылась не полностью, а оставила малюсенькую щелочку, не замеченную в пылу гнева Мэгги.
Лисси с подозрением покосилась на седоусого нисса, но тот сделал вид, что не заметил короткой перепалки девушек и вновь отгородился от мира газетой. Что-то в его напряженной спине подсказывало Лисси, что этот нисс далеко не так прост, как хочет казаться, все разговоры слушает внимательно и делает какие-то свои выводы, которыми, тем не менее, не спешит делиться с окружающими. Однако в данный момент Лисси больше интересовало то, что происходило в кабинете мэра, и она, наплевав на мнение о ней незнакомого мужчины, вся обратилась в слух.
— Папа! — услышала Лисси капризный голосок дочери мэра. — Я слышала, что ты собираешься идти к графине.
— Да, детка. Но тебе не кажется, что это можно было бы обсудить вечером. Сейчас у меня посетители, и мне надо…
— Да какие там посетители! Там Лисси Меззерли и ещё какой-то старик.
Лисси скосила глаза в сторону седоусого нисса, но тот то ли ничего не услышал, то ли сделал вид, что не услышал.
— Папа! Ты должен взять меня с собой к графине!
— Зачем, Мэгги? — изумился мэр. — Мне надо обсудить с ее сиятельством предстоящую ярмарку и…
— Ты должен представить меня ее племяннику!
— Хм… Я не знал, что графиня приехала с племянникoм. Она говорила…
— Ты даже не представляешь себе, какой он душка, папа! Я пошла сегодня с Анни в магазин за новыми перчатками и там наткнулась на него.
— Разве у тебя мало перчаток?
— Ты странный, папа, — Лисси воочию представила, как Мэгги в этот момент закатила глаза, и усмехнулась. — Мое новое платье цвета пыльной розы, а старые перчатки цвета розового персика в сумерках. Они же не сочетаются!
— Гм… Пыльный персик… Неужели?
— Они категорически не сочетаются. Ка-те-го-ри-чески! Папа, ты что?
— Да-да, детка. Наверное, не сочетаются.
— Наверное? Папа!
— Нет-нет, конечно, они не сочетаются, ты совершенно права, детка, разве они могут сочетаться?
Лисси с сочувствием покачала головой. Ей было искренне жаль нисса Дрэггонса. Его обожаемая Мэгги доставляла ему хлопот больше, чем все дела города Груембьерра вместе взятые. Мэр города, лишившийся жены, когда Мэгдала была ещё совсем крошкой, перенес на единственную дочь весь жар своей неутоленной любви, и надо сказать, что выкованный под влиянием этoго жара клинок не только являл собой редкий сплав эгоизма, истеричности и взбалмошности, нo к тому же частенько покалывал и самого незадачливого кузнеца. Не способный долго противостоять юному напору, бедный отец предпочитал идти на уступки. И Лисси даже считала, что он проявлял в этом завидное здравомыслие. Впрочем, чем старше становилась Мэгги и чем острей становились уколы ее клинка, тем толще становилась броня флегмы, в которую поневоле приходилось облачаться слабохарактерному отцу.
— …И когда мы входили в магазин, из него вышел та-а-акой красавчик! Ну та-а-акой красавчик!
— Неужели? А…
— Ах, просто прелесть! Вообрази себе: высокий, плечи вот такие… Глаза! Чудные, черные! Ах, oн так посмотрел на меня, что я чуть не упала в обморок. Шикарный брюнет! А нос? Какой нос! Я видела такой же на портрете древнего героя.
— Может, на статуе, Мэгги?
— Да какая разница! Там была картинка в учебнике… И ещё ямочка на подбородке.
— У героя?
— Да нет, конечно! У душки-племянника. Папа, ты просто обязан представить меня этому красавчику!
— А почему ты решила, что он племянник графини?
