захватывает, а вроде и на земле не так уж плохо было, спокойно.
— Ника, ты только посмотри, какой красавчик сидит за тем столиком. — Инга мечтательно закатила глаза. — И абсолютно один.
Подруга соблазнительно закинула одну ножку на другую, поворачиваясь к вышеупомянутому субъекту в пол оборота.
Я посмотрела на указанный столик. Ну да, действительно красавчик, еще свежий даже, совсем молодой упырь, по всей видимости, не больше пятидесяти лет. Худой, с четко очерченными скулами и темно-серыми глазами. А вот взгляд голодный, вероятно, пришел в поисках добычи, но с терпением проблемы, поэтому и смотрит на всех с излишним аппетитом.
Упыри частенько попадались в городе, во всем о́круге их было не так уж и много, но они не были редкими гостями.
— Да ну, не обращай внимания. — я постаралась отвлечь Ингу. — Есть мужчины и интереснее.
Девушке совсем не обязательно знать о природе так понравившегося ей парня, а вот моя обязанность оградить ее от общения с ним подобными. Убить он ее, конечно, не убьет, все-таки уже давно действует Соглашение между всей нечистью, о том, что они не вмешиваются в дела людей и не совершают убийств. Но, не смотря на это, мне бы не хотелось, чтобы мою коллегу покусали, лишили некоторого количества крови, а потом оставили где-нибудь в подворотне без сознания и возможно, даже с временной амнезией.
— Например, наш новый заведующий! — мечтательно протянула Инга. — Он такой интересный мужчина, молодой, а уже начальник. — глупо хихикнула она, прикрывая ярко накрашенные губы рукой.
«Конечно, куда же мы без лешего и его обаяния. Видимо весь свет сошелся на нем клином. Ну, ничего, я узнаю, что ему понадобилось на моей работе и тогда уже поговорим с ним совсем по-другому». — я улыбнулась подруге поверх своего бокала, стараясь не показывать свое отношение на счет ее восторженных отзывов о Стасе. Решив, что будет лучше не рассказывать на работе, о своем давнем знакомстве, с новым начальником, не упоминала об этом и при подруге.
Остаток вечера мне пришлось выслушивать лавры красоте и уму лешего, поэтому я была несказанно рада, когда наконец-то вышла из бара и, попрощавшись с севшей в такси подругой, направилась в сторону дома.
Заскочив в круглосуточный магазин, купила пачку сигарет и в голове сами всплыли слова из любимой песни: «Если есть в кармане пачка сигарет, значит все не так уж плохо на сегодняшний день». Это был практически мой девиз по жизни, я пыталась иронизировать все, что происходило, тогда и жить, казалось проще. Жаль, что эти знания пришли ко мне далеко не сразу. Все детство я провела вздрагивая от каждого шороха, боясь теней и наступления ночи, хотя и днем часто сталкивалась с таким, о чем не могла рассказать другим, не боясь напороться в ответ на смех или того хуже — поход к психотерапевту. Детство в детском доме было лишено радужных заблуждений, оно учило стоять самой за себя, любыми способами и до конца.
Я не спеша шла темными улицами, пиная носком сапога опавшую листву. Нехватка энергии все сильнее начала ощущаться головными болями и надоедливой сонливостью. Не хотелось признаваться самой себе в слабости, но долго я так не протяну, состояние будет только сильнее ухудшаться. Пора признать, что мне нужна энергия, много энергии. И мое упрямое сопротивление этому факту ничего не изменит.
Предательский внутренний голос напомнил, что когда в прошлый раз я довела себя до подобного истощения, то мне очень помог Стас. Но я четко для себя решила, что между мной и лешим больше ничего не будет. Только дружеское общение, не более. Чувств я к нему не испытывала, а обманывать во всех отношениях положительного мужчину, мне не хотелось. Он хоть и слыл бабником, но подозрительно выделял меня своим вниманием, я боялась, как бы у него не появилось ко мне что-то большее, чем простой интерес. Будущего у нас все равно быть не может. Он вечный хозяин леса с нетронутой веками молодостью, а я обычная девчонка, которая просто видит немного больше, чем основная масса людей. И век мой не будет дольше положенного. — «Если вообще умру от старости, а не от истощения». — усмехнулась я своим мыслям.
Задумавшись, вовремя не заметила слишком близко проезжающую от обочины машину. Водитель куда-то неприлично спешил и, по всей видимости, не думал о редких в это время суток пешеходах. Машина пронеслась мимо меня, щедро окатив водой из ближайших луж.
— Чудесное завершение вечера. — выдавила я сквозь зубы, пытаясь отряхнуть куртку, но только сильнее размазывая большое грязное пятно.
Вся одежда на мне была насквозь мокрая и в грязных разводах. Попеременно чертыхаясь, я прибавила шагу. Еще сильнее захотелось быстрее попасть домой.
Прибавив шагу и довольно быстро пройдя последние кварталы, зашла в темный подъезд. «А лампочку опять кто-то позаимствовал» — возмутилась я, пытаясь разглядеть отверстие дверного замка. Наконец, справившись с задачей, с блаженством окунулась в тепло квартиры. На пороге быстро разулась, небрежно кинула в угол сумку и начала стягивать с себя мокрую одежду. Идти в ней в комнату, оставляя за собой грязные ручейки на линолеуме совсем не хотелось. Оставшись в нижнем белье, подхватила комок испорченных вещей и закинула их в стиральную машину, стоящую на кухне. Вымыв руки, пошла в комнату, в надежде наконец-то отдохнуть.
— Оу, любовь моя, я знал, что хорош, но не думал, что ты начнешь раздеваться, прям с порога. — присвистнул черт разглядывая меня с ног до головы.
В багряных глазах появился нехороший блеск. Хвост, до этого спокойно лежащий рядом с мужчиной на диване, начал раскачиваться из стороны в сторону.
— Твою ж мать, Макс! Что я тебе только вчера говорила про неожиданные визиты?
Какого-либо стыда я не испытывала, интерес парня меня не пугал, в конце концов это черт, а ему положено быть искусителем, но постоянное нарушение моего личного пространства начинало бесить.
— Отвернись, черт рогатый, а то у тебя такой взгляд, словно это не я, а ты три месяца без подпитки.
Вероятно, я хотела сказать что-то еще, но мысли вылетели из головы, а с губ сорвался предательский стон, когда на грудь, поверх прозрачного кружева лифчика, легли ладони подошедшего со спины парня.
— Вот ты и проговорилась, малышка. — тихий полушёпот мне на ухо. — Я же и в прошлый раз заметил, как тебе плохо.
Длинные пальцы очерчивали завитки кружева, когти слезка царапнули нежную кожу. Дыхание брюнета обдавало мою шею жаром и запахом миндаля. — «Вкус миндаля у цианида» — не к месту вспомнилось мне. К своему стыду, я
